Лу Ооо втащил человека в своё травяное гнездо и вытащил из угла большой тюк из звериной шкуры. Он всю жизнь жил в истинном облике петуха, и этот тюк был сшит по размеру птичьего тела. Сейчас же, стоило ему встать перед ним в своём хрупком человеческом облике, как он оказался ниже самого тюкá.
Однако, хоть размеры Лу Ооо и уменьшились, сила осталась прежней — он с лёгкостью вытащил гигантский тюк, развязал его, и оттуда с шумом выкатилась гора вещей: кости, жемчужины, руды, ветки, фрукты, всё подряд вперемешку, так что Лу Ооо вмиг завалило с головой.
Юноша выбрался наружу весь в пыли и грязи, откинул лежавшую на голове сухую ветку и торопливо заглянул в другой конец гнезда: к счастью, мужчина всё ещё был без сознания и не видел этого позорища.
Этот тюк был всем достоянием Лу Ооо, а вещицы внутри — его многолетними сокровищами. Он засучил рукава, вытащил чёрную ветку толщиной с руку и длиной в полметра, на ходу выудил фиолетовый фрукт и вгрызся в него со звуком «хрусь», одновременно сдирая кору и хрустя лакомством.
Стоило проглотить один фрукт, как к Лу Ооо тут же вернулось около трёх из десяти частей его чародейской силы — не зря это было спасительное сокровище, добытое с таким трудом. Он пересчитал фрукты: фиолетовых осталось всего четыре. Теперь-то у него есть жена, которую нужно кормить, а соваться в столь опасное место снова не стоит, так что нужно есть понемногу.
Стоило содрать с чёрной ветки грубую шелуху, как обнажилась мягкая изумрудная сердцевина, из которой при малейшем сжатии выступала полупрозрачная вязкая жидкость. Лу Ооо подсел к мужчине, развязал бинты на ране, щедро испачкал ладонь в соке ветки и принялся мазать распоровшую всю спину рану.
Закончив с раной, Лу Ооо с видом знатока окинул взглядом обнажённый торс мужчины, его чёрные блестящие глаза лукаво блеснули, и маленькие ладошки, сплошь покрытые липким соком, принялись вовсю мазать и растирать всё подряд: он щедро измазал крепкую грудь мужчины и восемь кубиков пресса слоем блестящей полупрозрачной вязкой жидкости.
Я, Великий Ван, всего лишь мажу жене целебную мазь, а сок дерева-демона достать ой как непросто, нельзя же его растрачивать зря. Лу Ооо успешно убедил самого себя, вовсю орудуя руками с раскрасневшимся от смущения лицом и ни за что не желая отнимать ладони — ощущения от прикосновений к бугрящимся под ними тугим мышцам были просто потрясающими.
Внезапно Чу Си резко распахнул глаза. Его тёмно-зелёные зрачки были мрачными и свирепыми: рассудок ещё вовсе не прояснился, но тело уже среагировало на опережение, и он молниеносной молнией выбросил руку, целясь в горло сидевшему сверху.
Лу Ооо мгновенно растерялся.
Тело отреагировало быстрее мысли: Лу Ооо взмахнул левой рукой, перехватив внезапную атаку мужчины, а правой лихо и решительно рубанул того по затылку, изящно и чисто вырубив его во второй раз.
……
Юноша с испуганным видом попятился на два больших шага назад, виновато пряча правую руку за спину, а спустя мгновение носком обуви перевернул мужчину на спину. Убедившись, что рана на его спине не открылась снова и не кровоточит, он шумно выдохнул.
Наверное, всё дело в том, что мой человеческий облик слишком уродлив, раз жена бросилась в драку едва открыв глаза! Лу Ооо пощупал собственные тощие ручки и ножки, на которых не было ни единого намёка на мышцы, вспомнил своё уродливое лицо, лишённое и капли воинственной стати, и тут же решил, что нашёл корень проблемы.
Раз в человеческом облике я такой уродина, и жене это так противно, больше никогда не стану человеком!
По эстетическим меркам Лу Ооо, красота заключалась в силе, в то время как его собственный тонкий и хилый человеческий облик казался ему безобразным. На беду, однажды приняв человеческий облик при первой трансформации, изменить его было уже невозможно. Из-за этого он некогда страдал таким комплексом неполноценности, что прятался по углам и чуть не впал в депрессию, превратившись в замкнутого петуха; количество же превращений в человека можно было пересчитать по пальцам. И вот стоило ему на редкость снова принять человеческий облик, как он получил столь мощный удар по самооценке.
Резко сменив обличье, он вновь обратился трёхметровым гигантским пестрым петухом. Встряхнув своими цветастыми и ослепительными перьями, Лу Ооо мгновенно обрёл прежнюю уверенность в себе. Вышагивая мелким шагом, он подцепил клювом наполовину истраченную ветку дерева-демона, запихнул её обратно в тюк и продолжил шарить когтями в горе вещей.
Вот это — перо птицы-носорога, какое яркое и пестрое, отдам жене украсить голову. Э, погоди-ка, кажется, оно слишком длинное... А эта шкура пятнистого леопарда просто загляденье, я даже себе постелить в гнездо пожалел, в самый раз сшить жене одежду. О, точно, тут ещё связка коричневых молочных фруктов, они ужасно вкусные, да ещё и сил прибавляют, проголодается — пусть жена поест...
Повернув голову, он оглянулся: мужчина там, в стороне, всё ещё не проснулся. Уж не зашиб ли он его часом? Лу Ооо почувствовал лёгкий укол совести. Вспомнив плачевное состояние здоровья того человека, он загреб когтем два фиолетовых фрукта к кучке с этой стороны, посомневался секунду и придвинул туда же оставшиеся два.
После стольких перебираний и ковыряний Лу Ооо вытащил из своего сваленного в кучу тюка немало хороших вещей, сложив их рядышком, и даже испытал определённое чувство гордости: только поглядите, а Великий Ван Лу — парень, который умеет заботиться о жене.
Едва открыв глаза, Чу Си сразу почувствовал неладное. Он резко сел, рука инстинктивно потянулась к сабле, но нащупала пустоту. Лу Ооо, который всё это время преданно сторожил у гнезда, чувствовал одновременно волнение и трепет. Поспешно взбив все перья, выпятив грудь и гордо задрав голову, он вышагнул вперёд мелким шагом и подтолкнул когтем саблю прямо к ногам Чу Си, приняв при этом чопорный и важный вид.
Великий Ван должен произвести на жену прекрасное первое впечатление, жена непременно влюбится с первого взгляда!
Чу Си слегка опешил. Он подобрал саблю и сжал её в руке: хотя в глазах по-прежнему плескался холод и настороженность, исходившая от него острая жажда убийства немного улеглась. Он помнил этого пестрого гигантского петуха перед собой, а сопоставив нынешние обстоятельства, нетрудно было догадаться, что именно этот огромный петух спас ему жизнь. Впрочем, что это за липкая жижа по всему телу?
Заметив, что мужчина хмурится и поднимает руку, намереваясь стереть оставшийся на теле сок дерева-демона, Лу Ооо тут же бросился наперерез: одно крыло молниеносно вытянулось и шлёпнуло по этой руке. Сделав это, он тут же испугался, что приложил слишком много силы и сделал больно, и уставился круглыми чёрными глазами, в тревожном ожидании замирая перед чужой реакцией.
Чу Си стремительно отступил назад, напряг мышцы и крепче сжал рукоять сабли, однако атаковать словно бы не спешил. Тут же он заметил, что гигантский петух перед ним выглядит куда более скованным, чем он сам: круглые глаза неотрывно следовали за каждым его движением, а вид у него был... кажется, встревоженный?
Лу Ооо подпрыгнул вперёд ещё на шаг, пытаясь подобраться ближе, но, испугавшись, что тот истолкует его действия неверно, поспешно убрал куриную лапу обратно. Его глаза забегали по сторонам в тяжёлых раздумьях: как же объяснить этому человеку, что впитывание сока дерева-демона пойдёт его организму только на пользу? Жена ведь наверняка ни черта не смыслит в кукареканьи!
Не успел он придумать хоть какой-то план, как Чу Си уже выпрямился, размял суставы и шарил рукой по собственной спине. Рана на спине исчезла без следа, прикосновение пальцев отзывалось лишь гладкостью кожи. Не считая нывшего затылка, его прежде изуродованное ранами тело совершенно не болело, исчезли даже порезы на пальцах. Кожа, покрытая прозрачной жидкостью, ощущала лёгкое покалывание, и можно было отчётливо чувствовать, как под воздействием этого тепла в тело стремительно возвращаются силы.
Это целебная мазь? — Чу Си поднял голову на гигантского петуха, который ростом был выше его самого. На его лишённом эмоций лице в тёмно-зелёных глазах забрезжило слабое тепло, и он хрипло бросил: — Благодарю.
Лу Ооо не понимал звучавшей на хуаменском наречии речи, но отлично улавливал чужой взгляд и язык тела. Он самодовольно захлопал крыльями, его яркая петушиная грудь выпятилась ещё сильнее, а хвост задрался кверху: жена уж точно решила отплатить за спасение жизни предложением себя в жёны!
Блаженно жмурясь, он подтащил клювом один коричневый молочный фрукт, продолбил в нём дырку и подтолкнул лакомство к ногам Чу Си. Чу Си перевёл взгляд с него на гигантский фрукт диаметром с полметра у своих ног и с места не сдвинулся.
— Кукареку-у! —
Желавший вовсю проявить себя Великий Ван, видя, что Чу Си бездействует, снова подтолкнул фрукт когтем. Поразмыслив секунду, он сам погрузил шею внутрь, сделал глоток, а затем замахал крыльями, принимаясь то подпрыгивать, то оглашать округу криками, пытаясь быть как можно убедительнее и дать понять этому человеку перед ним, что перед ним вкуснейшая еда.
Чу Си с бесстрастным лицом наблюдал за тем, как Лу Ооо выписывает па, словно у него случился припадок. Спустя мгновение он обошёл лежавший у ног фрукт, направился прямо к другому такому же молочному плоду, ловко поддел ножом кусок кожуры, в два счёта вырезал из него ложку, зачерпнул порцию, проглотил и бросил на Лу Ооо мимолётный равнодушный взгляд.
Лу Ооо, застывший с раскинутыми крыльями на одной лапе, окаменел.
http://bllate.org/book/39457/4995565
Готово:
