Двое мужчин направились к дому женщины.
— Не знаю, как остальные, но, по-моему, Жэнь Шу сейчас в полном ауте, — рассуждал Линь Цинъянь на ходу. — Только представь: он был уверен, что ты труп, а вместо встречи с Железным деревом получил предупреждение в виде поцелуя.
Чэнь Лие промолчал.
— Впрочем, долго тупить ему не пришлось — вскоре он отправился убивать.
Чэнь Лие продолжал молчать.
— Ты что, онемел? — спросил Линь Цинъянь.
— Нет, — Чэнь Лие коснулся мочки уха. — Я думаю, как объяснить остальным этот поцелуй и почему я в этой одежде.
— Скажи правду.
— И что мне сказать? Что меня преследовали, но не убили, а в придачу еще и насильно поцеловали, а потом Страж Ночи заставил переодеться?
Линь Цинъянь на мгновение замолчал, не выразив особого удивления:
— Ну, по сути, так оно и есть.
— …Именно так оно и есть.
— И ты просто послушался Стража Ночи и переоделся?
— …Да.
Линь Цинъянь рассмеялся:
— Почему ты такой послушный?
Чэнь Лие не нашелся, что ответить.
Линь Цинъянь перестал подтрунивать над ним. Подойдя ближе к дому, он заговорил серьезно:
— Но я должен тебя предупредить. У меня на этот счет нет никаких мыслей… я человек эгоистичный и чужими делами не интересуюсь. Меня это не трогает, но не уверен, что остальные отреагируют так же. Люди сложны, а среди тех, кто попадает в Ад, редко встречаются святые. Лучше не выкладывать всё начистоту.
— Я это понимаю, — кивнул Чэнь Лие.
За разговором они дошли до дома. Изнутри доносились душераздирающие рыдания. У входа толпились люди, никто не решался войти, лишь несколько человек припали к двери, вслушиваясь в звуки. Существо явно находилось где-то совсем рядом, за дверью, и продолжало выть.
Увидев подошедших, люди обернулись, и их взгляды тут же изменились. Никто не проронил ни слова; все молча смотрели на Чэнь Лие, словно пытаясь найти в его облике хоть какую-то причину, заставившую Стража Ночи его поцеловать.
Чэнь Лие замер, превратившись в изваяние под прицелом десятков глаз.
Спустя полминуты кто-то наконец нарушил тишину:
— Так ты… правда целовался со Стражем Ночи?
Чэнь Лие помолчал, затем уклончиво ответил:
— Можно сказать и так.
— Правда целовался?! — послышались недоверчивые возгласы. — Боже мой, впервые такое вижу.
— …Подождите… А почему ты переоделся?
Кто-то добавил:
— Эта одежда, кажется, принадлежит Стражу Ночи…
— Кстати… я видел Стража Ночи только что, он был без верхней одежды.
— Ну и что? — не выдержал один из раздражительных парней, бросив косой взгляд на Чэнь Лие. — Страж Ночи положил на тебя глаз?
Чэнь Лие промолчал.
Кто-то, решив, что парень просто напуган, попытался его утешить:
— Не переживай, главное — выжил.
— Выжил, как же! — усмехнулся раздражительный парень. — Попасть в поле зрения Стража Ночи — это хуже смерти! Кто просил его выглядеть как девчонка и шататься повсюду по ночам? Сам виноват!
Линь Цинъянь нахмурился — этот человек явно перегнул палку.
Чэнь Лие не выглядел женственно, у него просто были утонченные черты лица, бледная кожа, миндалевидные глаза и слегка вьющиеся волосы, за которыми он явно следил. По сравнению с ним этот парень выглядел как неотесанный мужлан: желтые зубы, лицо в глубоких шрамах от прыщей. Вероятно, он считал, что только девчонки заботятся о внешности.
Чэнь Лие не ответил, лишь посмотрел на хама. Тот стоял в одной майке, демонстрируя вызывающие татуировки на руках, дрожал от холода и смотрел на Чэнь Лие с нескрываемым презрением.
Чэнь Лие придерживался принципа, который вбил ему в голову отец в детстве: не тронь меня, и я не трону тебя, но если тронешь — получишь по полной. Проще говоря, не давай себя в обиду. Если кто-то его задирает, он всегда ответит тем же.
Чэнь Лие медленно скрестил руки на груди и, глядя на хама, неспешно произнес:
— Знаешь, а одежда-то очень теплая.
Тот застыл.
— Знаешь, как сказать… — продолжал Чэнь Лие. — Я уже две ночи встречаю Стража Ночи, и обе ночи со мной всё в порядке, да еще и обновкой разжился. Поистине хуже смерти, не так ли? Как думаешь, дружище?
Толпа безмолвствовала.
Чэнь Лие знал, когда стоит остановиться. Увидев, как вытянулось лицо того парня, он усмехнулся:
— Ладно, целовались мы или нет — это мое личное дело. Меньше любопытства, лучше подумайте, как нам выбраться отсюда.
Закончив, он подошел к двери. Люди попятились, освобождая ему путь. Чэнь Лие поблагодарил их кивком, присел и приложил ухо к двери. Плач женщины был пугающе громким — ни единой паузы, ни единого вздоха. Видимо, ярость существа была велика.
Судя по звуку, оно было не в подвале.
Линь Цинъянь подошел следом:
— Ну что?
— Кажется, на первом этаже, — ответил Чэнь Лие. — Не знаю, отодвинула она диван или что-то еще, но точно не внизу.
Едва он договорил, как кроваво-красный лунный свет погас.
Чэнь Лие встал и отступил на пару шагов, глядя на север. Огромное Железное дерево начало постепенно становиться прозрачным, готовое исчезнуть с приходом дня. Страж Ночи стоял на ветвях; его черное одеяние сливалось с темным деревом, и он тоже растворялся в свете.
Страж Ночи смотрел прямо на него. Заметив, что Чэнь Лие обратил на него внимание, он хлопнул себя по левому боку. Рассветало, времени оставалось мало, и, сделав этот жест, он растаял в сиянии и исчез.
— …? — Чэнь Лие был в полном недоумении.
Он повторил движение и похлопал себя по левому боку. Только сейчас он заметил, что на верхней одежде Стража Ночи есть карман, и в нем что-то лежало, слегка надавливая на ладонь.
Чэнь Лие замер и достал предмет.
Это было кольцо. Самое простое, без всякой обработки, обычный серебряный ободок без украшений. Но стоило ему коснуться кольца, как в ушах зазвучал голос.
— …Ты и есть Гу Лие?
Голос звучал приглушенно, словно доносился издалека, но в то же время был отчетливым, будто говорящий стоял прямо перед ним.
Он услышал собственный голос:
— Да. Удивлен? Не ожидал, что я так хорош собой?
Затем последовал его собственный смех, смешанный со звуком ветра, несущего пыль, треском огня и, если прислушаться, тихим ржанием коней.
Чэнь Лие стоял на снегу, ледяной ветер бил в лицо, но ему было невыносимо жарко.
Больше он ничего не слышал, но эти звуки сплелись в незримую картину, которая, подобно тюрьме, сомкнулась вокруг него. Чэнь Лие погрузился в далекий сон, и холодный ветер не мог его разбудить. Он чувствовал, как всё вокруг одновременно пылает и леденеет.
— Чэнь Лие! Чэнь Лие!
Чэнь Лие резко пришел в себя. Рассвело окончательно, и он обнаружил, что плач женщины стих. Линь Цинъянь смотрел на него как на умалишенного:
— Ты чего завис? Что в руках? Нашел что-то?
— …Нет, — Чэнь Лие невозмутимо убрал кольцо. — Ничего важного.
— Ну ладно, — Линь Цинъянь не стал настаивать. — Идем в дом.
— …Можно входить?
— Конечно, как только взошло солнце, плач прекратился. Все уже внутри, один ты торчишь здесь, как истукан, сколько ни зови — не откликаешься.
— …Я о своем думал, — Чэнь Лие выдал неубедительную отговорку. — Пошли.
Они вошли в дом. К их удивлению, все пятнадцать человек сгрудились в кучу, перекрыв вход в гостиную, и никто не осмеливался пройти дальше.
— Что такое? — спросил Чэнь Лие. — Почему путь преграждаете? Заходите.
Толпа молчала, медленно расступаясь перед ним.
Как только они отошли, Чэнь Лие понял, почему все боялись войти. Гостиная была разгромлена: диван перевернут и сдвинут в сторону, журнальный столик опрокинут у лестницы на второй этаж. Всюду кровь, пятна разбросаны в неестественном порядке, словно здесь неистовствовал кто-то кровавый. На стенах отпечатки кровавых ладоней — кривые, хаотичные, выглядящие жутко.
— Похоже, это та самая женщина, — сказал Линь Цинъянь. — Видно, что у нее накопилось много обид.
Чэнь Лие хмыкнул в ответ, достал телефон, включил фонарик и направил луч на вышивку Крестик на стене. Старомодная работа с надписью Гармония в доме — залог успеха и узором из веток персика. Вышивку покрывал толстый слой пыли — женщина явно давно не уделяла ей внимания.
Раньше Чэнь Лие не обращал на нее внимания, но сейчас… вся стена была в кровавых следах, а этот Крестик остался идеально чистым.
— Эта вещь непростая, — сказал Чэнь Лие. — Наверное, там что-то спрятано.
— Тоже так думаю, — кивнул Линь Цинъянь, подсвечивая фонариком опрокинутый диван. — Хотя, смотри, там тоже что-то есть.
Чэнь Лие перевел взгляд. Диван, прислоненный к стене, был вспорот сзади, словно что-то изнутри пробивалось наружу, разрывая обивку.
— … — Чэнь Лие промолчал.
— Ну что, лидер, какие мысли? — спросил Линь Цинъянь.
— …Тварь, что плакала всю ночь, — ответил Чэнь Лие, — днем пряталась внутри этого дивана.
— Да, — согласился Линь Цинъянь. — Только вот странно. Мы отчетливо слышали плач из подвала, как она оказалась здесь, наверху?
http://bllate.org/book/39330/4971331
Готово: