Закат догорал, разливаясь алым пламенем от самого горизонта до самых верхушек облаков.
Здание, сверкавшее белизной мрамора, простиралось полукругом. Жун Фэй, чья нога, небрежно закинутая на край цветочной клумбы, беспокойно подрагивала, усмехнулся:
— Звучит жутковато, правда? Но эта госпожа Линь, которая, судя по всему, должна быть до смерти напугана, еще сегодня утром преспокойно прогуливалась по торговому центру Фэнъюань. У семьи Линь есть приглашение, так что сегодня вечером она наверняка появится здесь.
Гу Цзинхань, поправляя землю в клумбе, повернулся к нему:
— Молодой господин Жун не жалует эту госпожу Линь?
От него исходил такой явный душок ревности, что даже с полуметрового расстояния Гу Цзинханя передернуло от этой «кислоты».
Жун Фэй бросил на него быстрый взгляд, выудил откуда-то платок и, схватив Гу Цзинханя за руку, принялся вытирать ему пальцы. Потирая кожу, он насмешливо бросил:
— Разве это не твоя сестра с ней не разлей вода? Она же спать спокойно не может, лишь бы помочь тебе поскорее ввести Линь Цзинсюань в дом. Если бы я не был таким широкоплечим и великодушным молодым господином, то давно бы тебя прибил.
— М-м, — Гу Цзинхань, не отнимая руки и вдыхая исходящий от Жун Фэя «уксусный» аромат, отозвался: — Молодой господин Жун, конечно же, самый лучший.
Движения Жун Фэя, хоть и казались яростными, на деле были невероятно бережными. Покончив с этим, он приподнял веки, окинул Гу Цзинханя взглядом и потащил его за цветочную решетку — хоть немного отдохнуть от суеты.
Осенние дни становились все короче, сумерки таяли в мгновение ока, и вскоре зажглись праздничные огни. Свадебный банкет и бал должны были начаться с минуты на минуту, гости прибывали один за другим. Управляющий Ло вытащил Жун Фэя наружу, заставив его вместе с Гу Цзинханем стоять у главных ворот, словно двух стражей, встречающих приглашенных.
— Где отец и мать? — Жун Фэй, чье лицо от натянутой улыбки уже начало деревенеть, процедил сквозь зубы, обращаясь к управляющему Ло.
Управляющий Ло, принимавший списки подарков вместе с несколькими слугами, вполголоса ответил:
— Господин и госпожа только что вернулись в Хайчэн, им нужно привести себя в порядок, прежде чем явиться сюда. Молодой господин, потерпите еще немного.
Жун Фэй был до смерти утомлен, но ему оставалось лишь сохранять терпение, продолжая обмениваться любезностями с гостями. От скуки он то и дело переводил взгляд на Гу Цзинханя, любуясь его приятным профилем, чтобы хоть как-то утешить себя.
На бал семьи Жун, разумеется, пожаловали все влиятельные лица Хайчэна. Поскольку формат бала был довольно современным, молодежи было особенно много. Большинство прибывших заранее подготовились психологически, поэтому, даже заметив, что Гу Цзинхань — мужчина, который был на голову выше самого молодого господина Жуна, — стоит на входе и помогает встречать гостей, никто не выказал и тени удивления. В конце концов, в свое время молодой господин Жун был единственным, кто не знал поражений среди своего поколения в Хайчэне, и его авторитет все еще оставался незыблемым.
Гу Цзинхань заметил, что у Жун Фэя, похоже, совсем нет друзей. Все входящие могли любезно беседовать с ним, но никого нельзя было назвать закадычным приятелем, с которым можно было бы обняться по-братски.
— Старший брат!
Пока Гу Цзинхань пребывал в задумчивости, он вдруг услышал звонкий, приятный голос. Обернувшись, он увидел Гу Мяо: она держала под руку девушку в бледно-зеленом платье и, словно щебечущая птичка, радостно махала ему рукой, быстро пробираясь сквозь толпу гостей.
Подойдя ближе, Гу Мяо осеклась, робко взглянула на Жун Фэя, стоявшего рядом с Гу Цзинханем, и неловко произнесла:
— Молодой господин Жун.
— К чему такая официальность? — Жун Фэй вскинул руку, положил локоть на плечо Гу Цзинханя и улыбнулся: — Зови меня тоже старшим братом.
Гу Мяо едва не поперхнулась собственной слюной. Еще секунду назад у него было выражение лица человека, готового убить, а теперь он так быстро сменил гнев на милость.
— Заходите внутрь, — Гу Цзинхань, заметив, что Жун Фэю не очень удобно опираться на его плечо, усмехнулся, слегка повернулся, придерживая его, и сказал Гу Мяо.
Гу Мяо моргнула:
— Я подожду здесь второго брата, он еще не пришел. Кстати, старший брат, это та самая сестра Сюань-эр, о которой я тебе говорила, Линь Цзинсюань. Красивая, правда?
Гу Цзинхань уже давно обратил внимание на девушку, пришедшую с Гу Мяо, и догадался, что это и есть та самая госпожа Линь. У Линь Цзинсюань была изящная фигура и тонкие черты лица, на которые был нанесен изысканный макияж, но даже сквозь него проступала бледность и едва заметная синева под глазами. Ее взгляд бегал, в нем сквозила тревога. Встретившись глазами с Гу Цзинханем, она одарила его мягкой, достойной улыбкой:
— Старший молодой господин Гу, молодой господин Жун, поздравляю вас обоих.
Теперь, когда она стояла прямо перед ними, молодой господин Жун уже не казался таким агрессивным — напротив, он проявил некую учтивость, приподнял бровь и с улыбкой произнес:
— Благодарю вас, госпожа Линь. Слышал, в вашем доме вчера случилось нечто неприятное? Если вы чувствуете себя неважно, там есть место для отдыха, никто вас не побеспокоит.
— Благодарю, молодой господин Жун, — глаза Линь Цзинсюань блеснули, она поправила прядь волос за ухом и добавила: — Происшествие дома… действительно заставило понервничать, прошу прощения, что омрачила настрой молодого господина.
— Пустяки. Разве я похож на того, кто не умеет беречь хрупкие цветы? — Жун Фэй улыбнулся.
Пока Гу Цзинхань слушал их перепалку, его вдруг дернула за рукав подошедшая Гу Мяо. Она недовольно прошептала:
— Старший брат, будь начеку, смотри в оба! Мне кажется, молодой господин Жун совсем не ведет себя прилично, он явно положил глаз на сестру Сюань-эр.
Гу Цзинхань перевел взгляд и бесстрастно ответил:
— Шицю пришел, проходите внутрь.
— Ладно-ладно, но ты не теряй бдительности! — Гу Мяо еще раз дернула его за рукав, увидела подходящего Гу Шицю и побежала к нему.
— Старший брат, молодой господин Жун.
Гу Шицю поздоровался, после чего вместе с Гу Мяо и Линь Цзинсюань проследовал вглубь виллы, не решаясь задержаться ни на секунду дольше положенного рядом с этим молодым господином, который в детстве колотил его так, что тот едва зубы собирал.
Гу Цзинхань и Жун Фэй простояли у входа еще некоторое время. Когда важные гости почти все прибыли, Жун Пэйцзин и госпожа Жун, тоже опоздавшие, наконец сменили двоих молодых людей.
— Младший брат Гу приехал? — Жун Пэйцзин, носивший густые усы, с горящими глазами и бандитскими замашками, даже в строгом костюме не мог скрыть своей натуры. — В такой радостный день — и без сватов? Это никуда не годится! Эй, старина Ло, веди машину, поезжай к семье Гу и забери их. Вдруг они не знают дороги и попадут в неловкое положение?
Госпожа Жун с усмешкой взглянула на него, взяла Гу Цзинханя под руку и тихо произнесла:
— Не вини дядю Жуна, он просто человек импульсивный.
Гу Цзинхань, конечно, понимал, что Жун Пэйцзин таким образом демонстрирует Гу Юаньфэну, насколько важен для них этот брак, и попутно дает предупреждение. Не зная, почему семья Жун придает этому союзу такое значение, Гу Цзинхань все же решил не грубить и кивнул:
— Благодарю вас, тетушка.
Госпожа Жун похлопала его по руке:
— Я не стану тебя больше задерживать, видишь, как Фэй-эр извелся, глаза уже покраснели. Банкет начнется еще не скоро, если вам наскучит, идите на второй этаж, отдохните. Я велю позвать вас позже.
— Хорошо, матушка, мы пошли, — у Жун Фэя оказался острый слух, и он тут же, ухватив Гу Цзинханя, исчез из виду.
Госпожа Жун лишь сердито, но любя, пожурила его вслед. Жун Фэй сжал губы, сдерживая улыбку, а Гу Цзинхань в ответ легонько сжал его пальцы.
Минуя гостей, они поднялись на второй этаж. Жун Фэй спросил:
— Ну как?
Шум и гам остался позади. Гу Цзинхань ступил на лестницу:
— Что-то не так.
Жун Фэй неспешно толкнул дверь в комнату на втором этаже. Это была просторная бильярдная со стеллажами, уставленными бутылками красного вина, и длинными скамьями вокруг стола с киями по краям. Рассеянно взяв кий и постукивая им по ладони, Жун Фэй опустил взгляд:
— Проблема определенно есть. Ты видел ее реакцию… Если бы я был слабой женщиной и, проснувшись утром, увидел над головой лицо без кожи, с которого капает кровь, я бы точно не смог встать с постели. Линь Цзинсюань не столько напугана, сколько… чего-то боится.
Гу Цзинхань вошел следом и закрыл дверь:
— Я оставил на ней талисман, он будет за ней присматривать.
— Старший молодой господин Гу, я обнаружил, что вы — настоящий хитрец, — Жун Фэй рассмеялся и ткнул кием в бок Гу Цзинханя. — Умеешь играть в бильярд? Хочешь, научу?
Ранее, когда Гу Цзинхань учил его стрелять из лука, тот получил над ним полный контроль. Теперь же молодой господин Жун надеялся отыграться: едва взяв в руки кий, он загорелся желанием прижать Гу Цзинханя к столу и под предлогом обучения как следует «потискать» его.
Гу Цзинхань взял предложенный кий, взгляд его был равнодушным:
— Редко играю.
— Я же сказал, что научу.
Жун Фэй надавил на плечи Гу Цзинханя, подвел его к столу и, встав сзади, заключил в кольцо рук:
— Нагнись, поясницу чуть ниже… руки вот так…
Его дыхание касалось задней стороны шеи Гу Цзинханя, наполняя пространство знакомым холодным ароматом. Жун Фэй на мгновение потерял бдительность, подавил бешено колотящееся сердце и тихо рассмеялся:
— Чем это от тебя пахнет? Так приятно… хочется откусить кусочек. Это слива или чай?
Говоря это, Жун Фэй медленно уткнулся лицом в воротник Гу Цзинханя и глубоко вдохнул. Бросив кий, он обнял Гу Цзинханя за талию, почти всем весом навалившись ему на спину. Гу Цзинхань, несмотря на навалившиеся на него килограммы, даже не шелохнулся: он твердо уперся в пол, точно нанес удар по шару.
Раздался легкий стук — шар закатился в лузу. Увлеченный «поеданием» мужчины молодой господин Жун вздрогнул от этого звука, в его глазах мелькнуло досадное выражение. Только он собрался отступить, как Гу Цзинхань развернулся, кончик кия мягко уперся в подбородок Жун Фэя, приподнимая его лицо.
— Ни то, ни другое, — Гу Цзинхань откинулся на край бильярдного стола и поднял глаза: — Запах лекарственных трав.
Жун Фэй оттолкнул его руку и нахмурился:
— Какие лекарства ты пьешь?
— Со временем узнаешь.
Гу Цзинхань ответил уклончиво, обхватил Жун Фэя за талию, поменял их местами и прижал молодого господина к столу. Его ладонь легла на узкую талию, он нажал на нее:
— Прогнись.
Жун Фэй под силой нажатия почти распластался на столе, отставил ногу, но Гу Цзинхань тут же прижался к нему сзади.
— Молодой господин Жун, — их тела теперь почти не имели зазора, Гу Цзинхань склонился к самому его уху, а кончик кия слегка ударил Жун Фэя по бедру: — Не стоит так отклянчивать зад.
— Ты!
Молодой господин Жун попытался с силой толкнуть его, едва не сбив с ног, и, рассмеявшись от ярости, принялся закатывать рукава:
— Если я сегодня не отобью тебе ягодицы, ты никогда не узнаешь, кто здесь, в Хайчэне, главный!
Кий был поднят, назревала настоящая драка. Но тут дверь внезапно распахнулась. Управляющий Ло замер на пороге и, покашляв, смущенно произнес:
— Тот самый… молодой господин, свадебный банкет начинается, господин и госпожа велели вам и молодому господину Гу спускаться.
Жун Фэй застыл.
— Хорошо. — В глазах Гу Цзинханя блеснула нежная улыбка. Он перехватил руку молодого господина, забирая кий, и тем самым разом разрушил всю его показную браваду.
Жун Фэй потер лицо, привел в порядок одежду, поправил воротник Гу Цзинханя и, ущипнув того за подбородок, скомандовал:
— Идем.
Зал сиял огнями, повсюду шуршали наряды и мелькали тени. Едва Гу Цзинхань и Жун Фэй вошли в зал, как на них устремились десятки глаз. Они подошли к главному столу: Жун Пэйцзин по-бандитски произнес пару фраз, Гу Юаньфэн, изменив своему обычному высокомерию, радостно поддакивал. После этого они отправились по столам, чтобы выпить за здоровье гостей.
Статус семьи Жун был таков, что мало кто осмелился бы принимать от них тост. В семье Жун не было строгих правил — кланяться каждому встречному ради приличия. Сам молодой господин Жун вовсе не горел желанием прислуживать, и если бы не помолвка, которая сулила ему счастье обладания возлюбленным, он бы давно все бросил и ушел.
Церемония помолвки была несложной. После того как гости поели и выпили, зазвучала музыка, и молодежь потянулась на танцпол. Многие поглядывали на Гу Цзинханя и Жун Фэя, но лишь немногие осмеливались подойти.
Для первого танца Жун Фэй потянул Гу Цзинханя на площадку. Обнимая его за талию, он прикрыл свои персиковые глаза, в потоках света его взгляд стал туманным. Он не сводил глаз с лица Гу Цзинханя, опасаясь, что, стоит ему отвлечься, как он не выдержит и поцелует его прямо здесь.
Гу Цзинхань, исполняя женскую партию, смотрел в сияющие глаза молодого господина и тихо спросил:
— Рад?
Жун Фэй изогнул губы:
— Брачная ночь будет еще радостнее.
Гу Цзинхань слегка шевельнул бровями, полностью соглашаясь:
— Это было бы хорошо.
Молодые люди и девушки то и дело бросали взгляды на эту пару, скрывая свои мысли под масками вежливости. Гу Мяо тоже украдкой наблюдала, а затем, с кислым видом отрезая кусочек пирожного, проворчала стоящему рядом Гу Шицю:
— Старший брат явно выше, почему он исполняет женскую партию? Меня это просто выводит из себя.
Гу Шицю, стоя под светом ламп с бокалом вина, мягко усмехнулся:
— По-моему, они отлично смотрятся. Прежде чем я увидел брата и молодого господина Жуна, я боялся, что старшего брата будут обижать. Теперь же вижу, что он не тот человек, который даст себя в обиду. У него все рассчитано лучше, чем у нас, так что не строй лишних козней.
Гу Мяо сверкнула глазами на Гу Шицю:
— Кто сказал, что они не подходят? Просто я не терплю наглых замашек Жун Фэя, хочу, чтобы старший брат его проучил. В детстве, когда старшего брата не было, тебе доставалось за побои, а мне дергали за косички, сколько мы от него натерпелись!
— Ладно, ешь, еда тебе рот заткнет, — Гу Шицю пододвинул к ней еще одну тарелку с тортом.
Гу Мяо с досадой принялась за десерт. Гу Шицю не мог не рассмеяться при виде ее движений, но едва хотел что-то добавить, как заметил, что Гу Мяо внезапно замерла. Нож, который она держала, с силой давил на тарелку, скрежеща по фарфору резким, неприятным звуком.
Гу Мяо опустила голову, ее лицо скрыла тень, выражение которого невозможно было разобрать. Гу Шицю вдруг почувствовал холодок в груди и осторожно подтолкнул ее за плечо:
— Сяо Мяо?
— БАМ! — ДЗЫНЬ!
Стол внезапно опрокинулся, посуда полетела на пол, осколки разлетелись во все стороны. Капли крови сгустились и внезапно взорвались, холодный свет блеснул на лезвии ножа. Гу Мяо, с пустыми глазами, занесла столовый нож и вонзила его в сторону Гу Шицю.
— Сяо Мяо!
Гу Шицю увернулся, перехватив ее запястье. Но откуда в хрупком теле Гу Мяо взялась такая сила? Она одним рывком вырвалась, оттолкнула его и, спотыкаясь, бросилась вперед. Ее движения были дергаными, суставы — жесткими, словно у марионетки на ниточках.
— А-а-а! — кто-то заметил происходящее и закричал, в зале началась паника.
Пара глаз с улыбкой наблюдала за этой сценой. Под обеденным столом пальцы руки, с которых сочилась алая кровь, небрежно сжались в тени скатерти. Стоило этим пальцам дрогнуть, как фигура Гу Мяо, сжимавшая нож, тут же устремилась в самую гущу танцующих.
— Лицо Небесного мастера… должно подойти куда лучше, не так ли?
http://bllate.org/book/39349/4974557
Готово:
