Принцесса Минхуэй холодно отвела взгляд и промолчала.
— Ваше высочество, позвольте подать жалобу, — сказала Цзян Цинбо.
Принцесса Минхуэй: ???
Все присутствующие: ???
— Госпожа Ийян, похоже, недовольна помолвкой, назначенной Его Величеством. Сначала заявила, будто я недостойна Лу Минчжоу, а потом даже захотела подарить мне свою прекрасную служанку… — Цзян Цинбо жалобно посмотрела на принцессу Минхуэй. — Ваше высочество, разве вы не защитите авторитет Его Величества?
Принцесса Минхуэй молчала.
Тишина в Саду Сотни Цветов затянулась. Цзян Цинбо подождала немного, но, не дождавшись ответа, опустила ресницы.
— Если ваше высочество не желаете вмешиваться, то и ладно. Я просто расскажу отцу, и он сегодня же вечером напишет докладную, чтобы утром подать её ко двору.
— Конечно, я защищу авторитет отца.
— Ваше высочество…
Госпожа Ийян неверяще распахнула глаза.
Её бросили?
Принцесса Минхуэй даже не взглянула на неё — лишь слегка кивнула стоявшей рядом няне. Та резко рубанула ладонью по шее госпожи Ийян, и та без чувств рухнула на землю.
— В последнее время Ийян плохо себя чувствует. Всё, что она сейчас наговорила, — бред больной, на который не стоит обращать внимания. Она вовсе не хотела оскорбить авторитет Его Величества, — с теплой улыбкой произнесла принцесса Минхуэй. — Раньше я часто слышала от господина Цзяна, какая вы умная и добрая. Уверена, госпожа Лу не станет винить Ийян.
Цзян Цинбо чуть не рассмеялась. Принцесса так ловко обошлась с ситуацией, что даже успела наделить её имиджем «умной и доброй». Почему бы не добавить ещё «прекрасной и великодушной»? Получается, если она не простит Ийян, то сразу станет «недоброй женщиной»?
Она бросила взгляд на улыбающееся лицо принцессы и невольно дернула уголком губ. Только что та смотрела так, будто хотела разорвать её на куски, а теперь, увидев золотую табличку прощения, улыбается, как Будда Майтрейя. Настоящая королева перевоплощений! Внутренне покрутив нос, Цзян Цинбо приняла озадаченный вид.
— О чём вы, ваше высочество? Она — госпожа, какое право имею я, простая женщина, винить её?
Это дело Его Величества — ведь именно его авторитет подвергли сомнению.
Конечно, эту мысль не стоило озвучивать принцессе. Лучше дома шепнуть отцу, пусть он тихонько всё уладит!
Принцесса Минхуэй решила, что Цзян Цинбо поняла своё положение, и улыбка наконец достигла её глаз.
— Госпожа Лу действительно добра.
Конечно!
Заменять Его Величества и брать на себя его полномочия — разве она такая глупая, чтобы искать себе беды? Цзян Цинбо лишь слегка приподняла уголки губ и промолчала.
Взгляды благородных дам и девиц метались между двумя женщинами, не понимая, как напряжённая атмосфера вдруг стала такой дружелюбной.
— Хорошо проводите время, — сказала принцесса Минхуэй, мельком заметив сверкающую золотую табличку. Её улыбка чуть померкла, но она небрежно отвела глаза. — Сегодня мне нездоровится, так что я не стану вас больше задерживать.
— Как странно, сегодня все вдруг стали жаловаться на головную боль. Даже моя невестка сказала, что боль просто невыносима.
Голос Цзян Цинбо прозвучал не слишком громко и не слишком тихо — ровно так, чтобы услышали все. Остальные скромно опустили глаза, делая вид, что ничего не расслышали.
Принцесса Минхуэй на мгновение замерла, затем, не обращая внимания на без сознания лежащую госпожу Ийян, спокойно покинула Сад Сотни Цветов.
Как только она ушла, тишина в саду сменилась оживлённым гулом. Но, к счастью, теперь уже не о ней.
Цзян Цинбо убрала золотую табличку. Когда Лу Цзыин вернулась в сад, она повела её в сторону, надеясь найти укромное место и дождаться окончания пира. Но, обойдя почти весь сад, так и не нашла свободного уголка — все лучшие места уже заняли дамы и девицы. Вздохнув, Цзян Цинбо села на первый попавшийся каменный стул.
Вскоре мимо неё всё чаще стали проходить люди, и любопытные взгляды устремились в её сторону. Каждый раз, когда она поднимала глаза, встречавшиеся с ней дамы или девицы поспешно отводили взгляд. Цзян Цинбо с досадой поджала губы: откуда у этих благородных особ столько любопытства?
— Тётушка, почему все так странно себя ведут? Все пялятся на нас, будто мы какие-то редкие сокровища.
Ну конечно, золотая табличка прощения — не каждому доведётся увидеть такое сокровище. На её месте она тоже заинтересовалась бы.
— Возможно, их удивило то, что…
— Сестрёнка!
Цзян Цинбо резко обернулась и радостно засияла. Она быстро подошла навстречу.
— Третья сестра! Вы тоже здесь?
Цзян Цинвань не ответила ей, лишь улыбнулась и поманила Лу Цзыин. Та посмотрела на Цзян Цинбо, дождалась её одобрения и подошла.
— Здравствуйте, госпожа, — Лу Цзыин скромно присела в реверансе.
— Так это дочь Шусянь? Как выросла! Я ведь ещё носила тебя на руках, когда ты была маленькой, — Цзян Цинвань погладила Лу Цзыин по голове. — Моя Няньэр тоже здесь. Пойдёшь с ней побудешь?
— Хорошо, — кивнула Лу Цзыин.
Цзян Цинвань подозвала служанку и велела отвести девочку. Когда обе удалились, её лицо стало холодным.
— Иди за мной, — сказала она и развернулась.
Цзян Цинбо не понимала, почему сестра сердится, но решила, что лучше послушаться. Она покорно последовала за ней.
Они перешли в другой павильон, окружённый цветущими магнолиями, которые надёжно скрывали их от любопытных глаз. Почему она раньше не заметила этого прекрасного места?
Раз никого рядом не было, Цзян Цинбо перестала изображать скромность и лениво оперлась на стол. Почувствовав пронзительный взгляд Цзян Цинвань, она тут же выпрямилась.
— Я только приехала во двор принцессы и уже услышала, что ты посмела противостоять самой принцессе и даже достала ту табличку?
— Кто это сказал? Почему не рассказал всё целиком!
— Что за «всё»? — нахмурилась Цзян Цинвань.
Цзян Цинбо пересказала всё, что случилось после появления женщины в красном.
— Госпожа Ийян явно нацелилась на меня. Когда принцесса собиралась меня наказать, её взгляд выражал желание разорвать меня на тысячу кусков, — нахмурилась Цзян Цинбо. — Я почувствовала, что она хочет меня убить, и поэтому вынуждена была достать табличку, которую дала мне бабушка.
— Что ты сказала? — воскликнула Цзян Цинвань.
— Она хотела меня убить, — твёрдо повторила Цзян Цинбо.
Цзян Цинвань несколько раз прошлась взад-вперёд, затем успокоилась.
— Разве другие женщины из дома маркиза не пришли? Оставить тебя одну перед лицом принцессы?
— У старшей невестки здоровье слабое, да ещё и заботы о больном Янь-гэ’эре совсем вымотали её. Лу Хуэйцзюнь с невесткой приехали, но, едва войдя во двор принцессы, заявили, что им нездоровится, и бросили меня с Лу Цзыин у главных ворот.
— Невероятно! Вторая ветвь семьи сговорилась с посторонними, чтобы тебя унижать? Разве она не понимает, что если с тобой что-то случится, весь дом маркиза пострадает?
— Лу Хуэйцзюнь, конечно, понимает. Но ведь впереди ещё стоит сам маркиз Уань — вот она и чувствует себя в безопасности, — с горечью сказала Цзян Цинбо.
— Лу Хуэйцзюнь? Я запомнила её имя, — Цзян Цинвань сжала руку сестры и ласково похлопала её. — Прости, сестрёнка, я опоздала.
— Сестра всегда меня любит больше всех, — Цзян Цинбо прижалась щекой к её руке, довольная и счастливая. Что страшного, если вторая ветвь сговорилась с чужими? У неё есть кто-то, кто её любит и защитит.
Погодите!
— Сестра, у меня же нет никаких обид на принцессу Минхуэй. Неужели она готова убить меня из-за своей подруги детства Лян Ицзин и Лу Цзыхуэй?
— Лян Ицзин и Лу Цзыхуэй? Да они не стоят и этого, — фыркнула Цзян Цинвань.
— Тогда почему?
Цзян Цинбо не могла понять: впервые встретившись, принцесса уже ненавидит её так, будто между ними древняя вражда?
— Это долгая история. Как-нибудь, когда ты увидишь мужа принцессы или спросишь об этом Лу Минчжоу, всё поймёшь.
— А нельзя коротко объяснить прямо сейчас?
— К нам идут. Нет времени.
Раздался звонкий смех. Цзян Цинбо увидела, как из рощи навстречу им идут три благородные девицы. Она вздохнула: не вовремя пришли! Главное ещё не узнала.
Они покинули павильон, уступив место вошедшим дамам.
Позже Цзян Цинбо несколько раз пыталась найти момент, чтобы расспросить сестру о причинах враждебности принцессы, но подходящей возможности так и не представилось. Вокруг Цзян Цинвань постоянно крутились дамы, не оставляя ни минуты наедине. До самого конца пира она так и не узнала тайны.
Цзян Цинбо помахала на прощание третьей сестре и, обернувшись, увидела, как Лу Хуэйцзюнь с невесткой выходят из дома принцессы. За ними следовала служанка с двумя лакированными шкатулками. Цзян Цинбо приподняла бровь. Видимо, отношения Лян Ицзин с домом принцессы действительно очень близкие — даже гостинцы дарят!
— Как здоровье второй невестки? Надеюсь, уже лучше?
Лу Хуэйцзюнь бросила на неё странный, полный противоречивых чувств взгляд, но ничего не сказала и молча села в карету.
Лян Ицзин тоже открыла рот, но промолчала и последовала за ней в ту же карету.
Неужели злится, что план провалился?
Цзян Цинбо с Лу Цзыин вернулись в дом маркиза. Она отправила девочку обратно в крыло старшей ветви, велев Луи проводить её. После ванны она съела две миски лапши янчуньмянь. За весь день во дворе принцессы, кроме нескольких кусочков сладостей в начале, она ничего не ела и чуть не превратилась в мумию от голода.
— Госпожа, из второй ветви прислали вам подарки.
— Мне? — удивилась Цзян Цинбо.
Что за перемена? Почему вторая ветвь вдруг решила ей что-то дарить? Но, увидев, как Лу Сун вносит две лакированные шкатулки, её лицо стало ледяным.
— Служанка из второй ветви оставила вещи и ушла. Сказала, что это извинения от дома принцессы — всякие рецепты и травы для красоты лица.
После того как сегодня все увидели её лицо, принцесса посылает ей «рецепты для красоты»? Цзян Цинбо рассмеялась от возмущения. Не сумев убить её, решили морально надавить? Жаль, напрасно старались — ей совершенно всё равно.
— Отнесите всё в Зал Зеркальной Ясности. Скажите маркизу, что я сегодня оскорбила принцессу и не заслуживаю таких извинений.
Принцесса не только пыталась её задеть, но и подстроить ловушку.
Если бы этот «подарок» остался у неё, последствия были бы катастрофическими. Цзян Цинбо, простая женщина, заставила любимую принцессу извиняться? Какое наглое самомнение! Весь двор может взорваться, и дом маркиза Уань вместе с родом Цзян окажутся в беде. Что у Лу Хуэйцзюнь в голове, если она осмелилась принять такой подарок?
Луи взяла шкатулки и быстро ушла из Двора Линьшуй.
Пока Цзян Цинбо допивала чашку узвара, Луи вернулась.
— Людей из второй ветви вызвали в Зал Зеркальной Ясности. Самой госпоже ничего не сделали, но господина из второй ветви маркиз избил.
В тот же день днём Цзян Цинбо узнала: Лу Хуэйцзюнь лично отвезла обе шкатулки обратно в дом принцессы.
В ту же ночь во второй ветви снова началась буря.
— Лицо господина из второй ветви опять в царапинах, теперь он прячется в своих покоях. Похоже, Лян Ицзин тоже пострадала — вчера служанка видела, как она рыдала, глаза покраснели от слёз, — доложила Луи.
Последние дни во второй ветви было особенно весело. Слушая эти сплетни, можно было съесть на две миски больше, что значительно смягчало боль от того, что в меню столько вкусных блюд, которые ей нельзя есть.
Цзян Цинбо открыла рот, принимая дольку мандарина от Лу Сун, отложила меню и с надеждой посмотрела на Луи.
— А во второй ветви…
— Господин пришёл, — прервала её Лу Сун, вставая и кланяясь.
Цзян Цинбо увидела, как Лу Минчжоу с длинным мечом входит в павильон. Она удивилась: по его обычному расписанию, он должен был появиться в Дворе Линьшуй только через полмесяца.
Она махнула рукой, отпуская служанок, и встала навстречу.
— Муж пришёл домой по какому-то делу?
— Слышал, ты ударила принцессу?
— Ударить принцессу? Как я могла такое сделать? — Цзян Цинбо налила ему чашку чая и подвинула. — Я всего лишь ударила госпожу.
— Кхм-кхм…
Лу Минчжоу поставил чашку и посмотрел на неё.
— Что ты сказала?
— Я действовала из лучших побуждений. В тот день госпожа Ийян вдруг сошла с ума: сначала заявила, что я уродлива, потом сорвала мою вуаль и даже хотела меня ударить, — вздохнула Цзян Цинбо и прижала руку к груди, изображая испуг. — Она не только выразила несогласие с помолвкой Его Величества, но и устроила скандал прямо во дворе принцессы. Я испугалась, что она продолжит буйствовать и разозлит принцессу, поэтому дала ей пощёчину, чтобы привести в чувство.
— … Госпожа Ийян сошла с ума?
— Так сказала сама принцесса Минхуэй, — Цзян Цинбо невинно моргнула.
Лу Минчжоу молчал.
— Принцесса, видимо, и правда разозлилась. Появилась и, даже не выслушав объяснений, хотела наказать и меня тоже. Если бы не золотая табличка прощения от бабушки, ты бы сейчас был вдовцом. Разве тебе не повезло, муж?
— …
Лу Минчжоу потёр переносицу. Его жена действительно мастер устраивать скандалы.
— Ты недоволен?
— Нет, всё отлично сделано, — Лу Минчжоу положил руку на ножны меча и сделал глоток чая. Его брови слегка приподнялись. С самого вступления в чиновники он всегда был на виду, но оказалось, что его жена ещё более заметная фигура.
http://bllate.org/book/3951/417221
Готово:
