Во второй половине дня Ань Юйдун поспешил в больницу, узнав новости. Поскольку у Ань Луо была инфекция ран, отделение интенсивной терапии, где он лежал, представляло собой полностью изолированную стерильную зону. Изначально родственников туда не пускали, но, к счастью, Чжоу Чэнпин был давним знакомым семьи Ань. Объяснившись со старшей медсестрой, он позволил Ань Юйдуну надеть одноразовый стерильный халат и войти в палату.
Ань Луо открыл глаза и посмотрел на незнакомого мужчину, подошедшего к его кровати.
На вид ему было около пятидесяти, но он держался с большим достоинством: правильные черты лица, прямая осанка. В молодости он наверняка был очень красивым мужчиной, хотя сейчас на его лице уже залегли следы, оставленные временем.
Его взгляд — мягкий и исполненный родительской любви — был прикован к Ань Луо. Помолчав долгое время, он заговорил:
— Чэнпин сказал, что ты потерял память и ничего не помнишь о прошлом?
По правде говоря, строго оценивая ситуацию, Ань Луо не считал себя потерявшим память: он по-прежнему отлично помнил всё из своей прошлой жизни, но о нынешнем Ань Луо действительно не знал абсолютно ничего, поэтому ему оставалось лишь использовать слово «амнезия», чтобы всё объяснить.
Ань Луо тихо спросил:
— Вы мой отец?
Из-за тяжелой болезни его голос звучал немного хрипло.
Ань Юйдун улыбнулся:
— Ты сам догадался?
Ань Луо кивнул:
— Судя по возрасту, вы не можете быть моим дедушкой, значит, вы, наверное, папа.
Ань Юйдун опешил и с беспомощной улыбкой произнес:
— Неужели ты не мог сказать что-то вроде «вы выглядите очень дружелюбно», чтобы утешить своего старого отца? Ты действительно рассуждаешь по возрасту, неужели и впрямь ничего не помнишь?
Ань Луо ответил:
— Я действительно ничего не помню.
Ань Юйдун тихо вздохнул и с улыбкой сказал:
— Хоть память и отшибло, но характер остался прежним — прямо как у твердого камня.
Ань Луо взглянул на него и ничего не ответил.
Ань Юйдун помолчал немного и только потом проговорил:
— Сяо Ло, насчет потери памяти… не принимай это слишком близко к сердцу и не создавай себе лишнего психологического напряжения. Главное, что ты жив, а в будущем… возможно, со временем всё вспомнится.
— Мгм, — кивнул Ань Луо.
Ань Юйдун улыбнулся:
— Твое нынешнее физическое состояние еще не совсем стабильно, операция по сращиванию костей назначена на завтрашний день после обеда. Не переживай, папа нашел для тебя лучших ортопедов.
— Мгм.
— Твои младшие братья пока не могут вернуться, но, как только тебе станет лучше, они приедут навестить тебя. Чэнпин как следует позаботится о тебе в больнице, если что-то понадобится — обращайся прямо к нему.
— Мгм.
— Тогда я пока пойду, дома еще много дел, требующих внимания.
— Хорошо.
Глядя на удаляющуюся спину Ань Юйдуна, Ань Луо вдруг почувствовал странную смесь чувств на душе.
Такой мягкий по характеру отец… о подобном он мог лишь мечтать в прошлом.
Отец из его прошлой жизни, будучи главой влиятельного криминального клана, отличался суровым и жестоким нравом. В детстве Ань Луо воспитывался у бабушки по материнской линии, поэтому воспоминания об отце были весьма смутными. Когда его забрали в семью Ань, он уже подрос, и тот мужчина, которого называли отцом, казался ему донельзя чужим. В глубине души он, похоже, всегда считал своим самым близким человеком только старшего брата Ань Яна.
Он и представить не мог, что после перерождения характер этого отца окажется таким мягким и сердечным — можно сказать, исполнилось его заветное маленькое желание.
Вспомнив ласковый взгляд пожилого отца, направленный на него, Ань Луо долго лежал на кровати в оцепенении.
Раньше он вечно обитал в мире мрака, и сколько же лет прошло с тех пор, как он в последний раз видел такой теплый взгляд?
Этот Ань Луо был по меньшей мере счастливее прежнего Ань Луо.
Быть может, отбросить прошлое и начать всё сначала — не такая уж плохая вещь для него.
Из отделения интенсивной терапии в палату повышенной комфортности Ань Луо перевели спустя неделю. За эту неделю Ань Юйдун навещал его трижды: перед операцией, после нее и в день перевода в палату, в то время как остальные члены семьи так и не появились.
Как рассказал Чжоу Чэнпин, старый господин Ань в тот момент, когда услышал о потере им памяти, прямо-таки слег с сердечным приступом, и все эти дни его состояние стабилизировали в больнице. Что же касается трех других младших братьев, то у каждого были свои неотложные дела: Ань Янь участвовал в Неделе моды в Париже, Ань Мо занимался подготовкой художественной выставки в Нью-Йорке, а Ань Цзэ выполнял секретное задание. Ни один из них не мог выкроить время, чтобы приехать и навестить больного.
Ань Луо это совершенно не волновало.
Те младшие братья были для него совершенно незнакомыми людьми, которых он никогда в глаза не видел. Ань Янь, Ань Мо, Ань Цзэ — он даже их имена путал. То, что они не явились его проведать, напротив, приносило ему облегчение и покой: по крайней мере, не придется целыми днями отбиваться от скучных и наивных вопросов вроде: «Ты правда ничего не помнишь?», «Я твой младший брат», «Мы росли вместе с детства».
За эти дни Чжоу Чэнпин уже так задолбал его подобными расспросами, что у Ань Луо разболелась голова, и он вовсе не желал выслушивать ту же круговерть еще от трех братьев.
Однако всё вышло наперекор его желаниям.
Как раз когда Ань Луо рассчитывал провести еще несколько дней в тишине и покое, в этот самый полдень дверь палаты неожиданно распахнулась —
Вошедший мужчина был облачен в безупречно сшитый белый костюм, а винно-красная рубашка была дерзко расстегнута на три пуговицы, обнажая большую полоску загорелой кожи на груди. Его волосы были перекрашены в естественный каштановый оттенок, что придавало ему исключительно лихой и стильный вид, а серебряная цепочка на шее ослепительно сверкала, рябя в глазах.
Солнцезащитные очки закрывали большую часть его лица, а под высоким переносицей слегка изгибались красивой формы губы, тронутые лукавой, дерзкой и необузданной усмешкой.
В таком наряде он больше походил на суперзвезду, дающую интервью прессе, и вполне мог бы дефилировать по красной дорожке какой-нибудь церемонии награждения. Прийти навестить больного в темных очках — поистине чересчур вычурно. Еще более вычурно было то, что мало того, что он нацепил очки, так в руках он еще и держал букет белых роз.
Ань Луо мысленно взмолился: пусть он окажется тем, кто перепутал палату, лишь бы это не был какой-нибудь странный младший брат.
— Брат, — произнес вошедший голос, в мягких нотках которого сквозило теплое веселье.
Само слово «брат» окончательно разрушило надежды Ань Луо на то, что тот просто ошибся дверью.
Ань Луо почувствовал, как у него в висках запульсировало.
Мужчина неспешной походкой подошел к кровати, и букет роз тут же протянулся прямо к Ань Луо. Розы явно были куплены только что, на лепестках еще блестели капли росы. Мужчина чуть приподнял уголки губ и с улыбкой произнес:
— Слышал, братец потерял память? Давай-ка угадаем, который я из младших братьев? Как думаешь… я похож на второго, третьего или четвертого?
— … — Ань Луо нахмурился.
— Ну угадай, угадаешь — у меня для тебя подарок.
— Убери цветы, — лицо Ань Луо омрачилось.
— Я купил их специально для тебя. Белые розы выглядят не слишком броско, пахнут приятно, поставим в палате — настроение поднимем, глядишь, и братец быстрее поправится.
Он преподнес простой букет роз так, будто это было чудодейственное лекарство.
Ань Луо бросил взгляд на охапку роз в ногах, нахмурился еще сильнее и тихо бросил:
— Унеси их, у меня аллергия на пыльцу.
— Раньше я никогда не слышал, чтобы у тебя была аллергия на пыльцу. — Этот младший брат вовсе не собирался послушно убирать цветы. Напротив, пропустив слова Ань Луо мимо ушей, он водрузил букет на тумбочку и еще расставил его так, чтобы выглядело красиво.
— … — Ань Луо сурово отвернулся.
Младший брат тем временем уселся обратно на край кровати Ань Луо, сдвинул на лоб скрывавшие лицо солнцезащитные очки и придвинулся ближе, внимательно заглядывая Ань Луо в глаза. Посмотрев на него пару секунд, он заговорил:
— И правда всё забыл?
Лицо оказалось так близко, что Ань Луо лишь теперь разглядел: этот братец необычайно хорош собой. У него были светлые глаза, а чистые зрачки напоминали первоклассный христалл, и когда на лице расцветала улыбка, от него исходило какое-то завораживающее обаяние.
Такой тип вредных и смазливых парней обычно пользуется популярностью, однако у Ань Луо от подобных наглых типов болела голова, да и к их ехидным улыбкам у него давно выработался иммунитет. Спокойно посмотрев на гостя, он осведомился:
— Позволь спросить, какой ты мне младший брат? Как тебя зовут и сколько тебе лет?
— … — стоило задать эти три вопроса, как улыбка на губах младшего брата медленно увяла.
Ань Луо недовольно вздернул брови:
— Убери цветы, у меня аллергия на пыльцу, — помолчав, добавил: — Повторять в третий раз я не стану.
Младший брат на секунду замер, а затем изобразил на лице такое обиженное выражение, что его голос прозвучал жалобно и с упреком:
— Брат, я твой второй младший брат, Ань Янь.
Ань Луо кивнул:
— Мгм, понял. В следующий раз узнаю, Ань Янь. — Сделав паузу, он уточнил: — И как пишется иероглиф «Янь»?
— … — Ань Янь был полностью повержен. Помолчав немного, он выдавил:
— «Янь» — это гора и камни.
— А-а.
Ань Янь немного помедлил и снова спросил:
— Кстати, я тут от Чэнпина слышал, что твоя нога… сломана?
Ань Луо опустил взгляд на собственные ноги, затянутые в гипсовые лангеты, и ответил:
— Сломана. Только когда снимут гипс, станет понятно, смогу ли я ходить.
Ань Янь с сочувственным выражением лица протянул руку, намереваясь коснуться ноги Ань Луо в знак утешения, но, натолкнувшись на холодный взгляд Ань Луо, поспешно перенес пальцы в сторону и сменил траекторию, аккуратно погладив твердый гипс.
— Еще болит? — тихо спросил Ань Янь.
— Отсутствие чувств страшнее боли, — ответил Ань Луо.
— …
Старший брат вечно оставался столь же холодным и невозмутимым: с самого детства каждый раз, когда Ань Янь пытался проявить заботу, тот пресекал всё на корню одной фразой. Ань Янь почувствовал себя немного ущемленным и, опустив голову, тупо уставился на гипс у него на ноге.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем Ань Луо внезапно поинтересовался:
— Ты собрался продырявить мой гипс взглядом?
— … — Ань Янь поднял голову и посмотрел на него столь невинными глазами, что выражение его лица живо напоминало затравленного зверька.
Столкнувшись с этим наивным взглядом, Ань Луо почувствовал легкий зуд в затылке и поспешно отвел глаза, сухо бросив:
— Если больше нечего делать, можешь идти.
Ань Янь обиженно протянул:
— Я ведь с таким трудом выкроил время, чтобы навестить тебя.
Ань Луо с непроницаемым выражением уставился в потолок.
Ань Янь не собирался сдаваться и, набравшись наглости, затянул:
— Братец, мы ведь так давно не виделись, давай поболтаем по душам…
Ань Луо попросту закрыл глаза и перестал обращать на него внимание.
Спустя мгновение Ань Янь, судя по всему, заскучал, наконец поднялся на ноги и заодно прихватил с тумбочки злосчастный букет роз.
Уже у самой двери он внезапно бросил тихо:
— Прости, в следующий раз не буду приносить розы. Я не знал, что у тебя аллергия на пыльцу.
Его голос больше не звучал легкомысленно и дурашливо, как минуту назад, напротив — он странным образом понизил тон. В этом глуховатом голосе сквозило какое-то неопределенное, трудно уловимое чувство, похожее на прозрачные капли воды, бесшумно скользящие по оконному стеклу и не оставляющие следов.
Ань Луо озадаченно поднял голову, но успел заметить лишь его широкую и прямую спину.
http://bllate.org/book/39344/4973999
Готово: