Даже вчера, позволив себе один день безрассудной вольности, она всё равно не выпускала телефон из рук. А сегодня ей непременно нужно было заехать в офис — иначе дела накопятся до завтра, и расхлёбывать их придётся именно ей.
Повариха уже приходила и оставила завтрак для Ся Мэнь в контейнере. Та поспешно схватила коробку, бросилась к лифту, а в машине, дожидаясь зелёного сигнала светофора, торопливо сделала пару глотков.
Молоко, салат, сэндвич — блюда, приготовленные на уровне шефа из ресторана с мишленовской звездой, но на вкус казались безвкусными. Ся Мэнь всё равно предпочитала то, что готовил для неё Гуань Хун.
В зеркале заднего вида мелькнула девушка в соломенной шляпе, уже готовая засунуть на лобовое стекло грубую визитку. Ся Мэнь тут же нажала на клаксон и отогнала её.
Ветер взъерошил поля шляпы, и Ся Мэнь впервые разглядела веснушки на носу девушки и румянец на щеках. Перед ней оказалась совсем юная, почти ребёнок.
Одета бедно, вся в пыли; на одной ноге большой палец продырявил ткань туфли, а ноготь на нём был оторван наполовину.
Ей, наверное, не больше шестнадцати–семнадцати.
Ся Мэнь вдруг почувствовала тяжесть в груди. Где она сама была в этом возрасте? Тогда она жила в одном южном уездном городке, где не прекращались дожди и не рассеивался туман, будто вся её юность пропиталась затхлой влагой.
Мать избила её так сильно, что терпеть стало невозможно. Она разбила свою копилку-свинку, собрала десяток монеток и села на поезд в этот город.
До этого она видела этот шумный мегаполис только по телевизору — десятилетние небоскрёбы, столетние дворцы, тысячелетняя история. Для всех он был раем, куда мечтали попасть и прижиться.
Тогда, как настоящий новичок, она не испытывала страха, а даже с оптимизмом думала: хуже, чем дома, где её бьют и нет ни капли тепла, всё равно не будет.
Но в тот раз побег не привёл её к Гуань Хуну. Без билета её поймала железнодорожная полиция и отвезла в участок, а из-за малолетства отправили обратно на родину.
Когда она вернулась снова, было глубокой ночью. Никто её не встречал. Она шла одна по перрону в летнем зное, но сердце её было холодно, будто она переживала лютый мороз и метель.
Какие-то бездомные хулиганы свистнули ей вслед. Она дрожала, как цыплёнок, только что вылупившийся из яйца, с редким пушком на голове, спотыкаясь и растерянно зовя маму.
В итоге она, конечно, снова оказалась дома.
Из того побега она вынесла один урок: упрямство ничего не значит перед лицом реальности. Пусть дом и ужасен, но всё же лучше, чем бродяжничать без крыши над головой.
Если бы не Гуань Хун, она, возможно, так и вернулась бы в тот городок.
Даже если бы и осталась в этом раю, то, скорее всего, оказалась бы в положении той девушки в соломенной шляпе — вынуждена трудиться под палящим солнцем и не иметь даже пары приличной обуви.
Именно Гуань Хун дал ей шанс укорениться здесь. Именно он создал для неё этот долгий сон.
Она понимала, что не может мечтать о большем, и всегда была благодарна. Говорила себе: пока сон длится — наслаждайся им, а когда проснёшься — спокойно прими реальность.
Ведь, сколько бы она ни старалась, ей всё равно не удастся выйти с того бесконечного перрона.
Семья Гуань Хуна — станция, вход на которую ей никогда не найти, как бы далеко она ни зашла.
Мимолётная грусть Ся Мэнь полностью исчезла, как только она вернулась в офис. На столе уже громоздились папки, а ассистентка без устали докладывала о новых задачах.
— В «Дунхуане» кроме меня, что ли, никто не работает? — сказала она, хотя на самом деле ей было приятно. Занятость — это хорошо: по крайней мере, чувствуешь себя нужной.
Она сначала занялась самыми срочными делами, потом сделала несколько звонков, поддерживая отношения с уже намеченными «чеками».
Когда всё было почти завершено, раздался внутренний звонок. Она потянулась и взглянула на кукушку на столе — уже десять тридцать утра.
— Директор, новичок пришёл.
— Хорошо, пусть заходит.
Это был Цюй Тянь — решение о нём она приняла ещё вчера за ужином с Гуань Хуном.
Через несколько минут Цюй Тянь вошёл с широкой улыбкой на лице. Ассистентка открыла ему дверь и вежливо поблагодарила.
Ся Мэнь ещё не поняла, за что именно его благодарят, как он поставил на её стол горячий напиток и аккуратно упакованный десерт.
— Улуньский латте с тремя частями сахара и добавлением ячменя и овсянки, тёплый. Женщинам полезно пить что-то горячее, — сказал он, потёр нос и весело улыбнулся. — Ещё чизкейк. Этот не приторный, вкусный.
Офис Ся Мэнь был с односторонним стеклом, и изнутри просматривался весь открытый офис. На каждом столе уже стояли напитки и десерты, сотрудники радостно собирались вместе, чтобы разделить угощение.
Цюй Тянь был племянником Гуань Хуна, а значит, тоже из знатной семьи.
Ребёнок, рождённый с золотой ложкой во рту, не обязательно сохранит семейное состояние, но в любом случае — будь то гений или своенравный повеса — в такой среде он обретает прекрасную эмоциональную гибкость.
Если захочет, всегда сумеет расположить к себе. Даже такой, как этот Цюй Тянь, на первый взгляд ветреный мальчишка, стоит остаться без защиты влиятельных родственников — и сразу проявляет настоящие способности.
Ся Мэнь с удовольствием приняла подарок:
— Спасибо, садись.
Цюй Тянь непринуждённо уселся напротив, закинул ногу на ногу и, засунув руки в карманы, начал оглядывать её кабинет своими красивыми миндалевидными глазами.
Ся Мэнь велела ассистентке принести ему воды.
— На самом деле сегодня я тебя вызвала просто познакомиться. Раз ты теперь у меня под контрактом, нам стоит лучше узнать друг друга, верно?
Цюй Тянь одобрительно кивнул:
— Тогда я расскажу о себе. Цюй Тянь, двадцать лет, здоров, родители живы, коренной житель этого города. Дома меня зовут Тяньтянь.
— Пока что у меня только аттестат о среднем образовании. Родители купили мне место в престижном университете, но мне не хочется учиться — я хочу сниматься в кино. Вчера приходил мой дядя, он хороший человек. Если у тебя возникнут проблемы, обращайся прямо к нему — он всё уладит.
Ся Мэнь не сдержала улыбки:
— Неплохо.
Цюй Тянь:
— А теперь твоя очередь.
Ся Мэнь:
— Моя очередь?
Цюй Тянь:
— Я рассказал о себе, теперь твоя очередь.
Ся Мэнь:
— …
Ей показалось, что парень действительно забавный.
— Мне нечего рассказывать. Твой агент, двадцать пять лет, здорова, приехала сюда на заработки. Все зовут меня сестрёнка Мэнмэн.
Цюй Тянь:
— Это я уже знаю. Перед тем как выбрать тебя, я всё о тебе выяснил. Мне интересно другое… — Он вытащил руки из карманов и сложил их на столе. — У тебя есть парень?
— … — Ся Мэнь растерялась. — Зачем тебе это?
— В интернете пишут всякое: кто-то говорит, что ты одна, кто-то — что у тебя отношения, а ещё кое-что… — Он хитро улыбнулся, но, заметив, что Ся Мэнь вот-вот рассердится, быстро сменил тему: — Но как есть на самом деле?
— А тебе какое дело? — Ся Мэнь надула губы, чувствуя, как исчезает симпатия, возникшая минуту назад.
— Конечно, есть! Если у тебя есть парень — скажи, кто он, я вызову его на дуэль. А если нет… — Он наклонился к ней через стол, почти вплотную: — Тогда я начну за тобой ухаживать.
— Кхе-кхе! — Ся Мэнь прикрыла рот ладонью и откинулась на спинку кресла. Этот парень опасен! — Тебе сколько лет? Как ты вообще смеешь такое говорить? И разве ты не сказал минуту назад, что хочешь только сниматься?
— А тебе сколько? Всего на пять лет старше. Не надо себя так старушкой изображать. Любовь и актёрская карьера не мешают друг другу. Я уверен, что смогу отлично совмещать и то, и другое.
Он говорил уже всерьёз, и Ся Мэнь поняла, что пора доставать своё главное оружие.
Она собралась, приняла нейтральное выражение лица, позволила уголкам губ опуститься и теперь с холодным спокойствием смотрела на Цюй Тяня. Вскоре, как и ожидалось, парень съёжился:
— Давай поговорим о делах.
Цюй Тянь потёр ладони, чувствуя внезапный холод в спине:
— …Хорошо.
— Секретарь твоего дяди связывался со мной. Сказал, что режиссёр Му утвердил тебя на главную роль в своём новом фильме?
Цюй Тянь энергично закивал, внутри ликовал, но, увидев, что лицо Ся Мэнь почернело, как дно котла, не знал, радоваться или нет… Разве это не хорошая новость?
— Ты ведь изучал меня перед тем, как подписать контракт, и должен понимать: я в работе крайне самостоятельна и терпеть не могу, когда кто-то вмешивается в мои дела. То, что я вообще согласилась взять тебя, — уже исключение. А теперь ты заявляешь, что сам устроился на съёмки?
Цюй Тянь опешил:
— Ты что, запрещаешь мне сниматься?
Ся Мэнь не ответила прямо:
— Режиссёр Му — отличный режиссёр. Я изучила несколько его зарегистрированных проектов и нашла только один — с мотивацией преодоления трудностей. Главный герой идеально подходит тебе. Я прочитала сценарий — он действительно хороший.
Цюй Тянь обрадовался:
— Да-да, именно он! Ты даже такие детали проверила! Говорят, что ты серьёзно относишься к работе — оказывается, это не просто комплименты.
Он по-другому посмотрел на Ся Мэнь:
— Так ты разрешаешь мне сниматься?
Цюй Тянь был ещё слишком молод и неопытен. Испугавшись её строгости, он полностью попался в ловушку.
Ся Мэнь чувствовала себя всё увереннее:
— Это отличная возможность. Ты можешь сниматься.
Парень явно перевёл дух, но она едва сдерживала смех:
— Но ты должен пообещать мне: раз уж берёшься — относись к этому серьёзно.
— Как это «не серьёзно»? — Цюй Тянь нахмурился, лицо покраснело. — Я даже отказываюсь от места в престижном университете, рискую разругаться с семьёй — только ради того, чтобы стать актёром! Почему вы все, как и они, мне не верите!
Он обиженно отвернулся, скрестил руки на груди и тяжело дышал:
— Ладно, я понимаю, что выбрал не самый правильный путь. Подписать контракт и получить роль без твоего ведома — это было неуважительно. В следующий раз так не сделаю.
Именно этих слов и ждала Ся Мэнь. Пора было ослабить натянутую верёвку.
Она наконец смягчилась:
— Раз всё прояснилось, дальше будет проще. Я скоро запущу первую волну твоей пиар-кампании. Как только режиссёр Му пришлёт контракт, нам нужно будет активно продвигать проект. А пока пообщайся с коллегами в агентстве, поучись у них. Ещё я подберу тебе хорошего педагога по актёрскому мастерству.
Цюй Тянь уже не осмеливался возражать — всё, что она скажет, будет сделано.
— Я, как твой агент, искренне хочу, чтобы ты добился успеха. Я не против, если у артистов есть собственные ресурсы. В будущем, если появятся подобные возможности, можешь сразу говорить мне. Но… — Она постучала пальцем по столу, голос стал ледяным: — Я категорически не потерплю, чтобы узнавала об этом от кого-то другого и в приказном тоне… Понял?
— Понял…
Цюй Тянь был полностью подавлен.
— А я всё ещё могу за тобой ухаживать…
— Вон! — махнула рукой Ся Мэнь.
— …Ладно.
Цюй Тянь пришёл в офис, прыгая от радости, а ушёл послушным и тихим.
В кабинет вошла Цзян Ваньвань и услышала, как её уважительно назвали «старшая сестра».
— Хо! Так быстро приручила? — Цзян Ваньвань одобрительно подняла большой палец.
Ся Мэнь указала на диван, чтобы та села, и начала писать сообщение Гуань Хуну.
Когда набирала его номер, невольно улыбнулась.
Он изменил подпись в контактах на «малыш».
Видимо, очень её любит.
Ся Мэнь, прищурившись, написала:
«Малыш-собачка, твоя малышка Мэнмэн сегодня была просто супер!»
Вскоре пришёл ответ:
«Моя малышка Мэнмэн разве бывает не супер?»
Ся Мэнь не могла перестать смеяться:
«Ах! Только что Цюй Тянь сказал, что хочет за мной ухаживать.»
Гуань Хун тут же позвонил:
— Что случилось? Не шути со мной на такие темы. Что именно он тебе сказал? Почему ты не вырвала ему язык? Не зря же он настаивал, чтобы ты стала его агентом — оказывается, всё спланировал заранее. Сейчас же с ним поговорю. Этот мелкий бес, видимо, жить надоело.
— … — Ся Мэнь ещё не успела ничего сказать. Она бросила взгляд на Цзян Ваньвань и, прикрыв микрофон ладонью, отошла к окну. — Слушай, а если я вдруг действительно с ним… Тогда мне придётся звать тебя «дядюшка»?
Голос Гуань Хуна сквозь трубку был полон ярости:
— Так я быстро повышаюсь в звании! Вчера ещё был «старшим братом», а сегодня уже «дядюшкой». Но раз уж ты решила поиграть, давай сыграем по-взрослому. Сейчас же приходи ко мне в постель — я заставлю тебя звать меня «папочкой». Мне нравятся такие послушные дочки.
Ся Мэнь инстинктивно обернулась на Цзян Ваньвань. Её шея и уши вспыхнули, жар разлился по всему телу, сердце забилось так, будто вот-вот выскочит из груди:
— Катись, собачка!
Гуань Хун повесил трубку, но уголки его губ всё ещё были приподняты.
Телефон вдруг вибрировал — пришло сообщение.
Цюй Тянь: «Дядюшка! Дядюшка! Мой агент просто огонь! Я в неё влюбился!»
http://bllate.org/book/3950/417117
Готово:
