— Погоди, не клади трубку! — остановила её Шу И. — Ты совсем с ума сошла? Неужели у тебя ни капли инстинкта самосохранения? Сегодня заявляется детская подружка, завтра — возлюбленная… Женщин на свете — тысячи и тысячи, и рано или поздно найдётся та, что ему придётся по душе. Ты всерьёз полагаешь, что бумажка с печатью — надёжная гарантия?
— Нет, он… такой хороший человек.
Цзян Сяо хотела возразить, но Шу И перебила:
— Сейчас ведь не те времена, что при наших родителях. Брак без настоящих чувств не выдержит ни малейшей бури.
— …Я знаю.
Она улыбнулась.
Конечно, она всё понимала. Но всё равно не верила, что Гу Тинъюй способен на такое.
Пусть называют её глупой, упрямой — ей было всё равно. Она просто не верила.
Шу И ещё немного поговорила и велела ей ложиться спать.
Цзян Сяо, разумеется, не могла уснуть так легко. Она открыла Вэйбо — весь фид кипел из-за разоблачённого романа какой-то знаменитой парочки. Толпы троллей устроили настоящее побоище, но ей это показалось скучным. Тогда она перешла в «Моменты» в Вичате.
Пять минут назад Шу И опубликовала статус:
— Никогда ещё не встречала столь безнадёжно глупого человека. [Пожимает плечами.jpg]
Цзян Сяо улыбнулась и написала комментарий:
[Жалобный взгляд.jpg] Это ведь не обо мне?
Шу И ответила мгновенно:
Ты кто такая? Иди спать.
Цзян Сяо надула губы, швырнула телефон на подушку и перекатилась по кровати. В конце концов она улеглась на его сторону, прижавшись к его подушке, и закрыла глаза. В голове сразу воцарилась тишина.
*
Гу Тинъюй вернулся из приёмного отделения. В его кабинете сидел Су Янь, уплетал острый суп с лапшой и листал книги на столе, то и дело издавая странные, похабные смешки.
— Меньше ешь эту гадость, — сказал Гу Тинъюй, подходя к нему сзади. — Что читаешь?
Су Янь отставил лапшу и, держась за живот, ещё немного посмеялся:
— Спрашиваю тебя — ведь это всё твои книги.
Гу Тинъюй нахмурился и только теперь заметил стопку ярких книжек на столе.
«Простая наука любви», «Как заставить любимого человека полюбить тебя», «Кодекс девушки», «Как быстро завоевать сердце избранницы»… Увидев эти знакомые названия, лицо Гу Тинъюя потемнело.
— Кто разрешил тебе рыться в моих вещах?
Су Янь поднял руки в знак капитуляции:
— Да я не виноват, старший брат по школе! У меня закончились бланки, и Ма-дайфу сказала, что у тебя есть запас. Я просто зашёл поискать… Кто знал, что наткнусь на такие сокровища?
Гу Тинъюй молча вытащил из ящика стопку бланков и бросил ему:
— Вон.
Су Янь скривился, взял свою лапшу и быстро исчез.
Гу Тинъюй собрал все книги и спрятал их в самый нижний ящик шкафа, заперев на ключ.
На стене часы показывали половину десятого. Цзян Сяо, наверное, уже в постели, но ещё не спит. Он набрал ей в Вичате:
— Чем занимаешься?
Девушка ответила почти сразу:
Не спится, лежу с закрытыми глазами.
Всего пять простых слов — но в голове Гу Тинъюя тут же возник образ, и сердце наполнилось нежностью. Он улыбнулся:
— Посмотри кое-что для меня?
Цзян Сяо:
Хорошо.
Через несколько секунд в постели Цзян Сяо пришло уведомление о передаче файла — ZIP-архив размером больше гигабайта. Она тут же побежала в гостиную за ноутбуком.
Цзян Сяо:
Что это такое?
Гу Тинъюй:
Фотографии с той съёмки. Выбери несколько самых любимых.
Цзян Сяо:
Ладно.
Интернет работал быстро, и вскоре загрузка завершилась. После распаковки ноутбук на секунду завис.
Это был первый раз в её жизни, когда объём фотографий оказался настолько огромным.
Выбирать, конечно, было очень трудно.
После первого просмотра ей понравились все снимки. Во время второго прохода она заметила ещё два кадра, сделанных фотографом незаметно вечером, когда они отдыхали: на одном он собирался обнять её, на другом — целовал.
Случайные кадры оказались гораздо живее постановочных. Достаточно было взглянуть на эти два снимка, чтобы вновь ощутить то напряжение, трепет и сладость, которые тогда переполняли её сердце.
В итоге она выбрала семь фотографий — для больших рамок в спальне и гостиной, а также несколько маленьких.
Гу Тинъюй:
Семи достаточно?
Цзян Сяо:
Наверное…
Гу Тинъюй:
[изображение] А этот тоже неплох.
Цзян Сяо открыла фото — это был тот самый снимок, где они целовались.
Её щёки вспыхнули:
…Свет плохой.
Гу Тинъюй:
Ничего, отретушируем.
Цзян Сяо:
Тогда… пусть будет в маленькой рамке?
Гу Тинъюй:
Большая. В спальню.
Цзян Сяо внутренне сопротивлялась, но через некоторое время придумала отговорку:
А если к нам придут дети? Им же неловко будет… [Серьёзное лицо]
Гу Тинъюй:
Повесим в спальне. В гостиной — как скажешь. Ты выбираешь одну, я — другую. Идеально.
Цзян Сяо:
…
Гу Тинъюй:
Решено.
Цзян Сяо:
Ладно…
Она не могла с ним спорить, но почему-то чувствовала себя очень счастливой. Тонкое облачко тревоги в душе рассеялось.
Пожелав друг другу спокойной ночи, она выключила телефон и ноутбук, закрыла глаза и спала спокойно до самого утра.
*
На следующий день у Гу Тинъюя неожиданно назначили операцию, и он не смог вернуться домой к обеду. Цзян Сяо заскучала в одиночестве и решила отнести ему обед в больницу.
Впервые в жизни принося мужу еду, Цзян Сяо была так взволнована, что забыла этаж. К счастью, медсестра на посту узнала её и проводила наверх.
— Сегодня доктор Гу вообще должен был отдыхать, — рассказывала медсестра по дороге к кабинету, — но из второй больницы перевели пациента с опухолью средостения. Случай очень сложный, и оперировать может только он.
— Спасибо, — сказала Цзян Сяо, хотя ей было немного неловко от обращения «невестка» — звучало как-то по-стариковски.
Она уже собиралась войти, как вдруг перед ней остановился мужчина в белом халате:
— А это кто?
Цзян Сяо растерялась, но медсестра быстро среагировала:
— Жена доктора Гу. Принесла обед с любовью. Завидуешь?
Мужчина, похоже, вспомнил что-то смешное: его глаза задёргались, он закивал и даже зажал рот рукой, чтобы не расхохотаться.
— Завидую! Очень завидую!
С этими словами он ушёл, всё ещё прикрывая рот.
— Что с ним? — недоумённо спросила Цзян Сяо.
Медсестра пожала плечами:
— Не знаю. Наверное, опять мозги заклинило. Су Янь всегда такой.
— А… — Цзян Сяо вспомнила, что Гу Тинъюй упоминал этого Су Яня.
Медсестра ушла по делам, и Цзян Сяо осталась ждать в кабинете одна.
На столе Гу Тинъюя лежал iPad без пароля и почти без приложений. Она скачала видеоприложение и начала смотреть сериал, чтобы скоротать время.
Едва она дошла до третьей серии, как дверь открылась.
Цзян Сяо поставила видео на паузу и радостно помахала ему:
— Иди скорее, ешь!
Напряжённое выражение лица мужчины тут же смягчилось.
Он подошёл, ласково погладил её по голове:
— Долго ждала?
— Нет, — ответила она, указывая на iPad, и достала два термоса, аккуратно распаковывая их. — Вот суп и вот блюда. Надо хранить отдельно.
Гу Тинъюй удивился:
— Так много?
— Суп и еда должны быть в разных ёмкостях, — объяснила она, ставя отдельную термокружку посередине и расставляя контейнеры с едой. — Ешь.
Она теперь отлично знала, сколько он съедает.
Гу Тинъюй улыбнулся и сел за стол. Цзян Сяо смотрела на него.
Прошёл всего час, но для неё это было спокойное ожидание, а для него — напряжённая операция высокой сложности, где каждая секунда решала всё.
Она не могла представить, насколько это было опасно и тяжело, но тёмные круги под его глазами и усталость в лице заставили её сердце сжаться от жалости.
— Ты вчера спал? — спросила она, подперев подбородок ладонью.
Гу Тинъюй взглянул на неё:
— Спал.
— Во сколько лёг?
Он задумался на несколько секунд:
— В час.
Это была правда, хотя он проспал всего два часа.
Был один пациент, который обязательно начинал шуметь после трёх ночи. После каждого такого случая заснуть снова было невозможно.
— Совсем не похоже, что ты спал так долго. Может, слишком много работаешь ночью?.. — Цзян Сяо серьёзно добавила: — Говорят, бессонница вредит почкам. С тобой всё в порядке?
— Бессонница вредит не только почкам, — лёгким щелчком он стукнул её по лбу. — Ты только о моих почках и беспокоишься?
Цзян Сяо вдруг вспомнила нечто неприличное, и её лицо вспыхнуло. Она прикрыла щёки ладонями:
— Я ничего такого не говорила!
Гу Тинъюй перестал её дразнить и сосредоточился на еде.
Цзян Сяо снова включила сериал. Когда он закончил есть, она выключила iPad и стала убирать термосы.
— Сяоши, дай почитать твои книжки! — в дверь ворвался человек в белом халате, но, увидев Цзян Сяо, смутился. — Невестка, здравствуйте! Ничего, я просто мимо проходил.
Гу Тинъюй одной рукой взял пакет с посудой, другой — Цзян Сяо и спокойно бросил Су Яню:
— Сегодня некогда. В другой раз.
Они вышли, а Су Янь остался на месте, теребя уши и волосы.
Цзян Сяо с любопытством спросила:
— Какие книжки?
Гу Тинъюй подумал и ответил:
— Профессиональная литература.
— …А, — Цзян Сяо кивнула. — Значит, хоть и с привинченным болтом, но всё же учится.
Через мгновение телефон Гу Тинъюя завибрировал от целой серии сообщений. Обычно он игнорировал такие «бомбардировки» — если дело действительно важное, нормальный человек позвонит, а упорное молчание собеседника говорит лишь об инфантильности отправителя.
— Ты что, совсем не читаешь? — спросила Цзян Сяо, заметив экран.
Раз жена заговорила, он взглянул. Как и ожидалось — всё от Су Яня.
— Ничего особенного, — сказал он и перевёл чат в режим «Не беспокоить».
Сразу стало тихо.
Гу Тинъюй шёл очень медленно, будто гулял, и даже Цзян Сяо, у которой ноги короче, стало казаться, что он чересчур неспешен.
По всей больнице люди провожали его взглядами, а потом переводили глаза на неё — с завистью и восхищением. Знакомые врачи и медсёстры здоровались и расспрашивали.
Гу Тинъюй с необычной для него радостью отвечал всем подряд:
— Это моя жена.
Цзян Сяо сначала смущалась, но постепенно привыкла и уже спокойно принимала внимание.
Она подумала, что после сегодняшнего дня её, наверное, будут знать все в больнице. Если бы здесь был внутренний форум, она бы точно попала в топ обсуждений.
Жаль, что увидеть этого не получится.
Телефон Гу Тинъюя перестал вибрировать. Сев в машину, он снова посмотрел на экран: у аватара Су Яня красовалась цифра с уведомлениями — наверное, он всё ещё что-то писал.
Гу Тинъюй нажал на чат и ответил:
— Завтра дам.
Цзян Сяо наблюдала за ним несколько секунд и вдруг сказала:
— Думаю, тебе пора менять телефон.
У него был аккуратный аппарат без царапин, но модель уже несколько лет как устарела, и при работе он явно тормозил.
Гу Тинъюй повернулся к ней и с интересом ждал продолжения.
Цзян Сяо весело улыбнулась:
— Как награду за то, что вчера победил моего папу. Подарю тебе новый.
— Ты подаришь? — приподнял он бровь.
— Да! — повторила она, копируя его выражение лица и гордо подняв бровь. — Только что получила стипендию. Даже самый дорогой могу себе позволить.
Гу Тинъюй лишь улыбнулся и завёл машину.
Через десять минут они остановились у магазина Apple. Войдя внутрь, Цзян Сяо сразу направилась к новейшей модели, вышедшей в прошлом октябре.
— Какой цвет хочешь? — спросила она.
— Золотой, — быстро решил он.
— Думала, выберешь чёрный, — сказала Цзян Сяо, пробуя камеру на образце и включая его в кадр. — Значит, внутри ты всё-таки щегол.
Гу Тинъюй усмехнулся, но ничего не ответил.
Продавец подошёл и спросил, чем может помочь. Гу Тинъюй указал на образец в руках Цзян Сяо:
— Возьмите золотой и розовый, максимальная комплектация.
Цзян Сяо:
?!
Пока она стояла у кассы и смотрела, как он расплачивается картой, до неё наконец дошло:
— Эй! Я же сказала, что сама тебе подарю! Почему ты…
http://bllate.org/book/3941/416499
Готово:
