— Цзылу, я поступила в ту же старшую школу, что и ты! Теперь мы снова подружки! Без тебя некому было слушать, как я делюсь впечатлениями от крутых романов! На днях я залезла за Великий брандмауэр и наткнулась на один тайваньский любовный роман — просто огонь! Ох, представляешь, сразу два парня влюблены в одну девушку: первый — глава всех боевых школ Поднебесной, второй — повелитель демонического мира. Оба добиваются первой красавицы Цзянху. Я уже думала, что победит первый, но тут второй переспал с героиней! Я решила, что ошиблась в выборе, и бросилась в объятия второго — а потом бац! — первый тоже переспал с ней! И началась настоящая борьба за неё! Когда я уже была уверена, что всё закончится трагедией, эти двое вдруг поняли, что не хотят расстраивать девушку, и решили жить втроём! А в дополнительных главах даже описана сцена, где все трое вместе… Я будто открыла для себя совершенно новый мир!
— Цзылу, спасай! Я не успеваю за программой пекинской школы! Что за чушь несёт учитель? Помоги мне, пожалуйста, подтянуться!
Она с досадой ответила:
— Прекрати читать романы на уроках!
Ся Тао обняла её за руку:
— Ну пожалуйста, помоги мне! Я не хочу никаких старшекурсников с их программой «один на один». Если ты будешь со мной заниматься, я точно не окажусь в самом конце списка на ближайшей контрольной!
— А-а-а, Цзылу! Цзылу! Цзылу! Спасай! Этот проклятый классный руководитель, похожий на конюха, подсунул мне старшекурсника! Я умираю, умираю, умираю! Да ещё и задал мне кучу задач — целых четыре листа! У него что, совсем нет дел?
Сцена снова сменилась.
На контрольной работе красовалась аккуратная и красивая надпись.
Говорят, почерк отражает характер. Эти стройные, сильные и чёткие иероглифы с плотной структурой и выверенными пропорциями явно принадлежали очень дисциплинированному и серьезному человеку. И всё же именно такой педант написал тёплые слова:
«Тебе не нужно гнаться за светом — ты сама и есть свет».
В конце надписи чётким кайшем стояла подпись: Линь Ишэнь.
Какое красивое имя…
«В глубоком лесу видна олениха».
Линь Ишэнь. Бай Цзылу.
В нос ударил резкий запах дезинфекции.
Цзылу медленно открыла глаза. Над ней — белый потолок и мерный писк аппаратуры. Рядом кто-то радостно заговорил, но голос доносился словно издалека.
Её разум был пуст. На мгновение она даже не поняла, кто она и где находится.
В палате засуетились шаги.
Прошло немало времени, прежде чем её взгляд упал на календарь в углу комнаты — двадцать восьмое мая.
Она вдруг пришла в себя.
…Скоро ЕГЭ! А она ещё не закончила свой вариант по математике!
…Математика всегда была её слабым местом. Если из-за неё упадёт общий балл, она не поступит в один вуз с братом Ишэнем!
Она попыталась встать, но голова раскалывалась так, будто её переехал грузовик, а ещё болели левая нога и правая рука.
Кто-то мягко удержал её.
Она увидела врача с каштановыми волосами и зелёными глазами, который проверял её зрачки и что-то говорил с чистым американским акцентом.
…Врач? Иностранец?
…Она в больнице?
Вскоре она заметила знакомую фигуру.
Тао? Похоже, но не совсем…
Тао явно подросла и стала гораздо красивее.
Неужели Тао сделала пластическую операцию до совершеннолетия?
Ну конечно.
Тао всегда стремилась к красоте и давно мечтала сделать пластику. Даже уголки глаз у неё теперь выглядят очень удачно…
Ся Тао привела переводчика.
Переводчик сообщил, что, по словам врача, с Цзылу всё в порядке — через пару недель она полностью поправится. Однако, поскольку она ударилась головой, пока нельзя исключать последствий. Потребуется дополнительное обследование, как только она полностью придёт в себя.
Ся Тао недовольно фыркнула:
— А этот врач вообще заслуживает доверия?
Переводчик ответил:
— У него есть лицензия.
— Выглядит он как-то подозрительно, — продолжала Тао. — Но я не смею везти Цзылу в известную клинику — боюсь, как бы этот старый пёс Цинь не узнал. Этот псих целыми днями следит за мной! Как только Цзылу сможет ходить, сразу увезу её домой. У нас есть своя больница — не верю, что Цинь сможет всё контролировать!
Врач временно вышел.
Ся Тао встала у кровати и сжала руку подруги:
— Не бойся, Цзылу, всё хорошо. Ты попала в небольшую аварию. В день ДТП Цзя Юй сразу мне сообщила, и я прилетела на следующий день. Я знаю, что ты не хотела афишировать это, поэтому никому не сказала — даже этот старый пёс Цинь в неведении. Как только ты сможешь ходить, мы вернёмся домой и пройдём полноценное обследование. Я этим местным врачам не доверяю…
Увидев, как её лучшая подруга смотрит на неё большими влажными глазами, Ся Тао едва сдержала слёзы:
— Как же тебе не повезло! Просто шла по улице — и попала в аварию! Если бы не просмотрели записи с камер, я бы подумала, что кто-то хотел тебя убить. К счастью, Цзылу, ты выжила!
Цзылу попыталась что-то сказать, но голос прозвучал хрипло.
Ся Тао мягко успокоила её:
— Не спеши. Говори спокойно, когда сможешь. Я рядом.
Цзылу тихо спросила:
— Где мой «Пять три»?
Ся Тао:
— …А?
Цзылу пояснила:
— «Пять лет ЕГЭ, три года пробников».
Рот Ся Тао раскрылся так широко, что мог вместить целое яйцо. Она дернула переводчика за рукав:
— Переведи ей!
Переводчик ответил:
— Согласно «Байду Байкэ», «Пять лет ЕГЭ, три года пробников» — учебное пособие, выпущенное в июне 2008 года издательствами Пекинского педагогического университета и Научно-педагогического издательства. Автор — Цюй Исянь. Книга систематизирует типы заданий ЕГЭ, анализирует формат экзамена и даёт прогнозы на будущие варианты.
Ся Тао так давно не слышала этих слов, что теперь вновь ощутила страх, который испытывала в школе как отстающая ученица.
Она спросила Цзылу:
— Зачем тебе эта книга?
Цзылу сокрушённо вздохнула:
— Тао, нельзя опускать руки. До ЕГЭ осталось совсем немного, а ты даже не помнишь, что такое «Пять три». Если так пойдёшь дальше, твой приёмный дядя снова лично займётся твоим воспитанием.
Ся Тао:
— …А?
Цзылу продолжила:
— Математика — моё слабое место. До самого последнего дня нельзя расслабляться. Только решая как можно больше задач, можно развить гибкость мышления. Нужно победить свою слабость методом «океана задач». Но после аварии мне кажется, будто я забыла почти все типы заданий…
Ся Тао:
— …А?
Цзылу добавила:
— Тао, ты сделала себе пластику уголков глаз?
Ся Тао наконец обрела голос и закричала:
— Всё натуральное! Никакой пластики! — и тут же обеспокоенно спросила: — А ты знаешь, какой сейчас год?
— 2013-й?
Лицо Ся Тао исказилось от ужаса. Она рванула к двери, но, вспомнив что-то, резко развернулась, приказала сиделке присматривать за Цзылу и потащила переводчика за собой:
— Быстрее! Скажи врачу, что у Цзылу амнезия! Она потеряла память из-за аварии! Даже сценаристы так не пишут! Моя бедная Цзылу… снова вернулась в проклятый одиннадцатый класс и снова будет мучиться от бесконечных экзаменов…
Переводчик заметил:
— Босс, в школе Цзылу была отличницей.
Врач провёл дополнительное обследование головы, подтвердил сотрясение мозга и объяснил переводчику дальнейшие рекомендации. Тот, в свою очередь, передал всё Ся Тао.
Узнав, что последствия, скорее всего, несерьёзные, но точный срок восстановления памяти неизвестен, Ся Тао с тяжёлым сердцем вернулась в палату.
Цзылу уже чувствовала себя гораздо лучше — кроме головной боли.
Она полулежала в кровати.
Цзылу посмотрела на Ся Тао и с улыбкой спросила:
— Что сказал врач? Как я попала в аварию?
Ся Тао с трудом сдерживала слёзы:
— Ничего страшного, просто лёгкое сотрясение. Через пару недель выпишут. Не бойся, Цзылу, я с тобой.
Цзылу весело улыбнулась:
— Я и не боюсь! Ну попала в аварию — и что? Раз уж небеса не забрали мою жизнь, значит, даже если я пропущу ЕГЭ, ничего страшного. Главное — здоровье и жизнь. Тао, сколько я была без сознания?
Ся Тао не знала, как объяснить Цзылу, что сейчас 2020 год. Просто сказать: «Тебе не нужно сдавать ЕГЭ — ты уже окончила университет, три года замужем и в начале месяца развелаcь»?
Это же полный переворот в жизни!
Если бы завтра она проснулась и узнала, что потеряла семь лет, а в паспорте стоит штамп «разведена», наверное, сошла бы с ума.
Ся Тао думала, как обойти эту тему. Врач строго запретил травмировать пациентку.
Цзылу вдруг пошевелилась.
Ся Тао встревоженно спросила:
— Цзылу, тебе плохо?
Цзылу взглянула на переводчика рядом с Тао.
Тот сразу понял намёк:
— Босс, вы, наверное, проголодались. Пойду принесу вам поесть. И вы, тётя Ли, идите со мной.
Переводчик увёл за собой и сиделку.
Ся Тао нежно спросила:
— Цзылу, что случилось?
Цзылу прямо спросила:
— Скажи честно, сколько дней я была без сознания?
Ся Тао ответила:
— Неделю.
Цзылу явно облегчённо вздохнула:
— Тогда ещё не всё потеряно. Брат Ишэнь дал мне варианты?
Ся Тао на секунду замерла, а потом почувствовала, как сердце её забилось чаще.
Она чуть не забыла об этом.
Цзылу с десятого класса тайно влюблена в старшекурсника, который помогал ей по программе «один на один». Она всегда думала, что это Линь Ишэнь. Но только поступив в университет и решив наконец признаться ему, она узнала, что на самом деле за теми вариантами стоял Цинь Лицюй.
Об этом знали только двое.
Она сама и Цзылу.
Сердце Ся Тао билось, как у сценариста, ловящего вдохновение.
Написание сценария требует времени, а жизненный сюжет — особенно тщательной проработки. В её сценарии не должно быть ни малейших неточностей.
Поэтому Ся Тао перекупила молчание всех медсестёр, сиделок и врачей, а затем с огромным трудом раздобыла в чужой стране экземпляр «Пяти лет ЕГЭ, трёх лет пробников» по математике за 2013 год, чтобы восемнадцатилетняя Цзылу могла в больнице усердно решать задачи.
Сама же она размышляла, как сообщить Цзылу «правду».
На самом деле, Ся Тао колебалась.
С одной стороны, Цзылу имеет право знать, что произошло с ней за последние семь лет. С другой — её и так семь лет мучили, а теперь память вернулась к тому чистому и беззаботному времени, когда она ещё не знала, кто такой этот старый пёс Цинь. Если она узнает, что её «старшекурсник» — Цинь Лицюй, разве не начнётся новый семилетний кошмар?
Одного семилетнего ада уже достаточно. Если добавить ещё семь лет, Цзылу станет тридцать два.
Ся Тао смотрела, как Цзылу выводит на черновике решения задач, которые она сама забыла ещё в далёкой юности, и у неё защипало в носу. Она вытерла глаза и сказала переводчику:
— Вот такая она и была в восемнадцать.
Переводчик заметил:
— Босс, вы тогда были двоечницей, а Цзылу — отличницей, верно?
Ся Тао кивнула:
— Да.
— И вы всерьёз думаете, что сможете её обмануть? — спросил переводчик.
Ся Тао закатила глаза:
— У меня за плечами семилетний жизненный опыт! Эй, не думай, что твой дядюшка сможет спасти тебя, если ты скажешь лишнее!
В этот момент Цзылу, закончив вычисления, подняла глаза и заметила их в углу палаты.
Ся Тао шепнула переводчику:
— Ни слова! Если проговоришься, даже твой дядюшка не спасёт!
Она оживлённо улыбнулась и подошла к кровати:
— Цзылу, тебе уже лучше? Голова ещё кружится?
— После того как решила несколько страниц задач, головокружение прошло.
Хотя прошло уже семь лет, Ся Тао снова ощутила, как её, как двоечницу, «припечатывает» гений-отличница. Она вздохнула:
— Ну и слава богу! Мы ведь приехали в Америку отдохнуть перед ЕГЭ, а тут такое… Но главное — ты жива. Как ты сама говоришь, здоровье и жизнь важнее всего. Это и есть настоящий капитал в жизни…
Цзылу молча слушала. Проведя в больнице больше двух недель, она сильно похудела, и больничная пижама висела на ней мешком. Но её глаза по-прежнему обладали врождённой притягательностью — одновременно невинной и соблазнительной.
— Тао.
— А?
— Кто такой этот старый пёс Цинь?
— Какой старый пёс Цинь?
Цзылу пояснила:
— В тот день, когда я очнулась, мне показалось, что я слышала, как ты говоришь что-то про старого пса Циня…
Лицо Ся Тао мгновенно побледнело. Она с трудом выдавила:
— Это… собака, которую я недавно завела.
— Но у тебя же дома собака по кличке Лимон?
— Это новая…
Цзылу с улыбкой сказала:
— Покажи мне её. У других девушек в телефоне одни селфи, а у тебя — сплошные фотки питомцев.
http://bllate.org/book/3945/416803
Готово:
