— Договорились ведь, что я побуду с тобой, даже если бы я вернулась, я бы всё равно не уснула в таком состоянии.
— Если в следующий раз захочешь посмотреть на звезды, просто скажи мне. Я же не то чтобы не понимаю ваших маленьких увлечений, не обязательно же прогуливать уроки. Хочешь уйти — просто попроси у меня отгул.
— М-м, хорошо.
Гу Юэшу повернулась к компьютеру, открывая презентацию, и больше на нее не смотрела:
— Постарайся пока не задевать рану. Если за ней плохо ухаживать, может остаться шрам.
— Шрамы — это очень некрасиво?
Гу Юэшу с легким недоумением посмотрела на нее.
— Я просто спросила. Ладно, вот, взгляни на фотоаппарат.
Гу Юэшу приподняла бровь:
— В следующий раз, когда пойдешь смотреть на звезды, можешь взять меня с собой. Кстати, кроме случаев, когда дома происходит что-то действительно важное, я даю отгулы только если это не пропусках занятий, поняла?
— Никогда не встречала такого странного учителя.
— Я просто ближе к народу~ Ладно, фотоаппарат смотреть не буду, постараюсь побыстрее закончить подготовку к урокам. Если сильно хочешь спать, возвращайся в комнату.
Вэнь Синму кивнула, и они больше не разговаривали. Она опустила голову на парту и засмотрелась на сосредоточенное лицо Гу Юэшу.
Та носила очки в золотой оправе, ее глаза излучали мягкий блеск, похожий на морскую гладь, а улыбка — независимо от того, улыбалась она или нет — всегда согревала. Создавалось ощущение, будто перед ней человек, сошедший с лучей теплого солнца.
— Учитель Гу, вы такая красивая.
— Что ты только что сказала? — Гу Юэшу обернулась и невольно заметила слуховой аппарат на ухе Вэнь Синму.
Вэнь Синму покачала головой.
Гу Юэшу хотела расспросить ее о чем-то, но сочла это неуместным и проглотила вопрос.
— Время уже поздно, иди в общежитие, я тоже почти закончила подготовку.
Вспышка влюбленности, пронзающая сердце с первого взгляда, способна заставить бескрайнюю пустошь вспыхнуть еще ярче. Но вечно помнить об этом пожаре будет лишь та самая выжженная им пустошь. Этот огонь оставит глубокий след в ее душе — штамп, принадлежащий тому самому пожару.
— Малышка Синму, а вот и ты.
Услышав голос, Вэнь Синму вспомнила, что кто-то ее ждет.
— М-м. Ветер такой сильный, тебе не холодно?
Чжоу Чжуюй кивнула:
— Немного.
Вэнь Синму взяла Чжоу Чжуюй за руку:
— Холодная. Пойдем скорее в общежитие.
— Угу.
Вэнь Синму крепко сжимала руку Чжоу Чжуюй, согревая ее, и они медленно побрели в сторону общежития. Впрочем, спешить туда им вовсе не хотелось.
— Малышка Синму, учитель Гу не доставила тебе проблем?
Луна висела высоко в небе, и девушка, воспользовавшись тем, что тучи еще не закрыли светило, пристально посмотрела на ту, что держала ее за руку.
Веришь ли ты в любовь с первого взгляда? В ту, когда с самого первого взгляда можешь разглядеть будущее — будто оказываешься посреди пылающей степи или погружаешься в бескрайний океан.
Девочки, еще не познавшие запретного плода, разумеется, не понимали до конца это чувство, зародившееся между представительницами одного пола. Они знали лишь одно: едва взглянув на нее впервые, она поняла, что хочет оставаться рядом очень-очень долго.
Закончив с делами, Гу Юэшу оперлась о перила и обвела взглядом территорию внизу. Возможно, Вэнь Синму и не заметила, но пока та погружалась в свои мысли, Гу Юэшу тоже долго наблюдала за ней.
Она ведь тоже была молода. Запоздалый бунт свел ее с заблудшей человеческой звездой, что находилась от нее за тысячи ли.
И правда, если у человека всё в жизни идет слишком гладко, ему непременно нужно пройти через испытания; а если кто-то слишком долго был одинок, ему необходимо искупаться в лучах священного солнца.
Это одновременно и дар небес, и их наказание.
Она запахнула пальто посильнее и вспомнила то, что произошло совсем недавно.
— Учитель Гу, осенью, конечно, не морозно, но если ходить по вечерам в юбке, можно и простудиться. В знак благодарности за мазь я одалживаю вам свое пальто. Услуга за услугу, вы ведь понимаете.
Уникальный аромат, исходивший от пальто, казалось, еще какое-то время будет согревать его обладательницу. И впрямь похолодало.
Глава 3. Одиночество в сумерках
Погода сегодня выдалась на редкость пасмурной, но в 166-м классе царила совсем другая атмосфера — главной красавице класса Чжоу Чжуюй признался в любви богатый и талантливый красавчик.
Ян Юлэй с легким смущением смотрел на Чжоу Чжуюй, а весь класс дружно хлопал в ладоши, призывая ее согласиться.
Чжоу Чжуюй перевела взгляд на Вэнь Синму, которая просто наблюдала за суетой, и увидела, как та улыбнулась:
— Нравится — соглашайся, выпускной класс пролетит быстро.
Услышав это, Чжоу Чжуюй почувствовала тяжесть в груди.
— Хорошо.
В классе поднялся шум и гам, что привлекло внимание учителей, и Вэнь Синму воспользовалась моментом, пока все расходились, чтобы ускользнуть на свежий воздух.
Озеленение в школе было отличным, ведь с обеих сторон ее окружали горы. Она подошла к скамейке неподалеку от учительского общежития, присела и принялась разбирать свой фотоаппарат. Большинство снимков в галерее составляли разнообразные пейзажи, а также фотографии, отражавшие ее веру, и лишь пара кадров принадлежала им с Чжоу Чжуюй — судя по ракурсу, их делала сама Чжоу Чжуюй.
Она задумчиво уставилась на фотографии. Мысль о том, что ее лучшая подруга, с которой они были неразлучны последние несколько лет, теперь закрутила роман и, пожалуй, станет гораздо реже звать ее гулять, вызывала легкую грусть. Но, к счастью, она быстро ко всему привыкнет — ведь быть одной она привыкла уже давно.
— Вэнь, твоё пальто. Я постирала его.
— А, хорошо, спасибо.
Вэнь Синму почему-то слегка занервничала и тут же смахнула с экрана совместную фотографию с Чжоу Чжуюй.
Гу Юэшу посмотрела на снимок церкви в фотоаппарате и спросила:
— Вэнь тоже верующая христианка?
— Да, откуда вы знаете?
Гу Юэшу кивнула и улыбнулась:
— Просто у меня есть знакомый, который верит в это. Сама я атеистка, но не ожидала, что ты тоже религиозна.
— Есть с этим проблемы?
Вэнь Синму не поняла, чему та улыбается, и немного рассердилась.
— Никаких. Просто выглянуло солнце, а я думала, что весь день будет пасмурно.
Гу Юэшу подошла и села рядом с Вэнь Синму.
— Просто мне кажется, что человек твоего упрямого склада характера всегда строит четкие планы на будущее. А вера в божеств, по-моему, просто добавляет лучик света в туманное будущее.
— Вы верите, что в мире действительно существуют боги?
Гу Юэшу слабо улыбнулась:
— То, во что веришь, существует.
— Мне кажется, ваш голос звучит как-то странно.
— Простудилась.
Вэнь Синму подняла свою одежду и принюхалась: от нее исходил легкий цветочный аромат фиалок — должно быть, это был личный запах самой учительницы.
— Носить такую легкую одежду и не простудиться — вот это было бы странно. В следующий раз одевайся теплее... Я чего-то не понимаю.
Гу Юэшу взглянула на часы: 12:56. Солнечные лучи пробивались сквозь облака, озаряя землю, вокруг веял прохладный ветерок, а кленовые листья кружились на ветру, устилая всю землю кругом. Эта картина выглядела унылой и безрассудной, добавляя осени еще больше меланхолии. Это был сезон очищения для мира и в то же время сезон случайной встречи с ней.
Вэнь Синму на мгновение замерла, глядя на прищурившуюся под лучами солнца женщину. Та была именно такой, какой бы ей самой хотелось стать.
— Чего именно ты не понимаешь?
— С чего это я упрямая?
Гу Юэшу приподняла брови:
— Интуиция. Ты действительно более свободна, чем я.
Вэнь Синму попыталась передразнить ее и тоже приподняла бровь:
— Правда?
— Да. Кстати, нужно сказать тебе еще кое-что.
— Что?
— На больших осенних каникулах я приду к тебе домой с визитом. Я впервые работаю классным руководителем и опыта у меня маловато, поэтому действую по наитию — готовься. И кстати, сегодня у меня твой урок математики, я поменялась расписанием с другими учителями.
— ...
— А еще ты и Чжоу Чжуюй...
Вэнь Синму опустила голову.
— Вы такая странная, какой учитель станет так сближаться с учениками?
— Ой, да много кто. Ты что, пытаешься сменить тему?
— Нет.
— Юэшу?
Голос Бянь Яофэна прервал их разговор.
Гу Юэшу проглотила собственные сомнения. Ей казалось, что отношения между Вэнь Синму и Чжоу Чжуюй не совсем обычные, но в чем именно заключалась странность, она сформулировать не могла. Поддавшись любопытству, Гу Юэшу решила уделить Вэнь Синму больше внимания. Раньше ей не доводилось близко сталкиваться с подобными темами между людьми одного пола, она лишь слегка знала об этом, поэтому и не подумала в ту сторону, из-за чего и не понимала всю странность их поведения.
— Пожалуйста, зовите меня товарищ Гу.
Вэнь Синму на секунду стало забавно, и она с любопытством покосилась на Гу Юэшу. Это что, новая независимая женщина эпохи?
— А вы, товарищ Бянь?
Выражение лица Бянь Яофэна слегка испортилось:
— Юэшу, почему ты возишься с ней?
— Пожалуйста, зовите меня товарищем. К тому же, с кем я нахожусь — какое вам до этого дело? И почему я вообще встречаю вас повсюду? Мы все — преемники новой эпохи, так займитесь чем-то полезным вместо того, чтобы страдать от безделья и совать нос куда не просят.
Бянь Яофэн беспомощно вздохнул:
— Время обеденного перерыва, иди в общежитие спать. Меньше общайся с такими людьми.
Вэнь Синму отвернулась, похоже, ей совсем не хотелось на него смотреть.
— Ой. — Гу Юэшу заметила мимолетную гримасу Вэнь Синму. — Разве есть что-то плохое в том, что я общаюсь со своей ученицей?
Бянь Яофэн кивнул, развернулся и зашагал прочь, явно задетый за живое.
Гу Юэшу поднялась, отряхнула одежду и, заложив руки за спину, посмотрела на нее сверху вниз:
— Он тебе так неприятен?
Вэнь Синму чуть заметно кивнула.
— Ладно, давай уйдем в другое место, здесь воздух уже не такой свежий.
— Пф.
Гу Юэшу приподняла брови и посмотрела на нее.
— Почему вы так любите приподнимать брови?
Гу Юэшу слегка растерялась — даже улыбка у этого холодного человека казалась отстраненной.
— Просто привычка.
Вэнь Синму кивнула и направилась к учебному корпусу:
— Скоро начнется урок, до свидания.
Гу Юэшу стояла под лучами солнца, ее длинные черные вьющиеся волосы рассыпались по плечам. На ней была белая рубашка, а черные джинсы отлично подчеркивали стройные ноги. Солнце рисовало идеальные контуры ее лица. Она просто стояла там, источая сияние — как же было не растаять сердцу потухшей звезды, никогда прежде не видевшей такого света?
Вэнь Синму бросила взгляд на прячущуюся под пальто парочку голубков и молча вернулась на свое место.
На выходных ей нужно было идти в церковь на молитву и по делам. Возможно, времени принять гостью у нее не останется.
Вспомнив образ Гу Юэшу, она вдруг страстно захотела сделать множество ее фотографий.
Влюбленность в юности начинается с поднявшегося неизвестно откуда ветра и обрывается у края земли и моря.
В часы обеденного перерыва пылкие сердца подростков затихают сильнее всего. Вэнь Синму лежала на парте, представляя себе свое божество, и в конце концов этот образ застыл в ее мыслях в виде той самой нежной, как весенний ветер, женщины.
Звонок на урок нарушил сонную дремоту учеников.
Воспользовавшись перерывом, Гу Юэшу приняла горячий душ, чтобы облегчить симптомы простуды.
Теперь на ней был надет строгий пиджак, прекрасно подчеркивающий ее изящную фигуру.
— Пора просыпаться, пора просыпаться.
http://bllate.org/book/39516/5004760
Готово:
