Чэнь Бай заметил, что стоило этому человеку появиться, как у Сяо Ланя сразу же засияли глаза, и внезапно почувствовал лёгкую боль в зубах.
И действительно, не успел собеседник договорить, как Сяо Лань радостно и бодро ответил:
— Пусть эти слова звучат избито, но мне кажется, не виделись ли мы где-нибудь раньше? Я бы точно не смог не узнать столь прекрасного человека! Должно быть, это судьба, ниспосланная нам в прошлой жизни. Почему бы нам сначала не найти местечко, чтобы присесть и хорошенько излить друг другу душу и поделиться сокровенными чувствами? Каков твой домашний адрес и какой у тебя номер телефона?
В эту минуту у его виска всё ещё было приставлено дуло пистолета, но Сяо Лань нёс такую околесицу с лёгкостью, словно пил воду, — ни лицо его не покраснело, ни дыхание не сбилось. Содержание его слов в сочетании с этой сладострастной улыбкой выдавало в нём стопроцентного хулигана. Причём хулигана с алыми губами и белыми зубами.
В глазах этого человека не дрогнул ни единый мускул, и он повторил:
— Как тебя зовут?
В его словах сквозила едва уловимая угроза.
Сяо Лань моргнул и послушно ответил:
— Сяо Лань. Сяо из строки о бескрайних опадающих и шелестящих листьях, а Лань — как в аппендиксе.
Тот человек посмотрел на него ещё с полминуты, не говоря ни слова, развернулся и вернулся в машину.
Старик невольно с облегчением вздохнул. Хотя этого человека они и пригласили на помощь, держаться с ним всегда предпочитали на почтительном расстоянии. Раз уж он не вмешивается — это, само собой, лучший вариант.
Он кашлянул и посмотрел на профессора Лю:
— Как ваша фамилия, позвольте узнать?
Слова были сказаны весьма вежливо, но поскольку собственная жизнь всё ещё оставалась под угрозой, профессор Лю чувствовал себя крайне неуютно, и выражение его лица, разумеется, не могло быть приятным.
— Моя фамилия Лю.
— Профессор Лю, обстоятельства вынуждают действовать так: сначала сила, потом любезность. Прошу вас понять нас, мы тоже здесь ради поисков одной вещицы.
Старик улыбнулся и заговорил неторопливо:
— Не видали ли вы случайно нефрит?
Профессор Лю опешил:
— Какой нефрит?
Услышав это, Дядя Юй сразу понял, что дело дрянь, но предупредить профессора Лю никак не мог и оставалось лишь позволить старику продолжать в том же духе.
— Древний нефрит с вырезанным на нём ритуалом поклонения луне Луланя, а поверх ещё виднеются тонкие алые кровавые прожилки.
Старик говорил предельно чётко, явно имея в виду тот самый древний нефрит Лоуланя, который они всю дорогу везли с собой и который профессор Лю берег как зеницу ока, почти ни на минуту не расставаясь с ним.
Эта шайка явно явилась целенаправленно за нефритом, и профессор Лю рефлекторно выпалил:
— Не видел.
Но старик был донельзя проницателен: едва слова затихли, его взгляд обвёл их кругом, и заметив, что парочка студентов плохо скрывает эмоции, он сразу же раскусил их секрет.
Старик не спеша произнес:
— Профессор Лю, мы с вами люди из разных миров и друг другу не мешаем: вы занимаетесь своей археологией, мы ищем своё добро. Отдайте этот нефрит, и мы разойдёмся с миром, разве не так? Иначе, если с вашими студентами приключится какая-нибудь беда, будет уже нехорошо.
Профессор Лю пришёл в ярость, но поделать ничего с ними не мог. Он уже хотел было в гневе подпрыгнуть и обругать их на чём свет стоит, но, сообразив, что несколько студентов всё ещё находятся в руках этих людей, умерил свой пыл ровно наполовину и в конце концов с удручённым видом вытащил из кармана небольшой матерчатый свёрток.
Мужчина подал знак глазами, и кто-то тут же подошёл, взял свёрток и передал его дальше. Не открывая свёртка, тот передал его старику.
Старик взял его в руки и сразу же развязал завязывавшуюся наверху тряпицу. Древний нефрит предстал перед его глазами, и он невольно расплылся в улыбке от уха до уха.
— Старейшина, это настоящая вещь? — мужчина тоже подступил поближе, чтобы взглянуть.
Старик глубоко вздохнул и кивнул:
— Ошибки нет, это он.
Он снова аккуратно завернул вещицу и спрятал её, и только после этого вновь перевёл внимание на профессора Лю и его спутников, которые не смели и пикнуть при всём своём гневе.
— Благодарю вас. Этот нефрит для нас чрезвычайно важен. Раз вы оказались людьми сговорчивыми, мы тоже не станем забирать его даром. Если вам понадобится какая-то помощь, смело обращайтесь.
— Старейшина... — изумленно выдохнул мужчина.
Старец Чжао махнул рукой, прерывая вопросы мужчины.
Произнося эти слова, он на самом деле рассчитывал на пользу от самого профессора Лю. Раз тот привёл сюда студентов для исследований, то наверняка уже успел досконально изучить этот древний нефрит. У них самих как раз оставалось немало неразгаданных вопросов, и, возможно, от профессора Лю и его людей удастся получить какие-нибудь зацепки.
Профессор Лю фыркнул и уже собирался отказаться, но Дядя Юй перебил его:
- У нас в отряде посреди ночи пропала девушка, её нигде не могут найти. Не смогут ли уважаемые господа помочь нам её отыскать?
Профессор Лю тоже вспомнил об этом и поспешно подхватил:
— Верно, мы как раз собирались её искать, когда вы нас перехватили!
Сказав это, он заметил, что у всех людей старца Чжао на лицах появилось странное выражение.
— У нас здесь тоже посреди ночи пропало два человека.
Семья Чжао официально занималась торговлей антиквариатом, но на деле их предки происходили из могильных грабителей. Старец Чжао унаследовал все эти ремёсла и в молодые годы изрядно промышлял подобными грязными делишками. В последние годы государство усилило охрану исторических памятников и руин, и такой неблаговидный промысел, как разграбление гробниц, всё же не мог служить делом на века. К тому же они постепенно перешли на легальный бизнес, так что рисковать ради сомнительной выживы больше не было никакой нужды, и семья Чжао постепенно отошла от этих дел.
Но причиной, по которой они оказались здесь, послужила одна давняя история.
Ещё в юности старец Чжао наткнулся на некие записки.
Те записки дошли до него в неполном виде, а написал их монах по имени Мин Кун из эпохи Западная Цзинь. Около 300 года нашей эры он побывал в окрестностях Западного края, а вернувшись в Центральный Китай, зафиксировал всё, что довелось увидеть и услышать. В его эпоху Древнее царство Лулань ещё не исчезло окончательно, поэтому в его записках сохранились крайне ценные сведения об этих краях. В них особо упоминалось, что луланцы поклонялись луне, а потому потратили несколько десятков лет на то, чтобы построить под землёй целый город, масштабом ничуть не уступавший главной столице Луланя, и спрятали там бесчисленные сокровища для жертвоприношений луне.
Шли годы, менялись эпохи. Древнее царство Лулань внезапно исчезло со страниц исторических летописей, затерявшись в бесконечной череде лет, а тот таинственный подземный город мелькнул лишь однажды в записках монаха Мин Куна и больше никогда не появлялся.
Память у старца Чжао была превосходная — пожалуй, он обладал способностью запоминать всё с первого взгляда. Тогда он прочёл содержание записок лишь ради развлечения, как легкое чтиво, и не принял их всерьёз. Но год назад до него дошли слухи, будто кто-то выкопал в Лобноре кусок нефрита с вырезанным на нём изображением древнего города и толпы людей, поклоняющихся луне. В тот момент старец Чжао встрепенулся и сразу же вспомнил те записки, которые читал много лет назад.
Сами записки давным-давно затерялись в вихре десятилетней смуты, но их содержимое он не забыл. Мало-помалу мысль об этом засела у него в голове, и он лично занялся сбором самых разных материалов о Древнем царстве Лулань. Чем больше он размышлял, тем сильнее убеждался, что всё описанное в тех записках — правда.
Стоит человеку о чём-то сильно задуматься, как чем сильнее он пытается это забыть, тем чаще образ этот всплывает в памяти. Так было и со старцем Чжао. Услышав о новостях про древний нефрит Лоуланя, он и вовсе потерял покой и сон. Не только он один — другие кланы могильных грабителей, до которых дошли эти слухи, тоже зашевелились, и даже направили людей уговорить старца Чжао выйти из отставки и отправиться в Лобнор вместе.
В конце концов старец Чжао не устоял перед собственными тайными желаниями. Прихватив нескольких учеников, а также людей из двух других кланов могильных грабителей — семей Ли и Чэнь, — он двинулся в путь к Лобнору.
Чтобы отыскать Древний город Лулань, требовался тот самый нефрит. Старец Чжао отправил людей выкупить его, но от тех узнал, что нефрит уже продан кому-то другому. Он сильно удивился, начал повсюду наводить справки и наконец вышел на след профессора Лю. Однако к тому моменту группа профессора Лю уже направлялась в Лулань, так что старец Чжао со своими людьми пошёл по их следам.
Кто же знал, что едва они ступят в Лобнор, как столкнутся с редкой песчаной бурей? Мало того, что им не удалось сразу отыскать профессора Лю, так они ещё и потеряли двоих людей. Начало не задалось, и старец Чжао счёл это дурным предзнаменованием, из-за чего и пригрозил оружием при первой же встрече с профессором Лю.
Хотя в материковом Китае оборот огнестрельного оружия был запрещен, появление стволов в их руках выглядело вполне закономерно. Ремесло расхитителей гробниц таило в себе огромные риски: приходилось остерегаться как официальных лиц вроде полиции и коллег по цеху, так и всевозможных необъяснимых опасностей, поджидавших в процессе раскопок. Поэтому банды грабителей гробниц неизменно изыскивали способы брать с собой оружие — как, например, группа старца Чжао.
Хотя старец Чжао подробно разъяснил предысторию, профессор Лю всё равно чувствовал себя прескверно. Археологи люто ненавидели грабителей гробниц, но старец Чжао держался учтиво и интеллигентно, и в нём совсем не чувствовалось повадок южных охотников за могилами. К тому же сейчас они сами нуждались в помощи чужаков для поисков пропавших, а нефрит находился в руках тех же людей — положение заставляло прогибаться.
— Первоочередная задача — сначала отыскать моих студентов.
Старец Чжао горько улыбнулся:
— Честно говоря, я тревожусь ещё больше вашего. Двое пропавших из наших рядов — вовсе не мои ученики, а люди из семьи Ли.
На этот раз среди людей, которых он вывел с собой, представители трёх семей: Чжао, Ли и Чэнь. Тот мужчина средних лет, что стоял неподалёку, — старший ученик семьи Ли по имени Ли Синь, а от семьи Чэнь верховодил Чэнь Лаолю. Все три клана слыли знаменитыми фамильными домами в южной школе могильных грабителей. Отправившись в путь ради общей цели, они заключили некое подобие межкланового союза. Хотя номинально старец Чжао командовал всеми, семья Ли потеряла людей и настаивала на поисках, и старец Чжао не мог им возразить.
Профессор Лю не был посвящён в эти закулисные и не предназначенные для чужих глаз отношения и сразу же спросил:
— Как по-вашему, с чего нам начать поиски?
— У меня есть одна догадка, давайте лучше обсудим её в машине.
Поколебавшись, профессор Лю согласился. Он вместе с Юй Лю сел в машину старца Чжао, в то время как остальные студенты заняли свой прежний автомобиль.
В этот момент из одной машины вышел человек, подошёл к старцу Чжао и что-то шепнул ему на ухо. Старец Чжао улыбнулся Сяо Ланю:
— Малыш, мой друг хотел бы, чтобы ты пересел к нему в машину. Что скажешь?
Этим его другом был тот самый облаченный в чёрное человек, который только что выходил из машины, чтобы выяснить имя Сяо Ланя.
Глаза Сяо Ланя засияли, и он уже собрался последовать за ним.
Чэнь Бай поспешно схватил его за руку:
— Происхождение у этого человека тёмное, при нём ещё и пушка! Зачем ты туда левишь?!
Сяо Лань обиженно протянул:
— Денег у меня нет, красоты особой тоже, что он мне сделает?
И тут же опустил голову, приняв жеманный вид:
— Ну а если он захочет что-нибудь сделать, я, так и быть, стерплю.
С этими словами он проигнорировал перекошенные от изумления лица окружающих и вприпрыжку забрался в ту машину.
Может быть, невезение выпало не на долю Сяо Ланя, а на долю того человека, — зачарованно подумал Чэнь Бай.
Едва они сели в машину, профессор Лю нетерпеливо забросил вопрос:
— Куда мы едем на поиски?
Дядя Юй же вспомнил о другом нюансе:
— У вас ведь три клана, почему тот человек только что выглядел так, будто он вовсе не из вашей компании?
Старец Чжао вздохнул:
— Если честно, поскольку нынешняя экспедиция таит в себе немало опасностей, господин Хэ — человек, которого мы пригласили на помощь.
Профессор Лю и Дядя Юй переглянулись: неужели те уже отыскали место, связанное с древним нефритом?
Заметив выражение их лиц, старец Чжао понизил голос:
— Не спешите, выслушайте меня сперва.
— Перед тем как отправиться в путь, я занялся поисками материалов и обнаружил, что в этом регионе, помимо Луланя, некогда существовали и другие мелкие царства: Шаньшань, Цюйши, Цзюйми, Хотан... Направление их последующих пересечений и судеб зафиксировано в исторических хрониках. И лишь о том, как захирел и сгинул Лулань, нет ни единого упоминания...
Профессор Лю перебил его:
— Не только Лулань, есть ещё Цзинцзюэ, об этом маленьком царстве в записях тоже ничего нет.
Старец Чжао покачал головой:
— Цзинцзюэ правильнее называть даже не царством, а городом. В Исторических записках сказано, что население Цзинцзюэ насчитывало чуть более трёх тысяч человек, в то время как в Лулане проживало около сорока четырех тысяч. Если сравнивать чисто количественно, они находятся в совершенно разных весовых категориях. Исчезновение целого города, естественно, оставляет мало следов, но население Луланя превосходило Цзинцзюэ более чем в десять раз, к тому же луланцы помогали хунну совершать набеги на династию Хань. Государство, занимавшее столь ключевую позицию на Шелковом пути, не могло исчезнуть вот так бесследно и без всяких причин.
Профессор Лю опешил: он никак не ожидал от него подобных рассуждений и поначалу даже не нашёлся, что возразить.
Заметив, что оба собеседника увлечены, старец Чжао довольно улыбнулся и продолжил:
— Поэтому я считаю, что Лулань опустел не из-за сокращения населения, которое постепенно бы чахло и угасало с годами, а исчез в одночасье!
Профессор Лю не удержался и продолжил развивать его мысль, вступая в дискуссию:
— Вы хотите сказать, что жители Древнего царства Лулань пропали внезапно?
Старец Чжао кивнул:
— Верно. У меня есть несколько оснований для этого. Первое — этот древний нефрит и те записки, о которых я упоминал ранее. Согласно записям, под Луланем должен существовать огромный подземный город. Те древние луланцы вполне могли переселиться под землю всем народом. Второе — я изучал материалы по рельефу Лобнора. Это блуждающее озеро, меняющее свое положение в зависимости от стока рек Тарим и Кончедарья. Согласно официальным данным, после 1970 года Лобнор полностью высох, однако местные жители утверждают, что не раз слышали по ночам звуки огромных потоков воды где-то в этих местах. Иными словами, Лобнор на самом деле не высох, он просто появляется в зависимости от времени года и сезона.
— Если эта гипотеза верна, то под землёй обязательно должна пролегать сложная и разветвлённая сеть огромных речных русел, а существование подземного города Луланя крайне вероятно.
Старец Чжао выпалил всё это на одном дыхании, оставив профессора Лю и Дядю Юя с отвисшими челюстями — они едва успевали переваривать услышанное.
А тем временем Сяо Лань, усевшись в машину, не закрывал рта ни на минуту:
— Красавчик, как тебя зовут? Сяо Хэй? Чёрненький? Ты молчишь, значит, согласен? Тогда буду звать тебя Сяо Хэй? Скажи-ка, Сяо Хэй, почему ты со мной не разговариваешь? Ты же попросил меня сесть с тобой в одну машину, неужели не для того, чтобы поболтать? Сколько тебе лет, где живешь? Ты тоже приехал в Лулань поглазеть на достопримечательности, не хочешь ли...
— Заткнись, — холодно бросил Хэ Юань.
Сяо Лань и впрямь умолк, но поглядел на него с полминуты, после чего сочувственно протянул:
— Сяо Хэй, почему ты совсем не умеешь улыбаться? У тебя часом не паралич лицевого нерва? Раньше у второй тётушки соседки моей двоюродной сестры была похожая болячка. Я тебе так скажу: болезнь надо лечить, нельзя затягивать из страха перед врачами, иначе в старости будет очень некрасиво. Конечно, я не говорю, что ты подурнеешь, когда состаришься, просто предостерегаю на всякий случай. Такая вероятность всё же существует, так что нам нужно...
Хэ Юань ещё держал лицо бесстрастным, но выдержка остальных пассажиров оказалась куда слабее — уголки рта каждого начали судорожно искривляться. Не будь у них прямого приказа старца Чжао, сидевший рядом Ли Синь непременно врезал бы ему прикладом. Теперь-то он наконец понял, почему те самые парни, с которыми этот сопляк прибыл сюда, глядели на него с таким чистейшим сочувствием, когда он усаживался в машину.
— Ты родился в День Разрушения? — неожиданно бросил Хэ Юань.
http://bllate.org/book/39436/4991593
Готово:
