[337! Ты видел? Тот парень... это ведь был Гу Цзэ?]
Зрачки Ши Цзюаня мгновенно сузились. Он порывисто отвернулся, опустил голову и надел наушники, включив музыку. Все эти движения он проделал на одном дыхании, искусно притворяясь, будто ничего не произошло.
К счастью, Цзян Бэйян был занят делами и не заметил его странного поведения.
Их машины лишь на мгновение поравнялись и тут же разъехались.
[Цзюань, я только что все проверил. Гу Цзэ приехал лишь для обсуждения сотрудничества. Скорее всего, он уедет через пару дней, так что не переживай слишком сильно.]
337 поспешил успокоить его:
[К тому же ты тогда спрыгнул с крыши прямо у него на глазах, а теперь сменил личность. Он тебя ни за что не узнает.]
[В крайнем случае, даже если он что-то заподозрит — ну и что? Стоит тебе вернуться в семью Цзян и все отрицать, он ничего не сможет тебе сделать.]
Услышав эти слова утешения, Ши Цзюань немного успокоился, и его взволнованное сердце слегка унялось.
Однако он и не подозревал, что в то самое мгновение, когда он отвернулся, Гу Цзэ в проезжавшей мимо машине словно что-то почувствовал. Он резко вскинул глаза, в глубине которых вспыхнул пронизывающий холод.
Но этот мимолетный взгляд ничего ему не открыл. Гу Цзэ нахмурился. Неужели показалось?
Его пальцы неосознанно поглаживали экран телефона. На обоях был изображен юноша.
На фото тот лежал, уткнувшись лицом в стол. Его щеки покрывал легкий румянец, пара верхних пуговиц на рубашке была расстегнута, обнажая изящные, приковывающие взгляд ключицы.
Его взгляд казался затуманенным — парень явно был пьян, а сквозь приоткрытые тонкие губы виднелся кончик алого мягкого языка.
Он выглядел невероятно послушным, мягким и беззащитным, а на его прекрасном лице красовалось написанное чьей-то рукой имя — Гу Цзэ.
Если бы Ши Цзюань увидел этот снимок, он пришел бы в неописуемый ужас.
Это было наказанием за проигрыш в игре Правда или действие.
Тогда он написал на лице имя Гу Цзэ, но тот никак на это не отреагировал.
Потом Ши Цзюань сильно напился, а когда очнулся, уже был дома. Он и понятия не имел, что в какой-то момент его сфотографировали в таком виде.
Сейчас же Ши Цзюань, пребывая в полном неведении, уже подъезжал к поместью семьи Цзян вместе с Цзян Бэйяном, сосредоточенно размышляя о том, как вести себя с Цзян Бэйюэ.
В первоначальном сюжете прежний владелец тела попал в автокатастрофу и, хоть и остался жив, получил тяжелейшие травмы, из-за чего провел в больнице больше двух недель, прежде чем вернуться домой.
Члены семьи Цзян навещали его всего пару раз, после чего просто наняли сиделку.
И этих двух недель Цзян Бэйюэ с лихвой хватило бы, чтобы придумать новые способы избавиться от него.
Теперь же он вернулся домой гораздо раньше. Интересно, как на это отреагирует Цзян Бэйюэ?
Глаза Ши Цзюаня блеснули, и на его губах заиграла едва заметная усмешка.
Цзян Бэйян заранее предупредил домашних, поэтому, когда машина въехала на территорию поместья, Ши Цзюань еще издали заметил через окно встречающих.
Когда они остановились, Цзян Бэйян заботливо открыл перед ним дверцу и подвел к отцу и матери.
— Мама, папа, это Ань-Ань.
С этими словами Цзян Бэйян сделал шаг в сторону.
Госпожа Цзян от волнения тут же бросилась к Ши Цзюаню. В ее глазах застыли слезы и глубокая боль. Она крепко сжала его ладони и принялась без конца повторять его имя:
— Ань-Ань, Ань-Ань... Мой Ань-Ань... Сколько же ты натерпелся за эти годы. Это все из-за меня, глупой матери...
Как опытный исполнитель миссий, Ши Цзюань повидал немало подобных сцен. Он опустил глаза, его ресницы слегка дрогнули.
Когда же он снова поднял взгляд, его красивые, мягкие глаза тоже подернулись легкой влагой.
Он нежно обнял госпожу Цзян и тихо, утешающе произнес:
— Мама, ты ни в чем не виновата. Тебе тогда тоже нужно было отдыхать. К тому же это был просто несчастный случай.
— Да и не так уж сильно я страдал все эти годы.
Он говорил чистую правду, но у госпожи Цзян от этих слов лишь сильнее защемило сердце.
Ей казалось, что этот ребенок слишком уж понимающий и чуткий: сам ведь настрадался, а теперь утешает ее.
Госпожа Цзян, всегда державшаяся перед посторонними мягко и благородно, сейчас никак не могла сдержать слез, градом катившихся по щекам.
— Хороший мой, милый мой Ань-Ань, не волнуйся. Мама сделает все, чтобы искупить свою вину перед тобой, — сквозь слезы проговорила она.
Глава семейства Цзян подошел к супруге, успокаивающе похлопал ее по плечу и негромко вздохнул:
— Ну полно тебе. Ань-Ань только с дороги, наверняка проголодался. Пойдемте в дом, поедим чего-нибудь, не нужно морить ребенка голодом.
— Хорошо, хорошо, конечно, — поспешно закивала госпожа Цзян и наконец повернулась к остальным двоим, стоявшим у входа.
Ши Цзюань тоже перевел взгляд на этих двоих.
Юноша, выглядевший примерно его ровесником, и был тем самым Цзян Бэйюэ, с которым его перепутали в роддоме.
Рядом с ним стояла девочка лет пятнадцати — третья мисс семьи Цзян и отныне его младшая сестра, Цзян Бэйсин.
В конце концов взгляд Ши Цзюаня остановился на Цзян Бэйюэ. В глубине его глаз промелькнула едва заметная тень.
Он слегка приподнял уголки губ в едва уловимой улыбке.
Неудивительно, что семья Цзян ничего не замечала раньше. Цзян Бэйюэ действительно обладал довольно привлекательной внешностью.
Какая жалость, что под этой красивой оболочкой скрывалось на редкость гнилое сердце.
— Привет, второй брат! Я твоя сестра, Цзян Бэйсин. Можешь звать меня Синсин.
Девочка была одета в нежно-розовое платье, слегка вьющиеся длинные волосы свободно ниспадали на спину, а прическу украшала лишь одна хрустальная заколка.
Заметив, что Ши Цзюань смотрит на нее, она протянула ему руку и с улыбкой, от которой ее глаза сузились в полумесяцы, поприветствовала его.
Ши Цзюань слегка пожал ее ладонь и ответил такой же мягкой улыбкой:
— Привет.
Глаза Цзян Бэйсин ярко сияли. Она явно хотела сказать что-то еще, но стоявший рядом Цзян Бэйян негромко кашлянул, прерывая ее.
Ей пришлось отпустить его руку, однако она то и дело бросала на Ши Цзюаня любопытные взгляды, совершенно позабыв о стоявшем рядом Цзян Бэйюэ.
Тем не менее Цзян Бэйюэ, оставленный без внимания всей семьей, ничем не выдал своего недовольства.
Он лишь тихо стоял в стороне, наблюдая за их воссоединением с мягкой, безупречно вежливой улыбкой на лице.
Дождавшись, пока их разговор немного поутихнет, он сделал шаг вперед и с легким смешком заговорил:
— Здравствуй, Ань-Ань. Я Цзян Бэйюэ. Думаю, ты уже знаешь, кто я такой. Хотя произошедшее тогда было лишь роковой случайностью, мне все равно очень жаль, что я столько лет занимал твое место.
Голос Цзян Бэйюэ стал тише, а раскаяние в глазах выглядело на редкость искренним. Он сделал небольшую паузу и продолжил:
— Но ты не волнуйся, все, что принадлежит семье Цзян, по праву твое. Я ни в коем случае не стану соперничать с тобой. Просто семья Цзян растила и воспитывала меня столько лет, и мне очень хочется отплатить отцу и маме за их доброту.
— Если тебе это неприятно, я могу съехать хоть завтра. Но даже если я покину этот дом, ты всегда сможешь обратиться ко мне, если тебе что-то понадобится.
http://bllate.org/book/39343/4973812
Готово: