В тот самый миг, когда их губы соприкоснулись, спина Ань Луо напряглась, и он резким движением отпрянул, отвернув голову.
Хотя это касание длилось лишь долю секунды, реальное ощущение соприкосновения губ отчетливо запечатлелось на его коже. Обжигающее тепло губ Ань Цзэ и присущий военным волевой, твердый дух заставили Ань Луо на мгновение затаить дыхание.
Ань Луо страдал легкой формой перфекционизма в отношении чистоты и даже в прошлой жизни никогда по-настоящему ни с кем не целовался. Он всегда считал подобные интимные прикосновения отвратительными, а поскольку в глубине души он тайно был влюблен в Ань Яна, то тем более не мог принять поцелуй от другого человека.
Меньше всего он ожидал, что при таких обстоятельствах поцелует своего младшего брата Ань Цзэ. Охваченный предельной неловкостью, Ань Луо с окоченевшим лицом торопливо отвел взгляд.
Ань Цзэ же, напротив, сохранял совершенно невозмутимый вид. Слегка улыбнувшись, он вернулся к прерванной теме:
— Что заметил старший брат?
Ань Луо напустил на себя невозмутимый вид и произнес:
— О, я обнаружил, что фоторамка на моем столе, похоже, подвергалась вскрытию. Если не веришь, можешь разобрать ее и проверить, нет ли внутри жучка.
Ань Цзэ на мгновение замолчал, а затем кивнул:
— Я рад, что старший брат доверяет мне и поделился со мной этим секретом. — Сделав едва заметную паузу, он с легкой улыбкой в голосе спросил: — А старший брат не боится, что этот жучок установил я?
Ань Луо ответил:
— Я доверяю своему суждению.
Ради спокойствия семьи он скрывал даже то, что его перевели на военно-воздушную базу. Военнослужащий, который ради выполнения сложнейших заданий рискует собственной жизнью, младший брат Ань Цзэ, редко бывающий дома из-за службы круглый год, производил впечатление человека с безупречной моралью. Ань Луо верил, что тот не станет заниматься вымогательством или убийством ради наживы.
Как тот и сказал, будучи военным, он имел собственные убеждения и принципы. Если бы его интересовало состояние семьи Ань, он вовсе не стал бы поступать в военное училище, ведь после обретения статуса военнослужащего приходится подчиняться армейскому уставу, а увольнение в запас ради занятия бизнесом — задача невероятно сложная.
Хотя до сих пор Ань Луо не мог полностью довериться этому младшему брату, среди всех остальных именно Ань Цзэ, пожалуй, был самым надежным. Ань Луо надеялся, что его глаза его не обманули.
Глядя на бесстрастный профиль старшего брата, Ань Цзэ долго молчал, а затем неожиданно наклонился к самому его уху и тихо произнес:
— Брат, кажется, только что ты меня поцеловал.
— … — Ань Луо застыл с окаменевшим лицом, молча выдерживая паузу, в то время как мочки его ушей от неловкости начали медленно краснеть.
Ань Цзэ во всех деталях наблюдал за тем, как его белоснежная кожа постепенно покрывается румянцем. Глядя на напряженного и смущенного старшего брата, он невольно слегка улыбнулся:
— Ничего страшного, не принимай близко к сердцу.
С этими словами он поднялся на ноги, подкатил инвалидное кресло Ань Луо к выходу и произвел движение вперед:
— Пойдем пообедаем, брат.
Ань Цзэ подвез Ань Луо к обеденному столу, а сам направился на кухню. Вскоре он вынес оттуда несколько изящных тарелочек с закусками: стручковый горошек, древесные грибы и прочие простые домашние блюда, выглядевшие очень легкими и аппетитными.
К своему удивлению, Ань Луо обнаружил, что все эти кушанья входят в число его самых любимых. Хотя он и не предъявлял высоких требований к еде, вид расставленных на столе любимых блюд заметно поднял ему настроение, и даже аппетит, кажется, улучшился.
Расставив тарелки, Ань Цзэ снова сходил на кухню и вернулся с большой миской супа. Воспользовавшись тем, что тот отошел за рисом, Ань Луо с любопытством взял половник и помешал содержимое: в супе плавали кости и арахис — его любимый арахисовый суп со свиными ребрышками. Видимо, его варили очень долго, потому что аромат стоял невероятно аппетитный.
Ань Цзэ быстро принес и рис, зачерпнул порцию для Ань Луо, а заметив следы того, что суп в миске помешивали, не удержался от вопроса:
— Брат хочет сначала выпить супу?
Ань Луо бесстрастно ответил:
— Как хочешь.
В душе-то ему, конечно, хотелось начать именно с супа, но Ань Луо не привык озвучивать свои желания.
Ань Цзэ, казалось, насквозь видел его мысли; он мягко улыбнулся, зачерпнул половником суп и поставил пиалу перед Ань Луо:
— Ну же, брат, попробуй.
Ань Луо взял ложку, сделал несколько глотков, и вкус превзошел все ожидания. То ли из-за того, что после перерождения его настроение постоянно оставляло желать лучшего, и в последние дни у него пропал аппетит к любой пище, но сегодняшний суп из свиных ребрышек и впрямь оказался необыкновенно вкусным — очевидно, повар подошел к делу с большой душой и вложил немало труда.
Сделав еще пару глотков, Ань Луо почувствовал приятное тепло в желудке, что было сродни чистейшему наслаждению. Опустив голову, он сосредоточенно принялся за еду и в мгновение ока прикончил всю пищу. Промокнув бумажной салфеткой капли супа, оставшиеся на губах, Ань Луо обернулся и спросил:
— Сегодня что, сменился повар?
Он помнил, что вчера во время ужина с отцом еда казалась тяжеловатой, а рыбный суп и вовсе показался Ань Луо чрезмерно жирным — он осилил одну пиалу лишь под любящим взглядом Ань Юйдуна. Сегодня же блюда были легкими и изысканными, совсем не похоже, что их готовила та же рука.
Ань Цзэ не стал отвечать напрямую, а вместо этого поинтересовался:
— Брату понравился этот суп?
Ань Луо ответил:
— Мм, очень вкусно.
Ань Цзэ улыбнулся:
— Тогда я приготовлю его тебе в другой раз.
Ань Луо с удивлением поднял на него глаза:
— Это ты приготовил?
Ань Цзэ кивнул:
— Да. Я консультировался с врачом: сейчас у тебя период срастания костей после перелома, поэтому крайне важно восполнять запас кальция, и употребление такого супа пойдет твоему организму на пользу.
— … — Ань Луо совершенно не вязал образ мужчины в военной форме с кухонной плитой.
Тем не менее кулинарные навыки Ань Цзэ и вправду оказались на высоте: еда пришлась ему по вкусу, приправ для жарки было использовано в меру, во рту оставалось ощущение свежести и приятного вкуса, а суп получился не только изумительным, но и исключительно питательным. Кто бы мог подумать, что с виду строгий и принципиальный Ань Цзэ на деле прекрасно разбирается в быту, да к тому же обладает поразительной заботливостью.
Помолчав немного, Ань Луо озадаченно спросил:
— Разве домашний повар сегодня не здесь? Почему ты сам встал к плиты?
С тех пор как утром отец и Ань Мо ушли, несколько слуг быстренько помогли Ань Луо привести спальню в порядок и удалились. В огромной вилле, казалось, остались лишь они вдвоем с Ань Цзэ, а остальные куда-то исчезли, не оставив и следа.
Ань Луо невольно удивился: с чего это в доме вдруг стало так тихо?
Ань Цзэ невозмутимо ответил:
— Я отпустил ее.
— … —
— Мне хотелось сварить суп для тебя самому, а повар только путался под ногами, вот я и дал ей выходной на денек, чтобы съездила домой к дочери. — Ань Цзэ обернулся к Ань Луо и легко улыбнулся. — Разве брату не по душе еда моего приготовления?
Ань Луо торопливо произнес:
— Вовсе нет.
— Тогда поешь еще. — Ань Цзэ наложил ему еще одну пиалу супа и протянул через стол.
— … — Ань Луо потерял дар речи.
Ему казалось, что во время любых разговоров с Ань Цзэ инициатива незаметно ускользает из его рук. Характер этого младшего брата отличался известной властностью: хотя он и не принуждал ни к чему силой, но такие просьбы, произнесенные с улыбкой, казалось, оставляли еще меньше шансов на отказ.
Ань Луо оставалось лишь опустить голову и допить вторую порцию супа, предложенную братом.
В прошлой жизни Ань Луо привык насыщаться на семь десятых и никогда в жизни не выпивал за один присест две чашки супа. Меньше чем за полчаса он, поддавшись мягкому взгляду Ань Цзэ, скрепя сердце осилил две порции, установив тем самым свой собственный личный рекорд.
Время обеда, до сих пор казавшееся вполне уютным, прервалось звуком открывающейся входной двери.
Судя по шагам, прибывших было двое. Озадаченный Ань Луо обернулся и нос к носу столкнулся с парой лучистых глаз.
— Брат, я навестить тебя пришел… — Вслед за этой фразой, заставившей затылок покрыться мурашками, Ань Ян с нагловатой улыбкой проследовал внутрь. Вероятно, он собирался заключить Ань Луо в дружеские объятия, но Ань Цзэ как раз сидел с внешней стороны стола и загораживал инвалидное кресло, поэтому Ань Яну пришлось остановиться прямо перед обеденным столом, одарив Ань Цзэ сияющей улыбкой: — Четвертый, давно не виделись.
Ань Цзэ сохранил невозмутимое выражение лица:
— Меня зовут не Четвертый.
Ань Ян пожал плечами:
— Ладно, А-Цзэ, Сяо Цзэ, Сяо Сы, какое прозвище тебе нравится больше?
Игнорируя его, Ань Цзэ молча продолжил есть.
Ань Ян с бесстыдным видом устроился напротив. Спустя мгновение подошел еще один человек — разумеется, это был Ань Мо.
Ань Луо с недоумением перевел взгляд на них и спросил:
— Почему вы оба вернулись вместе?
Ань Мо послушно ответил:
— Я встретил второго брата у перекрестка, и он подвез меня.
Ань Ян с улыбкой затараторить:
— Братец, разве я не говорил, что навещу тебя? Мужчина должен держать слово! Услышав от папы, что ты вернулся, я отменил все сегодняшние съемки и сразу примчался домой. — С этими словами он повернулся к кухне и крикнул: — Тетя Чжан, ваш второй господин вернулся, дайте-ка ему палочки!
— Тетя Чжан здесь нет, возьми сам, — внезапно оборвал его Ань Цзэ.
Ань Ян удивленно обернулся:
— Ее нет? Куда это она делась?
Ань Цзэ обронил:
— Я дал ей отгул на два дня.
Ань Ян на мгновение замолчал, после чего с кислым видом поднялся, направился на кухню за палочками для себя, заодно прихватив пару и для Ань Мо.
— Выходит, сегодняшнюю стряпню сотворил Четвертый? Какая редкость, непременно надо оценить. Держи, Сяо Мо, тебе досталась самая мясистая косточка. — Ань Ян швырнул в пиалу Ань Мо кусок кости почти без мяса, после чего с улыбкой повернулся к кастрюле: — А оставшийся суп я выпью весь до капли.
Ань Мо отозвался:
— …Пей.
Тогда Ань Ян подхватил общую супницу и принялся пить прямо из нее.
Ань Луо, исполнявший роль старшего брата, по-прежнему сидел с непроницаемым лицом и сосредоточенно ел, полностью игнорируя трех младших братьев.
Внезапно у самого его уха раздался низкий голос:
— Брат наелся? Если не хватит, я приготовлю еще.
Теплое дыхание коснулось ушной раковины, отчего Ань Луо невольно вспомнил утреннюю сцену в спальне и то, как те же губы коснулись его собственных. Уникальный запах и температура тела этого парня вызывали в теле Ань Луо странное, неестественное напряжение.
В то же время на душе от этих заботливых слов стало капельку теплее.
Он действительно не наелся: все блюда уже смел прожорливый Ань Ян. Ань Цзэ готовил расчет на двоих, и появление еще двух едоков неминуемо привело бы к дефициту еды — именно поэтому он и задал такой вопрос, опасаясь, что старший брат останется голодным.
Это ощущение чужой заботы и внимания было несколько непривычным. Ань Луо повернулся к нему, смягчив взгляд, кивнул и произвел ответную реплику:
— Я наелся, не нужно хлопот.
Ань Цзэ улыбнулся:
— Тогда отвезти брата отдохнуть?
— Да.
Ань Цзэ поднялся и покатил инвалидное кресло Ань Луо по направлению к спальне.
Позади раздался голос Ань Яна:
— Еды не хватает, Ань Цзэ, сходишь пожарить еще пару блюд?
Ань Цзэ, не оборачиваясь, бросил:
— В холодильнике всё есть, приготовь сам.
— … — Помолчав немного, Ань Ян тихо пробурчал: — Ну и мерзкий характер, как всегда, позовешь людей домой, а отношение такое.
Ань Мо тихо произнес:
— Второй брат, я пойду приготовлю поесть. Чего бы тебе хотелось?
Их голоса стали постепенно удаляться. Ань Цзэ закатил Ань Луо в комнату и прикрыл за ними дверь.
Внезапно воцарилась тишина. Наедине с Ань Цзэ Ань Луо чувствовал себя не слишком уютно, поэтому отвел глаза к окну.
Он вспомнил слова Чжоу Чэнпина о том, что Ань Ян и Ань Цзэ с малых лет не ладили друг с другом, вечно дрались до синяков, а повзрослев, хотя и перестали заниматься столь ребяческими вещами, но стоило им сойтись вместе, как спустя три фразы разговор неизбежно заходил в тупик.
Судя по только что увиденному, Чжоу Чэнпин ничуть не солгал — эта парочка явно находилась в состоянии скрытой конфронтации.
С некоторым недоумением Ань Луо спросил:
— Ань Цзэ, ты так сильно недолюбливаешь Ань Яна?
Ань Цзэ на мгновение задумался и произнес:
— Мне просто не нравится, что он вечно доводит тебя до белого каления и при каждом удобном случае делает из тебя громоотвод. — Сделав легкую паузу, он подошел к креслу Ань Луо, уперся руками в подлокотники, наклонился и пристально всмотрелся в его лицо.
На столь близком расстоянии Ань Луо даже разглядел собственное отражение в его черных глазах.
— Брат, ты всегда проявляешь к нему мягкосердечие. Стоит ему накосячить истроить из себя несчастного перед тобой, как ты сразу веришь ему и бросаешься разгребать его проблемы. А со мной…
Он неожиданно замолк, будто слова застряли у него в горле или же их вовсе не следовало произносить. Эта внезапная пауза мгновенно натянула воздух до предела, а в его взгляде на секунду промелькнуло нечто невыразимое.
Выпрямившись во весь рост, Ань Цзэ в упор посмотрел на Ань Луо и отчетливо, слово за словом, произнес:
— Брат может не переживать: в конце концов, мы с Ань Яном родные братья, и пока он не переступает мои границы, я ничего ему не сделаю.
Сказав это, он развернулся и ушел, оставив Ань Луо смотреть на его холодную спину.
Каким же был смысл той фразы, которая оборвалась на полуслове?
Ань Луо легко нахмурил брови.
Только в этот момент он осознал, что отношения между братьями в семье Ань куда сложнее, чем ему представлялось.
http://bllate.org/book/39344/4974007
Готово: