Фу Цзиньсюань одним своим замечанием не только заставила Шань Юньань скрежетать зубами от ярости, но и лишила её возможности что-либо ответить.
Разве можно спорить с тем, что в действительности происходит, когда оппонент чувствует себя так, будто победа уже у него в кармане? Однако Шань Юньань смириться не могла: гнетущее чувство, что давняя соперница снова взяла верх, заставило её огрызнуться:
— Кто знает, чисты ли твои деньги?
Стоило Шань Юньань это произнести, как она тут же осознала неуместность своих слов, не говоря уже о самой Фу Цзиньсюань.
— Попробуй повторить, если смелая! — Фу Цзиньсюань помрачнела, чеканя каждое слово так, будто выдавливала их сквозь стиснутые зубы.
— Я дважды одно и то же не повторяю, — упрямо ответила Шань Юньань, вскинув подбородок.
— Из собачьей пасти кости не выпадут, — прищурилась Фу Цзиньсюань и холодно усмехнулась.
— Глупости, если бы это было возможно, это был бы талант! — Шань Юньань задрала нос, пытаясь смотреть свысока на Фу Цзиньсюань, которую от гнева уже начало потряхивать.
— Ты!
Фу Цзиньсюань уже собиралась ответить, как позади послышался детский лепет Шань Цзиньмянь:
— Мамочка, тетя Фу.
Сяо Мяньмянь, волоча за собой ведерко с игрушками, прибежала к ним, с размаху прильнула к ноге Шань Юньань и, задрав голову, посмотрела на мать блестящими черными глазами.
Шань Цзиньмянь с самого рождения была болезненным ребенком и росла слабее других детей. К счастью, в семье Шань с малых лет малышку окружали любовью и заботой. Хотя в свои семь лет она выглядела ниже пятилеток, её физические показатели уже почти ничем не уступали здоровым детям.
— Бабушка сказала, чтобы я пришла помочь, — пролепетала Сяо Мяньмянь своим милым голоском.
Ну что же ты, мама, только мешаешь! — пронеслось в голове у Шань Юньань.
Она уже хотела подхватить дочурку на руки, как та, только что липнувшая к ней, подошла к Фу Цзиньсюань.
— Тетя Фу, — Шань Цзиньмянь, улыбаясь, задрала голову, глядя на неё. — Обними!
Шань Юньань: «...»
Фу Цзиньсюань: «...»
Дочка! Как ты могла так внезапно перейти на сторону врага!
Впрочем, дочка у неё просто чудо, с самого детства такая обаятельная, определенно, её ждет блестящее будущее.
Шань Юньань немного обеспокоило то, что лицо Фу Цзиньсюань на мгновение застыло.
О, точно, она вспомнила.
Фу Цзиньсюань с самой средней школы до ужаса боялась детей. Кажется, один родственник как-то оставил у них на время своего неугомонного отпрыска, после чего Фу Цзиньсюань стала избегать общения с малышами. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет этот её страх никуда не делся.
Глаза Шань Юньань блеснули, и у неё тут же созрел план. Раз ты чего-то боишься, значит, именно это мы тебе и устроим.
Фу Цзиньсюань не упустила из виду расплывшуюся в довольной улыбке Шань Юньань. Она прищурилась, изучая подошедшую ближе соперницу:
— Ты что удумала?
— Ничего особенного, просто помогаю, — Шань Юньань ослепительно улыбнулась, и её белоснежные зубы, казалось, даже блеснули на солнце.
— Заткнись, дура невыносимая! — Фу Цзиньсюань нахмурилась.
Вот же стерва!
Шань Юньань от злости стиснула зубы, но, вспомнив о своем коварном плане, втайне усмехнулась. Благородный муж мстит спустя десять лет, а пока — поживем-увидим!
В дальнейшем Шань Юньань делала вид, что слушается Маму Шань и помогает Фу Цзиньсюань приводить дом в порядок, но на самом деле лишь позволяла Шань Цзиньмянь не отходить от той ни на шаг. И результат не заставил себя ждать.
Глядя на то, как Фу Цзиньсюань суетится и теряется в пространстве, Шань Юньань, спрятавшись в сторонке, тихо хихикала, заставляя Маму Шань, которая время от времени видела довольную дочку, лишь качать головой.
Когда Шань Юньань в перерыве снова увидела, как Фу Цзиньсюань достает конфету и протягивает Шань Цзиньмянь...
Стоп!
Снова?!
Плохо дело, она и не заметила, как Мяньмянь съела уже столько конфет!
Оказывается, Сяо Мяньмянь так липла к Фу Цзиньсюань только потому, что у той были сладости!
На самом деле, из-за небольшого кариеса малышке в последнее время ограничили количество сахара.
— Мяньмянь, больше нельзя! — Шань Юньань вовремя среагировала и выхватила конфету прямо перед носом у дочки.
Видя, что лакомство, которое с таким трудом удалось выпросить, отобрали, Шань Цзиньмянь надула губки:
— Мама — злюка!
Фу Цзиньсюань рядом с ней послушно кивнула в знак согласия.
Шань Юньань: «...»
Что вообще происходит?!
— Забыла, как зубки болели? — Шань Юньань взяла на руки Шань Цзиньмянь, которая уже успела изобразить обиженную «я злюсь, и даже если ты будешь меня уговаривать, я не прощу», и с досадой щелкнула её по носу.
Шань Цзиньмянь тут же испуганно прикрыла рот рукой и возразила:
— Но бабушка сказала, что зубки почти прошли.
— Твоя бабушка тебя обманула! — ляпнула Шань Юньань, не подумав.
В этот момент мимо проходила Мама Шань: «...»
Получив подзатыльник, Шань Юньань удрученно потерла затылок, а Мама Шань уже унесла Шань Цзиньмянь домой чистить зубы.
— И надо же, почему девчонка всё время за тобой бегала, оказывается, ты приманивала её конфетами! — Шань Юньань изобразила глубокое возмущение.
Вид у неё был такой, будто Фу Цзиньсюань совершила нечто ужасное.
Фу Цзиньсюань не стала отвечать, лишь с усмешкой наблюдая за моноспектаклем Шань Юньань.
Шань Юньань, по взгляду которой было ясно, что она догадывается об «истинных причинах», ничуть не смутилась. В конце концов, они с самого знакомства постоянно препирались, и раз Фу Цзиньсюань уже получила свою «расплату», на том и ладно.
В этот момент раздался звонок в дверь. Фу Цзиньсюань, не желая больше обращать внимание на Шань Юньань, которая в её глазах только и знала, что наглеть, развернулась и пошла открывать.
Шань Юньань, уже торжествуя победу и собираясь дальше поддевать соперницу, осеклась, увидев на пороге господина Чжэн Чжилиня.
Глядя на Фу Цзиньсюань, которая только что была с ней холодна и остра на язык, а теперь так кротко и нежно встречала Чжэн Чжилиня, Шань Юньань невольно прищелкнула языком. Честно говоря, на её памяти Фу Цзиньсюань редко была такой мягкой, если только не общалась со старшими.Вспомнив ту странную и зловещую книгу, Шань Юньань слегка изменилась в лице.
Неужели в ней и впрямь было написано, что Фу Цзиньсюань нравится Чжэн Чжилинь?
Нельзя было отрицать, что Чжэн Чжилинь была настоящей красавицей. Если холодная и надменная красота Фу Цзиньсюань казалась несколько отстраненной, то Чжэн Чжилинь обладала скорее волевой, пронзительной привлекательностью.
Раз уж младший директор Чжэн находилась здесь, было бы лучше поскорее скрыться.
Шань Юньань как раз собиралась поздороваться с Чжэн Чжилинь и сразу же уйти, как та, судя по всему, заметила стоящую в прихожей Шань Юньань.
— Менеджер Шань тоже здесь? — на лице Чжэн Чжилинь мелькнуло удивление, после чего она перевела взгляд на Фу Цзиньсюань.
— Директор Чжэн, — не дожидаясь, пока Фу Цзиньсюань представит ее, с улыбкой произнесла Шань Юньань. — Видите ли, квартира, куда переехала генеральный директор Фу, оказалась как раз по соседству с моей. Сначала я даже подумала, что мне показалось, вот и зашла проверить.
Чжэн Чжилинь понимающе улыбнулась:
— Менеджер Шань тоже живет в этом жилом комплексе?
— Да, — Шань Юньань ответила ей такой же улыбкой. — Я живу здесь уже почти двадцать лет.
Чжэн Чжилинь кивнула:
— Какое совпадение. Я как раз собиралась пригласить Цзиньсюань прогуляться, не хочет ли менеджер Шань присоединиться?
Шань Юньань прекрасно понимала, что это лишь вежливая формальность, но даже если бы это было не так, отправляться на прогулку ей вовсе не хотелось.
В конце концов, в настоящий момент борьба между старшим директором Чжэн и младшим директором Чжэн была в самом разгаре, так что ей лучше не ввязываться во все это.
Фу Цзиньсюань же от начала и до конца хранила молчание. Шань Юньань тоже не горела желанием разбираться в их отношениях, поэтому, перебросившись парой дежурных фраз, собралась откланяться.
Но порой всё назло шло совсем не так, как хотелось.
Никто не ожидал, что Мама Шань внезапно появится на пороге и наотрез откажется отпускать гостей, усадив всех за стол.
Рассуждая на манер пожилой женщины, какая же еда в ресторанах сравнится с домашней? К тому же, заранее узнав о возвращении Фу Цзиньсюань, она специально приготовила множество блюд.
Фу Цзиньсюань действительно осталась. И не только она — вместе с ней была приглашена и Чжэн Чжилинь.
Шань Юньань впервые почувствовала головную боль из-за маминого гостеприимства.
Изначально она была готова к тому, что перед Чжэн Чжилинь они с Фу Цзиньсюань будут держать дистанцию исключительно начальника и подчиненного, но кто же знал, что Мама Шань с порога выложит всё об их детской дружбе, которая длилась с пеленок.
И это было только начало.
Шань Юньань планировала поговорить с матерью с глазу на глаз, но старушка не дала ей ни единого шанса.
Стоило им войти в квартиру, как та сразу же велела ей вести гостей мыть руки, а не успели они закончить, как из кухни раздался голос Папы Шань: всё готово, садитесь за стол.
Шань Юньань лишь мысленно выразила:...
За обеденным столом Мама Шань пустилась в пространные рассказы. Казалось, из-за возвращения Фу Цзиньсюань старики не могли сдержать ностальгию и принялись вспоминать те дни, когда они жили в служебном квартале.
— Помню, какими они тогда были малышками! Ни дрались, ни капризничали — такие неразлучные, прямо как единое целое, — Мама Шань руками показала, какого роста были Шань Юньань и Фу Цзиньсюань, когда им исполнился всего год.
Шань Юньань мысленно вздохнула:... Ей казалось, что мама перепутала: они с Фу Цзиньсюань никогда не ладили.
При этой мысли Шань Юньань бросила взгляд на Фу Цзиньсюань и заметила, что та смотрит на нее с точно таким же озадаченным выражением лица. А заметив, что на нее смотрят, Фу Цзиньсюань тут же наградила ее презрительной усмешкой и закатила глаза.
Шань Юньань мысленно взмолилась: Мам, ты точно всё перепутала, клянусь!
— Они с самого детства росли писаными красавицами. Мы тогда с мамой Цзиньсюань даже шутили: родись у кого-то из нас мальчик, мы бы сразу сосватали их еще в колыбели, — вовсю щебетала Мама Шань, обращаясь к сидевшей рядом Чжэн Чжилинь.
Шань Юньань, в этот момент пившая воду, чуть не выплеснула ее обратно от столь шокирующего заявления своей мамы, способного поразить воображение любого.
Впрочем, в последний момент она всё же сглотнула.
Но в итоге долго и надрывно кашляла.
— Мама, пей воду аккуратно, — с видом взрослой поучительно произнесла Сяо Мяньмянь.
— Посмотри на себя, даже воду толком попить не можешь, — с явным пренебрежением бросила Мама Шань.
Шань Юньань мысленно вздохнула:...
Повернув голову к Фу Цзиньсюань, она ожидаемо увидела, как у той дернулся уголок рта и с холодной насмешкой сорвалось всего два слова:
— Никакого толка.
Шань Юньань мысленно закипела от гнева.
Она так и знала, что от этой девчонки не дождешься доброго слова!
Если бы не присутствие младшего директора Чжэн, она бы точно вцепилась в волосы Фу Цзиньсюань!
Папа Шань хранил почти полное молчание — за исключением редких реплик, которыми он поддакивал Маме Шань, всё его внимание было сосредоточено на том, чтобы подкармливать Сяо Мяньмянь.
По мнению Шань Юньань, после ужина обеим гостям уже давно следовало бы разойтись по домам.
Однако кто бы мог подумать, что Чжэн Чжилинь предложит ей поехать вместе на вечернюю вечеринку по случаю новоселья Фу Цзиньсюань.
— Директор Чжэн, думаю, мне не обязательно ехать, — вновь попыталась отказаться Шань Юньань.
— Менеджер Шань ведь не откажет мне в такой малости? — Чжэн Чжилинь по-прежнему не выпускала с лица вежливую улыбку.
Шань Юньань мысленно простонала:...
Уже раз отказавшей, но снова загнанной в угол этим вопросом Шань Юньань пришлось проглотить готовый сорваться с языка отказ.
Раз уж ты так говоришь, разве могу я ударить в грязь лицом перед тобой!
Когда Шань Юньань и остальные ушли, Мама Шань, уложив Сяо Мяньмянь спать, спустилась вниз и застала Папу Шань за невозмутимым чаепитием.
— Чего это ты среди бела дня чаи гоняешь? Не боишься потом глаз не сомкнуть? — недовольно проворчала Мама Шань.
— ... — Папа Шань послушно опустил пиалу на стол и лишь спустя мгновение произнес. — Эта девчонка по фамилии Чжэн, кажется, в очень хороших отношениях с Сюань-янь.
Мама Шань молча выплеснула остатки чая из чайника:
— Это и слепому видно.
— ... — Папа Шань сухо кашлянул. — Зачем ты сегодня столько всего нарассказывала из тех времен? У этой девчонки в конце концов лицо от натужной улыбки сводило. Она же чужой человек, разве ей интересно слушать всю эту вашу ностальгию?
— Да я сегодня и не думала ни о какой девчонке по фамилии Чжэн, просто так совпало. Если бы не то обстоятельство, что она находилась дома у Сюаньсюань, я бы ее даже не позвала. В мои-то годы имею я право говорить то, что думаю, и вспоминать прошлое? А улыбается она там или нет — мне какое дело? — раздраженно бросила Мама Шань. — По-моему, это она как раз с недобрыми мыслями не улыбается — того и гляди, удумает увести детсадовскую подружку нашей глупышки!
— ... — Никогда не стоит пытаться доказать свою правоту женщине в период менопаузы, ведь само понятие правоты в ее присутствии просто перестает существовать.
http://bllate.org/book/39486/4999206
Готово:
