Готовый перевод Guide to Raising Flowers as a Disguised Wolf / Как приручить горного волка: Цветочное пособие: Глава 2

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

— Горный Дух! Мы принесли тебе подношение!

Чем дальше они заходили вглубь гор, тем более извилистой и неровной становилась тропа. Несколько человек, несших паланкин, то и дело поскальзывались или спотыкались о камни, и Ши Лин уже не раз чуть было не вывалился из паланкина в горную пропасть.

Ши Лин же считал, что даже разбиться насмерть, упав с обрыва, было бы лучше, чем быть отданным в жертву так называемому Горному Духу.

По пути Ши Лин наслушался их разговоров об этом существе и составил для себя примерную картину: в горной пещере скрывался не кто иной, как чудовище!

Неизвестно, сколько еще времени они блуждали, пока паланкин не внесли в небольшую пещеру.

Еды не было, воды тоже — в животах селян, кроме сухой древесной коры, ничего не осталось, поэтому сил у них не было вовсе. А поскольку до цели оставалось совсем немного, они решили передохнуть.

Ши Лин, уже начавший клевать носом, хотел было вздремнуть, но перед тем, как закрыть глаза, смутно почувствовал на себе чей-то взгляд. В паланкине было небольшое оконце, и, стоило ему поднять веки, как он увидел сидящего в углу одноглазого старика, который впился в него пристальным взглядом.

Глаз старика горел недобрым огнем. Заметив, что Ши Лин смотрит на него, он, казалось, лишь раззадорился и провел языком по своим сухим, потрескавшимся губам.

Многие молодые женщины из деревни уже сбежали. Их когда-то купили для замужества, но во времена засухи и голода кому было дело до того, чтобы следить за ними? Кто хотел — ушел, кто мог — сбежал. Остались лишь грубые, сильные мужики, которые держались за свои клочки земли, не желая уходить: земля была их единственным источником пропитания, уйди они — и её тут же заберут другие.

Они уже давно не видели женщин — точнее, молодых женщин. И хотя сейчас в паланкине был мужчина, он оказался настолько изящным и манящим, что грех было не воспользоваться таким подарком судьбы.

Одноглазый старик перевел взгляд на остальных троих. Увидев, что их лица и глаза выражают то же самое, он недобро усмехнулся.

— По мне, так давайте сначала сами развлечемся. Всё равно мужчина — не женщина, это чудовище наверняка ничего не заметит!

Сидевший рядом с ним пухлый коротышка, хоть и был трусоват, услышав эти слова, невольно заблестел глазами. Он опасливо покосился в сторону горы — то ли от страха, то ли от того, что его тоже обуяла похоть, — и неуверенно пробормотал:

— Но ведь это всё-таки божество. А разве боги не всемогущи? У них же тысячи глаз и ушей… — не успел он договорить, как потянуло ледяным ветром, и его пробила дрожь.

— Ишь ты, какой трусливый! Ты хоть раз видел божество? Боги тоже бывают малыми и великими. По-моему, то, что сидит на горе — никакое не божество, а просто скотина, зверь, ничем не лучше домашнего скота! Иначе зачем ему прятаться в такой дыре, как наши глухие края? Пытается стать богом через культивацию?

Одноглазый старик взглянул на того, кто сидел дальше всех — самого молодого из них, который еще даже не был женат и в жизни не касался женской руки.

Будто нарочно для него, он неспешно произнес:

— Старуха Ван и старуха Лю уже в годах, а дряхлые бабки вечно несут всякий бред. По-моему, никакого божества нет и в помине!

Эта старуха Лю была матерью того самого молодого парня. Услышав такое, он тут же вскочил и, упрямо выпятив подбородок, крикнул одноглазому:

— Моя мать перед тем, как идти в горы за хворостом, была в здравом уме! Как она могла вдруг сойти с ума? Раз она сказала, что божество есть — значит, оно есть!

Одноглазый старик ничуть не испугался, закинул ногу на ногу и презрительно хмыкнул:

— Кроме твоей матери да старухи Ван, кто-нибудь еще его видел? Гоу Эр, ты видел?

Гоу Эр — так звали того парня — замялся, долго что-то мямлил, но так и не смог вымолвить ни слова, окончательно сникнув.

— По ночам, конечно, слышны завывания, но, по-моему… — старик пренебрежительно покачал головой, — какой там Горный Дух, это просто чудовище, которое пожирает людей, не оставляя даже костей!

Пухлый мужчина, выслушав это и вспомнив, какими безумными, с текущей по подбородкам слюной, вернулись с горы старухи Ван и Лю, — а ведь он до этого свято верил в божество и даже боялся его — вдруг задумался. Он тоже не был женат, до голода бездельничал, и хотя был трусоват, отличался распутством: вечно подглядывал, как моются женщины, или по ночам заглядывал в окна домов, надеясь увидеть супружеские утехи, за что не раз бывал бит.

Он плюнул на ладони, потер их друг о друга и размялся, словно собираясь с духом. Не спеша направляясь к паланкину, он процедил:

— Ладно, по-вашему будет. Давайте сперва мы сами узнаем, какова эта красавица на вкус, а потом уже отдадим чудовищу!

Ши Лин в паланкине задрожал. С тех пор как он попал в Мир Смертных, ему не приходилось встречать доброго отношения, но и в смертельной опасности он доселе не бывал.

Теперь, когда он услышал их откровенные, циничные речи, сердце его бешено заколотилось. Казалось, он провалился в ледяную бездну, и всё тело сковал холод.

Он согнулся и вцепился обеими руками в проломленные доски пола паланкина. Тот был настолько ветхим и запыленным, что прогнил насквозь. Не приложив особых усилий, Ши Лин выломал доску с острым краем, готовясь защищаться.

Двое других, подстрекаемые словами одноглазого старика, тоже поспешили вперед, боясь остаться ни с чем.

Ши Лин своими глазами видел, как шедший впереди пухлый коротышка с лоснящимся лицом, искаженным сальной ухмылкой, нечистоплотными руками раздвинул занавеску, собираясь залезть внутрь.

Ши Лин, дрожа, сжал кусок дерева и вонзил его прямо в живот нападавшему.

Он вложил в этот удар почти все свои силы.

Пронзительный крик, подобно острому ножу, полоснул по тишине горной долины. Вороны на сухих деревьях с карканьем сорвались с веток и стаями устремились вдаль.

Пухлый мужчина, воя от боли, скорчился на земле, зажимая живот. Ши Лин взглянул на обломанную в нескольких местах доску — на ней виднелась лишь капля крови.

Дерево прогнило от времени и не было достаточно острым, а пухлый селянин, несмотря на голод, был на редкость упитанным — его живот был даже больше, чем у беременной женщины. Поэтому удар лишь причинил ему боль, не нанеся смертельной раны.

Ши Лин слегка сжал пальцы. Ладонь была оцарапана о дерево, и теперь её саднило, будто от уколов игл. Холодный пот катился со лба на подбородок. Он хотел было стереть его, но, коснувшись лица, вздрогнул от того, какими ледяными, словно снег, были его собственные пальцы.

Наступило лето, но кончики его пальцев пробирал холод.

Пухлый коротышка, свалившись, смотрел на Ши Лина с такой ненавистью и злобой, что, казалось, готов был растерзать его на месте. Видимо, боль была нестерпимой, и у него не осталось сил даже кричать — из груди вырывались лишь прерывистые хрипы. Губы его продолжали беззвучно шевелиться, проклиная Ши Лина последними словами, которые, впрочем, тот не слышал. Лицо юноши оставалось бесстрастным, он даже не взглянул на раненого.

Атака не возымела успеха.

Он был почти готов разрыдаться от бессилия.

Остальные трое были явно ошарашены увиденным. Никто из них не ожидал, что Ши Лин, с виду такой хрупкий и немощный, сможет так жестоко проткнуть доской дородного Чжан Толстяка. Они думали, что Ши Лин способен лишь на попытку бегства, и что в худшем случае он будет плакать, кричать или слегка кусаться, когда они станут его удерживать — именно так вели себя все женщины, которых приводили в деревню.

Какое-то время никто из них не решался сделать шаг вперед.

У Ши Лина больше не было под рукой ничего, что можно было использовать как оружие. Это значило, что если они нападут все вместе, он не сможет оказать никакого сопротивления.

Чжан Толстяк явно понял это. Не в силах подняться, он оскалился и закричал своим подельникам:

— Черт возьми, у этой дряни больше ничего нет, чего вы… ай, больно же! — Чжан Толстяк судорожно вдохнул, голос его стал слабее. — Вы трое, неужели не можете с ним справиться?!

Услышав напоминание Чжан Толстяка, одноглазый старик опомнился. Он уставился на Ши Лина сальным, похотливым взглядом, сглотнул слюну, и его единственный здоровый глаз блеснул алчностью. Похоже, он и не думал мстить за Чжан Толстяка — наоборот, вид крови лишь раззадорил его.

Ши Лин смотрел, как старик шаг за шагом приближается к нему. У того с уголков рта текла слюна, а протянутые руки мелко дрожали.

Сделав рывок, он ввалился в паланкин так, что тот едва не перевернулся.

Старик намертво вцепился в запястья Ши Лина. Разве может хрупкий юноша вырваться из рук человека, который всю жизнь занимался тяжелым трудом? В голове у Ши Лина, с того самого момента, как он попал в Мир Смертных, натянутая как струна нервная система с громким звоном лопнула. Он так хотел домой, к своим цветам и травам, к дедушке Грибу…

Он изо всех сил пытался сбежать, сопротивлялся, но…

Возможно, будь его тело крепче, а ум — острее, будь у него, как у других Цветочных духов, духовная энергия и Магия, Бессмертная дева не изгнала бы его в Мир Смертных.

Ноги Ши Лина были привязаны к паланкину. Старик провозился с узлами довольно долго, прежде чем сообразил, что нужно сделать, и в ярости выскочил наружу, чтобы развязать веревки с другой стороны.

Опьяненный предвкушением, он расфантазировался:

— Это я сейчас постарел, вот вы и думаете, что меня можно обидеть! А раньше кто бы посмел не поклониться мне при встрече? Даже если бы сам Небесный Владыка спустился, он должен был бы почтительно называть меня старик Цяо!

— Горный Дух, тьфу! — старик с остервенением плюнул на землю. Чем больше он торопился, тем сильнее запутывались узлы.

Он сам их завязал, а теперь не мог распутать.

— Проклятье, это всё скверна, которую приносит с собой это чудовище! Даже веревки против меня! Горный Дух… да я и Нефритового Императора не боюсь! Видимо, это чудовище просто какой-то зверь, ставший демоном, вот и пугает людей! Только вас, дураков, и может обмануть.

Он всё больше распалялся. Видимо, боясь, что ему не поверят, или желая доказать, что он обладает истинной силой, старик бросил веревки, отряхнул одежду и вразвалку подошел к выходу из пещеры.

— Смотрите внимательно, сегодня я покажу вам, мелюзге, есть ли на самом деле какой-то Горный Дух!

Он упер руки в бока, всем своим видом выражая презрение и насмешку, еще раз плюнул на землю и заорал во всю глотку в сторону горы:

— Эй, ты, червь поганый! Тьфу! Зверь, ставший демоном, ты всё еще строишь из себя божество перед своим дедом? Если у тебя хватит духу — вылезай, я одним пинком скину тебя в ущелье! Если ты и впрямь такой могучий, покажи хоть что-нибудь, дай мне поглядеть! — закончив ругаться, он закрыл глаза, задрал голову и замер, ничуть не боясь.

Прошло немало времени, но вокруг царила тишина, лишь изредка вдалеке слышались крики птиц.

Одноглазый старик, словно петух, выигравший бой, выпятив грудь, вернулся к паланкину, чтобы закончить с веревками.

В пещере, если не считать Чжан Толстяка, который всё еще валялся на земле и стонал, оставшиеся двое наблюдали за тем, как старик возвращается невредимым. Гоу Эр снова вспомнил, как перед уходом мать, дрожа, держала его за руку и наказывала принести жертву, чтобы Горный Дух был доволен и даровал им спасение. Почесав затылок, он пробормотал себе под нос:

— Неужели моя матушка и впрямь выжила из ума?

http://bllate.org/book/39379/4980094

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода