Бессмертный Владыка Линь Чжи успешно справился с изгнанием демонов, и на второй день после возвращения в Мир Бессмертных Небесный Император позвал его на аудиенцию, чтобы вручить награду. Раньше сопровождать его ходили либо Чао Тан, либо Вань Цин, но на этот раз Бессмертный Владыка Линь Чжи неожиданно проявил интерес и спросил Тань Вэя, не хочет ли тот пойти вместе с ним за наградой.
Бессмертный Владыка Таньвэй тронул себя за подбородок и подумал прочь, что он-то с радостью бы пошел, но сейчас он еще не успел очаровать Линь Чжи. Если они выйдут вместе и кто-нибудь из знакомых с ситуацией людей увидит их — независимо от того, представит ли его Линь Чжи как питомца или как друга, — он станет посмешищем. Уж лучше дождаться, пока в будущем он добьется своего, и тогда уже открыто привести человека во Дворец Нинъюэ...
— Если ты меня возьмешь, по возвращении мне точно не поздоровится от Чао Тана и Вань Цина. Не пойду.
Разумеется, в качестве отказа нельзя было называть истинную причину, поэтому пришлось переложить вину на обоих Духов Меча.
Стоявший рядом Чао Тан, который изначально метал на Тань Вэя злобные взгляды из-за того, что тот украл его работу, тут же возмутился:
— Ты наговариваешь на нас!
Фраза Линь Чжи «Разве я не говорил, что запрещено собираться толпой и обижать маленьких животных?» застряла у него в горле и так и не была произнесена.
Он посмотрел на обаятельного и блестящего Бессмертного Владыку, затем на своего обиженного Духа Меча — и с тех пор, как Белый Тигр появился во Дворце Чжэньян, впервые в жизни его чувства оказались на стороне собственного Духа Меча.
— Вечно ты несешь всякую чушь, — с легким упреком бросил Тань Вэю Линь Чжи.
Тань Вэй замер. Чао Тан, заручившись поддержкой своего Бессмертного Владыки, самодовольно глянул на тигра, повернулся и последовал за Линь Чжи из Дворца Чжэньян. Тань Вэй остался стоять на месте, трогая себя за губы и улыбаясь. Про себя он подумал, что если бы не ради того, чтобы примелькаться Линь Чжи и полностью обрести человеческий облик, ему стоило бы лишь выставить напоказ пару звериных ушек — и Линь Чжи тут же встал бы на его сторону.
Линь Чжи ушел и вернулся быстро: Тань Вэй только догулял до бамбуковой рощицы за дворцом и обнаружил выводок цыплят, запертый в ловушку чужим массивом, как воздушная колесница, на которой летал Линь Чжи, опустилась перед дворцовыми воротами.
У Тань Вэя было всего три дня на поддержание человеческого облика, поэтому он, естественно, должен был дорожить каждой возможностью примелькаться на глазах у Линь Чжи. Он небрежным движением разрушил простенький массив, удерживающий цыплят, и в одно мгновение переместился в главный зал.
Тань Вэй сделал шаг вперед:
— Бессмертный Владыка, ты верн...
Шедший ему навстречу Линь Чжи, заметив его, засиял от радости, протянул руку и легко коснулся Тань Вэя. Тот не успел договорить: его тело окутало кольцо света, и в мгновение ока он вновь обернулся Белым Тигром.
Белый Тигр замер на полу с совершенно ошеломленным выражением лица.
Линь Чжи подхватил на руки еще не пришедшего в себя Белого Тигра и направился вглубь зала. Следом за ним с ехидной улыбкой во всю физиономию внесли тяжелый сундучок Чао Тан и Вань Цин. Оставив его у трона Линь Чжи, они быстро ретировались.
Белый Тигр уставился на этот черный как смоль сундук, и у него возникло самое дурное предчувствие. Это предчувствие полностью подтвердилось, когда Линь Чжи с сияющими от возбуждения глазами откинул крышку.
— Ррр~ау!
— М?
Линь Чжи решительно прижал бьющуюся в истерике большую кошку, накрыл ладонью его лоб, и отчаянно сопротивляющийся зверь стал постепенно уменьшаться, пока вновь не превратился в крошечного тигренка чуть больше фута длиной.
— Умничка, — Линь Чжи похлопал по спине замершего в полном отчаянии Маленького Белого Тигра, достал из сундука пестрый красно-зеленый халатик и, рассчитав силу, натянул его поверх тигриной головы.
Лишенный возможности сопротивляться Маленький Белый Тигр мысленно пролил реки слез, мысленно проклиная Линь Чжи на чем свет стоит.
В этот момент в зал вернулись Чао Тан и Вань Цин. Стоило им взглянуть на одетого в пестрый халат Маленького Белого Тигра в руках Линь Чжи, как они едва смогли сдержать напускное спокойствие на лицах.
Так он позвал Вань Цина посмотреть, как я позорюсь! — догадался Белый Тигр.
Он свирепо оскалил зубы на Чао Тана:
— У-у-р!
Чао Тан:
— ...Пф.
Белый Тигр:
— ...
Линь Чжи не обратил внимания на переглядывания двух заклятых врагов. Нахмурив брови, он пару секунд разглядывал тигра, затем подхватил его под мышки и приподнял вертикально. Окинув взглядом всю фигучку зверя, он сделал легкое движение пальцем — и пестрый наряд исчез с тела тигра.
Маленький Белый Тигр с облегчением выдохнул.
Однако Линь Чжи тут же вытащил желтую тигриную шапочку, украшенную двумя крупными бубенцами, которые при каждом движении издавали мелодичный звон.
Маленький Белый Тигр залился слезами от отчаяния и стыда.
Перемерив большую часть украшений из сундука и в конце концов придя к выводу, что Маленький Белый Тигр лучше всего выглядит безо всяких нарядов, когда его шерстка пушится сама по себе, Линь Чжи взмахнул рукой, велев двум Духам Меча, уже давно валявшимся без сил от смеха на полу, убрать сундук. Себе он оставил лишь тонкий красный шнурок с нанизанным на него крошечным бубенцом и завязал его на правой передней лапе Маленького Белого Тигра.
Белый Тигр к тому моменту уже морально и физически смирился со своей участью — он даже не шелохнулся, когда шнурок завязывали. Линь Чжи с беспокойством понаблюдал за ним какое-то время, наклонился и легонько коснулся губами лба Маленького Белого Тигра:
— Устал?
Нет, меня довели до белого каления, — мысленно огрызнулся Белый Тигр.
Заметив, что привычные действия, обычно приводившие тигра в восторг, больше не работают, Линь Чжи слегка нахмурил брови и наконец вспомнил об одной позабытой им детали.
— Прости, я слишком увлекся.
Он вернул Белому Тигру человеческий облик. Бессмертный Владыка, у которого от пережитого ослабли и руки, и ноги, тяжело осел прямо на него. Нахмурившись и закрыв глаза, он выглядел до того изможденным, будто у него не было сил произнести хоть слово.
Линь Чжи проявил бдительность и не стал возвращать Тань Вэю звериные ушки. Сейчас Бессмертный Владыка целиком лежал пластом на его груди, а глядя на пушистые ушки Тань Вэя, Линь Чжи подумал, что его питомец в таком виде выглядит просто до невозможности очаровательно — так и замирает сердце.
— Поцелуй меня еще.
— М?
Прижатый к его груди Бессмертный Владыка приподнял голову. В его глазах поблескивали золотистые вертикальные зрачки, как у белого тигра. Надув щеки, он обиженно произнес:
— Поцелуй меня еще раз, и тогда я перестану сердиться.
Линь Чжи замер, после чего протянул руку, нежно откинул прядку волос со лба Тань Вэя и коснулся губами его кожи.
Бессмертный Владыка Таньвэй:
— ...
В его голове пронеслось с десяток мыслей: от ошеломленного Линь Чжи и правда поцеловал, ладно, в этот раз я не покраснел до ушей — до Линь Чжи опять воспринимает меня исключительно как домашнего питомца, и в следующий раз я непременно заставлю его поцеловать меня в губы. Наконец он беспомощно вздохнул, поднял правую руку перед лицом Линь Чжи и слегка качнул ею.
Повязанный на запястье красный шнурок обладал собственной духовной силой: стоило Тань Вэю увеличить тело, как шнурок тоже растянулся ровно настолько, чтобы охватить руку.
— Зачем ты оставил эту вещь?
— Этот красный шнурок кажется простым, но в сам бубенчик вплетен защитный массив. Он способен выдержать одну смертельную атаку, — Линь Чжи на мгновение замолк, а затем пояснил: — Даже удар моей полной силы он сможет сдержать.
Техники Линь Чжи считались сильнейшими в Мире Бессмертных, и если этот шнурок мог блокировать даже его нападение, то это поистине великолепный оберег, спасающий жизнь — пусть и одноразовый.
Тань Вэй неопределенно хмыкнул и спросил:
— Неужели Небесный Император одарил тебя только этим?
Линь Чжи покачал головой:
— Преподнесенные им сокровища не представляют никакого интереса, я оставил их в повозке.
— ...Откуда же тогда этот сундук?
— Ранее я приглашал Бессмертного Владыку Тай Хэна во Дворец Чжэньян, но у него не было времени приехать лично, поэтому он распорядился отправить этот ящик тебе. Сегодня как раз вовремя подвернулся случай забрать его.
Тань Вэй мысленно поставил Бессмертному Владыке Тай Хэну жирный крест: степень его вредоносности временно занимала позицию ниже Чао Тана, но выше Вань Цина.
Линь Чжи протянул руку, погладил пушистые ушки Тань Вэя в его волосах и, поддавшись на намеренно заведенный Тань Вэем разговор, сам перевел тему:
— Когда я возвращался, тебе ведь доводилось бывать в бамбуковой роще?
Тань Вэй с наслаждением потерся макушкой о шею Линь Чжи и вдруг вспомнил о том выводке цыплят, запертых в массив, и не удержался от смеха.
Линь Чжи удивился:
— Чего это ты вдруг рассмеялся?
Тань Вэй ответил:
— В твоей бамбуковой роще завелся выводок цыплят. Не знаю, кому вздумалось запирать их в ловушку из массива, и я подумал: неужели во всем Мире Бессмертных кто-то станет издеваться над цыплятами? Вот я и снял массив.
— ...
Линь Чжи на мгновение выпал из реальности.
Заметив странное выражение лица Линь Чжи, Тань Вэй почувствовал, как его улыбка постепенно застывает. Спустя мгновение он потянул Линь Чжи за воротник:
— Это ты установил тот массив?
Линь Чжи слегка покраснел:
— ...Я.
Тань Вэй не поверил своим ушам:
— Зачем тебе понадобилось запирать этих цыплят?
Линь Чжи смутился еще сильнее:
— До твоего появления во Дворце Чжэньян почти не было живности, вот я и раздобыл выводок цыплят, чтобы вырастить их в роще... Только вот любые обычные звери с душой при моем приближении разбегались, пришлось поставить массив...
Тань Вэй не выдержал, уткнулся ему в грудь и долго беззвучно сотрясался от смеха.
Линь Чжи больше не удавалось сохранять свой отрешенный и холодный вид. Беспомощно потерев пушистые ушки Тань Вэя, он пробормотал:
— Перестань уже смеяться...
Тань Вэй не обращал на него внимания, продолжая прятать лицо у него на груди и давиться смехом. Линь Чжи некоторое время позволял ему забавляться, пока легкий румянец на его щеках постепенно спадал, и вдруг вспомнил о другом деле.
«А-Бай, — Линь Чжи приподнял лицо Тань Вэя за подбородок. — Ты отпустил выращенного мной питомца. Может, мне разыскать тигрицу, чтобы ты снова завел выводок и вернул мне долг?»
— ...
Тань Вэй взъярился, в два счета разорвал одежды Бессмертного Владыки и взревел:
— Я считаю тебя постельным другом, а ты меня — питомцем! Да еще и хочешь, чтобы я с кем-то спался и плодил потомство! Ах ты сволочь!
Затем он закинул ноги Бессмертного Владыки себе на плечи и яростно вошел в него.
На мгновение над залом пронеслись тигриный рев и драконий стон.
↑
Не бейте меня, это просто влажные фантазии, а не продолжение сюжета!
Тань Вэй уже начал вовсю использовать преимущества человеческого облика и звериных ушек, чтобы примелькаться Линь Чжи, завоевать его расположение и добиться максимальной телесной близости. Поаплодируем ему! *( ´▽ʃƪ)*
http://bllate.org/book/39438/4991954
Готово:
