Картина перед глазами стремительно сменилась.
Он увидел, как Ю Чжэчжи опутали цепи. В полумраке комнаты какой-то мужчина медленно приближался к Ю Чжэчжи, явно намереваясь облапать его с ног до головы.
Ю Чжэчжи сидел на корточках, опустив голову. Заглянув ему в лицо, он увидел в глазах Ю Чжэчжи полное отсутствие воли к жизни: некогда яркая и живая душа теперь казалась мёртвой и угасшей. Тяжёлая капля слёз невольно сорвалась и упала ему на тыльную сторону ладони.
В следующий миг видение переменилось, и он увидел себя самого. Его мать, госпожа Фань, звала его в Цзинчэн, и он согласился. Позже тот самый мужчина, что держал Ю Чжэчжи в заточении, занял его место и стал соседом Ю Чжэчжи по парте.
Эй, эй, Сун Юэ!
Сун Юэ в холодном поту вынырнул из кошмара и резко сел на кровати.
Этот сон был до боли реальным — словно предопределенная колея, по которой должны были катиться его судьба и судьба Ю Чжэчжи.
К счастью, это был всего лишь сон.
Будь оно правдой, Сун Юэ чувствовал, что, пожалуй, сошел бы с ума.
Спавший рядом Ю Чжэчжи тоже проснулся от его резких движений, протянул руку и сонно потрогал себя за глаза:
— Что случилось?
Только тогда Сун Юэ пришел в себя. Он медленно лег обратно, подоткнул легкое одеяло вокруг Ю Чжэчжи и легонько похлопал его:
— Ничего, спи давай, еще рано.
Ещё толком не проснувшийся Ю Чжэчжи послушно перевернулся к Сун Юэ спиной и снова погрузился в глубокий сон.
Его сердце продолжало отчаянно и тяжело колотиться в груди, никак не удавалось унять этот ритм. Не в силах снова уснуть, Сун Юэ просто протянул руку за оставленным сбоку телефоном и убавил яркость экрана.
Первым делом его взору предстало сообщение от матери Фань Чанцин — длинное, написанное с искренним чувством. Она просила его вернуться в Цзинчэн в этом семестре.
Он с детства рос с матерью. Позже, когда он учился в средней школе, у Фань Чанцин изменились условия работы, и ее перевели в Цзинчэн. Изначально она планировала взять с собой и его, и бабушку.
Но бабушка прожила здесь слишком долго, да и в преклонном возрасте ей уже не хотелось никуда переезжать.
Он тоже не захотел уезжать, потому что хотел быть рядом с Ю Чжэчжи.
Фань Чанцин ничего не оставалось, кроме как разрешить ему остаться и жить вместе с бабушкой.
Но на этот раз наступил ключевой период учебы, и Фань Чанцин все сильнее убеждалась, что сыну будет спокойнее находиться под ее крылом, а она сама сможет уделять ему больше заботы и внимания.
Душевные слова матери тронули Сун Юэ, да и ее неоднократные уговоры сыграли свою роль. В конце концов он все же склонялся к тому, чтобы закончить учебу в Цзинчэне.
Тогда он думал: ничего страшного, ведь в университет все равно можно поступить вместе с Ю Чжэчжи, в конце концов, они выбрали один и тот же вуз. К тому же они всегда смогут созваниваться! Он едет в Цзинчэн учиться лишь на время, всего лишь на время.
Вот только в Цзинчэне он тосковал по дому так сильно, что стены казались неприступными крепостями, в то время как Ю Чжэчжи в Наньу терпел страшные муки.
Получив от Ю Чжэчжи сообщение о том, что тому предстоит месяц закрытых усиленных тренировок, он ни капли не усомнился — в конце концов, Ю Чжэчжи с детства во всем преуспевал. Но с тех пор от Ю Чжэчжи не было ни весточки.
Весь экран телефона пестрил его сообщениями, но в ответ не раздалось ни единого звука, не было написано ни буквы. Он спрашивал школу, одноклассников, всех знакомых, связанных с Ю Чжэчжи, но никто не мог дать ему ответ.
Он сорвался из Цзинчэна обратно в Наньу, но Ю Чжэчжи словно растворился в воздухе — сколько ни искал, не смог найти.
Хотя они находились в одном и том же городе, он никак не мог отыскать и следа.
Сун Юэ ошеломленно смотрел на сообщение от матери. Выходит, все то, что приснилось во сне, действительно может случиться в реальном мире?
Его лицо мгновенно побледнело, а спустя мгновение в душе закипела ярость.
Как такое возможно? Как с Ю Чжэчжи могли поступить подобным образом?
Ю Чжэчжи должен сиять вечно, вечно идти под лучами солнца, изредка сердито выпуская на него свои коготки и шутливо шлепая его безобидными ладошками.
Сун Юэ перевернулся набок и посмотрел на Ю Чжэчжи. Вглядываясь в его лицо, он странным образом успокоился. Про себя он дал твердый клятвопреступный зарок: во что бы то ни стало он не допустит, чтобы кошмар повторился в реальности, он защитит Ю Чжэчжи.
Он протянул руку, нежно обнял спящего человека и с чувством полного удовлетворения закрыл глаза.
Я обязательно защищу тебя.
Света еще не было, когда Ю Чжэчжи проснулся от духоты. Он оттолкнул прильнувшего к нему Сун Юэ и раскинулся на кровати в форме звезды, пытаясь остыть.
Спустя несколько дней Ю Чжэчжи заявил, что больше не будет спать с ним на одной кровати.
Тот не согласился и принялся подначивать Ю Чжэчжи, из-за чего тот рассердился на него всерьез и объявил о двухдневном бойкоте.
К счастью, Ю Чжэчжи больше не заикался о том, чтобы спать отдельно, иначе он и впрямь остался бы в дураках — понес двойной убыток, потеряв всё на свете.
На следующий день он отклонил приглашение матери переехать в Цзинчэн. Все эти дни Фань Чанцин продолжала писать ему, но он раз за разом отвечал отказом.
В конце концов, он боялся повторения кошмара: рыцарь обязан неотлучно стоять рядом со своей принцессой, чтобы та не оказалась похищена злым драконом.
После полудня был урок физкультуры. В выпускном классе физкультура всегда проходила спустя рукава — ученикам неизменно давали полную свободу действий, чтобы те могли расслабиться среди тяжелых учебных будней.
Парни из класса сразу же направились на баскетбольную площадку.
Сун Юэ хотел оказаться в одной команде с Ю Чжэчжи, но оба они обладали слишком сильной игрой, и остальные одноклассники наотрез отказались с этим мириться.
— Так не пойдет, я попадаю в одну группу с Ю Чжэчжи едва ли пару раз за всё время, — во весь голос затянул жалобы Сун Юэ.
Одноклассники давно привыкли к подобным выходкам и холодно зыркнули на него:
— Мы сюда пришли не для того, чтобы проигрывать.
Ю Чжэчжи осадил его:
— Сун Юэ, перестань балаган устраивать.
Сун Юэ со злостью проглотил обиду. Он мог не склоняться перед всякой «нечистой силой», но перед Ю Чжэчжи он был бессилен.
Баскетбольный матч выдался жарким и захватывающим, а завершился он великолепным трехочковым броском Ю Чжэчжи.
После бурной тренировки щеки Ю Чжэчжи порозовели, по лицу скатывались капельки пота, которые он промокнул салфеткой, и, слегка запыхавшись, он бросил Сун Юэ:
— Я сначала схожу в душ, а потом пойду в столовую.
Разве мог Сун Юэ не знать о маленькой брезгливости Ю Чжэчжи? Он как раз собирался протянуть ему бутылку с водой, как вдруг кто-то опередил его.
— Дружище, ты потрясающе играешь, — с этими словами парень попытался забросить руку на плечо Ю Чжэчжи, словно они были старыми корешами.
Ю Чжэчжи неуловимым движением ускользнул из-под его руки и забрал воду из рук Сун Юэ:
— Спасибо.
А Сун Юэ, увидев, кто именно поднес Ю Чжэчжи воду, невольно сжал в кулак висевшую вдоль бедра левую руку, мысленно собираясь отвесить этому парню парочку увесистых оплеух.
http://bllate.org/book/39371/4979044
Готово: