Под пристальным присмотром Фан Гана и его жены брат с сестрой наконец направились в сторону небольшого пограничного селения.
— Отец с мамой такие ворчунчики, подумаешь, в город собрались, какая тут может быть опасность, — пробормотала Фан Лань, за спиной которой покачивался аккуратный небольшой узелок.
— Они просто переживают за тебя. Внешний мир совсем не похож на дом, здесь полно самых разных людей. Будь осторожна, лишней осторожность не бывает, — мысленно покачал головой Фан Чэньгэ. Сестра и правда была слишком наивной, раз думала, что за пределами деревни всё так же просто и мирно, максимум — пара ссор из-за пустяков. Пусть он сам никогда отсюда не выбирался, Фан Чэньгэ прекрасно понимал одну истину: в каком бы мире ты ни оказался, право голоса имеет лишь сила. Такие простолюдины, как они, пришедшие из глуши, скорее всего, столкнутся лишь с презрением.
— Эй? Я же говорила так тихо, а ты всё равно расслышал. У тебя что за уши? — странным взглядом посмотрела на брата Фан Лань. Ей казалось, что утренний Фан Чэньгэ сильно отличался от вчерашнего: словно за одну ночь он заметно подрос, кожа стала более здоровой и розовой, а личико — таким нежным и чистым, что ей самой становилось завидно. Она скривила губы: надо же, дети и впрямь растут как на дрожжах.
Она ляпнула не задумываясь, а Фан Чэньгэ внутренне вздрогнул. Раньше, если Фан Лань шепталась не прямо у него над ухом, он бы ни за что ничего не разобрал, но сейчас... Неужели это эффект вчерашнего очищения костного мозга и изменения сухожилий?
Утром они тронулись в путь в такой спешке, что Фан Чэньгэ даже не успел толком оценить перемены в собственном теле. Но этот маленький эпизод раззадорил его любопытство, и он прислушался к себе. Окружающий мир действительно стал резче и отчётливее: за несколько ли был слышен шелест листьев, в воздухе отчетливо мерцало блуждающее разноцветное сияние. Тело, если не считать ставшей еще более нежной и упругой кожи, казалось совершенно обычным, но вот ни намека на усталость после бессонной ночи он не чувствовал. Голова была на редкость ясной, а память, судя по всему, стала еще крепче.
Шагая следом за Фан Лань, он внутренне ликовал. Его органы чувств обострились в сотни раз — да это же не уступает легендарным боевым искусствам! Он и помыслить не мог, что однажды сможет ступить на путь культивации. Если подумать, стоило сказать спасибо тому проклятому кролику: не будь его, он бы до сих пор томился в том смрадном мирке, безмолвно выполняя одну сложную или смертельно опасную миссию за другой! За бедой удача приходит, у удачи беда на хвосте — эта поговорка оказалась чистой правдой.
Когда они добрались до пограничного селения, небо только-только посветвело. Фан Лань, тяжело дыша, уперлась руками в колена и, обернувшись на Фан Чэньгэ, который выглядел всё так же бодро и свежо, окинула его странным взглядом:
— Чэнь-Чэнь, ты что, совсем не устал?
— Нормально. Давай я понесу! — Фан Чэньгэ забрал у сестры узелок и закинул его себе на плечо.
Видя, что младший брат прошагал такой путь и даже не покраснел, не сбив дыхание, Фан Лань больше не стала спорить. Подойдя к лавке А Сина, они издалека увидели, как тот распоряжается запрягать телегу и переносит вещи.
— Лань-Лань, я уж думал, ты не придешь. И Чэнь-Чэнь тоже здесь, — на лице А Сина разочарование мгновенно сменилось восторгом, а взгляд, устремленный на Фан Лань, просто источал неприкрытое обожание. Фан Чэньгэ лишь обреченно вздохнул, подумав про себя, что этот А Син, судя по всему, окончательно и бесповоротно пал к ногам сестры.
Хотя карета, в которой они устроились, не отличалась особой роскошью, ехать в ней было на удивление удобно. Фан Лань держалась сдержанно и прохладно, совсем не так свободно, как в кругу семьи. Всю дорогу болтал в основном А Син, а брат с сестрой лишь слушали: от повседневных забот до учебы у мастера — высококлассного мечника Бу Фэня — и предстоящей поездки в город. Фан Чэньгэ слушал вполуха и уже засыпал, лишь изредка Фан Лань вежливо подавала голос, показывая, что всё еще слушает, а когда речь зашла о поступлении в ученики, ее глаза загорелись завистью.
Ближе к полудню карета наконец остановилась у ворот Города Биньла. У высоких ворот стояли две шеренги солдат с длинными мечами на поясе, вокруг сновали плотные толпы пешеходов: кто верхом, кто в повозке, кто пешком — пестрое зрелище рябило в глазах. Заплатив одну серебряную монету, карета беспрепятственно въехала в город.
— Мне нужно сначала сдать товар, а потом за покупками. Подождите меня немного, я мигом! — А Син бросил взгляд на красивый профиль Фан Лань и затер руки, боясь показаться ненаходимым или обидеть красавицу невниманием.
— Иди, мы подождем тебя здесь, — в глазах Фан Лань мелькнул огонек. У нее за пазухой лежала драгоценная магическая сердцевина, и продавать ее на глазах у А Сина было никак нельзя. Как говорится: не имей злого умысла, но будь начеку. Слова отца, которые он повторял бессчетное число раз, сейчас всплыли в памяти Фан Лань, и она без колебаний махнула рукой, спровадив радостно семенившего А Сина.
Они стояли как раз на оживленной торговой улице. По обеим сторонам дороги рядами тянулись магазины: лавки оружия, магазины магической экипировки, аптеки, лавки сырья, магазины товаров повседневного спроса — здесь было абсолютно всё. Наискосок, совсем неподалеку, располагалась лавка базовых материалов. Ухватив Фан Чэньгэ за руку, Фан Лань быстрым шагом направилась туда. Снаружи это было незаметно, но внутри просторный зал площадью не менее двухсот квадратных метров пестрел за стеклянными витринами всевозможными незнакомыми материалами. Лишь несколько случайных прохожих выбирали нужное сырье.
— Малышка, вам помочь с выбором? — сладкий голос раздался слева от Фан Чэньгэ.
— Вы скупаете магические сердцевины? — нетерпеливо спросила Фан Лань. А Син скоро вернется, нужно успеть сбыть ядро как можно быстрее.
Глаза красивой продавщицы в форменной одежде блеснули. Окинув обоих оценивающим взглядом с ног до головы, она кивнула:
— Скупаем. Сколько у вас?
Лицо Фан Лань слегка покраснело, она разжала ладонь, и на ней показалась магическая сердцевина, источавшая слабое голубоватое сияние. От волнения ее пальцы впились в камень мертвой хваткой, а сама сердцевина еще хранила тепло ее кожи.
— Ого, сердцевина второго ранга. Идемте за мной, — в глазах девушки промелькнуло разочарование, но оно тут же сменилось привычным спокойствием, и она повела их к прилавку в глубине зала.
Когда Фан Лань и Фан Чэньгэ вышли оттуда, в их узелке прибавилось двенадцать золотых монет. Хозяин лавки их не обманул: ветряные магические звери куда опаснее прочих, поэтому и цена на такую сердцевину оказалась значительно выше, чем на обычные ядра второго ранга.
Широко и счастливо улыбаясь, Фан Лань прижимала к себе узелок — в нем лежало целое состояние, какого она отродясь не видывала!
— Эй, слепые, а ну пошли вон с дороги, ублюдки! — резкий окрик мгновенно приковал к себе взгляды почти всех посетителей лавки.
Фан Лань оттолкнули, и она шлепнулась на пол, машинально потирая ушибленное место и растерянно глядя на пару кожаных сапог перед собой. Фан Чэньгэ тут же опомнился, поспешно помог сестре подняться, подхватил узелок и принялся извиняться:
— Простите, простите! Моя сестра не со зла толкнула молодого господина. Пожалуйста, не гневайтесь на нас, простых людей, и будьте снисходительны!
— Хм, вот это разговор, — высокий худощавый юноша остался весьма доволен тем, как миловиден этот мальчишка и как он умен не по годам. Молодой господин уже собирался занести ногу для шага, но случайно перевел взгляд и замер, завороженный гневом на лице Фан Лань.
Изящные черты лица, ладная фигура, которую не могли скрыть даже грубые крестьянские одежды, и этот полный злости взгляд — всё в этой девушке показалось молодому господину по-своему привлекательным.
Занесенная нога опустилась обратно. Скользнув взглядом по фигуре Фан Лань, он подпер подбородок рукой, а в его глазах заплясали маслянистые искры. Фан Лань от страха забыла про гнев, ее сердце затрепетало от тревоги, и она инстинктивно спряталась за спину Фан Чэньгэ. В этот момент она как никогда прежде остро ощутила свою принадлежность к простолюдинам. Было очевидно, что стоящий перед ней юноша — далеко не простой человек. В этом мире убийство простолюдина аристократом не каралось законом — таково было привилегированное право знати. Никогда еще Фан Лань так сильно не жаждала иметь высокое положение, способное защитить ее.
Увидев эту сцену, окружающие лишь понимающе переглянулись. Во взглядах, брошенных на девушку, сквозила ничем не прикрытая жалость и сочувствие: по их мнению, в тот самый момент, когда она повстречала этого парня, участь нежной красавицы была предрешена.
Сердце Фан Чэньгэ, только было успокоившееся, вновь ушло в пятки. Мысленно выругавшись на бедствие, что несет с собой такая красота, он уже собрался применить силу духа, чтобы прогнать наглеца, явно положившего глаз на его сестру, как снаружи раздался шум толпы.
— Я Хэн, ты опять за старое, измываешься над людьми? — голос раздался раньше, чем появился сам говорящий. Причем тон был уверенным — судя по всему, этот человек прекрасно знал парня по имени Я Хэн. Фан Чэньгэ молча втянул обратно уже готовую вырваться наружу силу духа, решив пока понаблюдать со стороны. Лучше всего было не привлекать к себе лишнего внимания, но если проблему иным способом не решить, ради сестры он пойдет на всё, даже если придется раскрыть свои способности. Именно в этот момент Фан Чэньгэ по-настоящему осознал всю жестокость здешних реалий, и это лишь укрепило его решимость стать сильнее: сила — вот единственный непреложный закон.
Под звуки шагов в лавку вошел светловолосый юноша лет двадцати. На нем были белые мягкие доспехи с золотой окантовкой, красивое лицо озаряла легкая улыбка, а рост под метр восемьдесят в сочетании с такой экипировкой действительно придавал ему образ спасителя попавшей в беду красавицы. Фан Чэньгэ мысленно оценил боевой потенциал этого незнакомца.
— О, молодой господин Бу Фэнь! Какая неожиданность, вы же только вернулись домой, почему бы вам как следует не отдохнуть? Если вам что-то нужно, только прикажите, я, Я Хэн, исполню в лучшем виде! — хотя в душе Я Хэн вовсю крыл некстати заявившегося паренька последними словами, на лице его расцвела самая почтительная улыбка подпевалы. Раз уж отец этого мажора — городской глава, с ним лучше не ссориться, а лишний раз польстить не помешает.
— Мне не по чину тревожить молодого господина Я Хэна. Если вы перестанете обижать людей, я уже от лица всех простолюдинов Города Биньла скажу вам спасибо, — Бу Фэнь ни капли не купился на фальшивую любезность. Род Я Хэна занимал далеко не последнее место в Городе Биньла, иначе тот не посмел бы вести себя столь нагло посреди улицы. Если бы Бу Фэнь не появился здесь, Я Хэн наверняка утащил бы эту малышку к себе в поместье для забав. Но теперь стало очевидно, что дело прогорело. Раз поживиться не выйдет, а Бу Фэнь уступать не собирается, Я Хэн понял, что оставаться здесь больше нет смысла.
Только когда Я Хэн удалился, Фан Лань робко выглянула из-за спины Фан Чэньгэ, подошла к Бу Фэню и слегка поклонилась:
— Большое спасибо молодому господину за спасение!
— Не стоит церемониться, мисс. На месте Я Хэна никто в здравом уме не остался бы в стороне, — только теперь Бу Фэнь внимательно разглядел девушку, из-за которой Я Хэн потерял голову и едва не похитил человека посреди бела дня. В его глазах мелькнуло искреннее восхищение: немудрено, что Я Хэн пренебрег предупреждениями отца. Девочка и правда выросла писаной красавицей, а через пару лет ее очарование станет и вовсе неотразимым.
— Как бы то ничгео ни было, молодой господин спас Фан Лань. Если представится шанс, я обязательно отплачу за это благодеяние, — произнесла она, взяла Фан Чэньгэ за руку и быстро зашагала прочь сквозь толпу.
В глазах Бу Фэня промелькнул след одобрения: эта упрямая и гордая девчонка чертовски смела. Найдется ли сейчас в Городе Биньла кто-то еще, кто осмелится бросить ему, молодому господину городского главы, такие слова?
Вернувшись на место встречи, они обнаружили, что А Син уже ждет их. После всего пережитого у Фан Лань пропало всякое желание продолжать прогулку. Наспех прикупив нужных в хозяйстве мелочей, она поторопила А Син выехать из города и возвращаться в селение.
В роскошном особняке внутри Города Биньла высокий худощавый юноша с мрачным лицом разглядывал стоящего перед ним на коленях подчиненного:
— Ты уверен, что они уже покинули город, и за ними никто из людей Бу Фэня не увязался?
— Так точно, молодой господин. Их всего четверо, обычные простолюдины. Похоже, просто заходили по делам, а не какие-то скрывающиеся жители трущоб.
— Отлично. Бери двух мечников, отправляйтесь и живо притащите мне тех брата с сестрой. Ах ты, Бу Фэнь, ну погоди, посмотрю я, как ты на этот раз сыграешь в благородного рыцаря! — Юноша оказался тем самым Я Хэном, которому не дали завершить начатое в лавке сырья. Злобный оскал исказил его в общем-то неплогладкие черты лица.
— Нет, прихвати побольше народу. Я сам лично пойду и познакомлюсь с этой малышкой поближе. Говорят, перед Бу Фэнем она была тише воды, а попадись она в мои руки — посмотрим, как она еще побрыкается.
— Это точно! Какая бы баба ни попала в руки молодого господина, мигом превращается в послушную шлюшку.
В ответ на эту льстивую реплику Я Хэн самодовольно прищурился. Его блаженное выражение лица говорило о том, что в мыслях он уже прижимал к ложу бесчисленное множество податливых женщин.
Переглянувшись, оба разразились громким похотливым смехом.
http://bllate.org/book/39326/4970953
Готово: