Ши Цяньсуй крепко ухватилась за её манжет. Её обычно ясные глаза подёрнулись туманной дымкой, а уголки глаз покраснели — вылитая обиженная крольчиха с заплаканными глазами, от вида которой сжималось сердце.
— Не хочу с ней разговаривать...
Янь Си на мгновение растерялась:
— Мм?
В её голове промелькнула догадка: неужели они поругались?
Ши Цяньсуй подняла мягкий взгляд, её длинные ресницы слегка дрожали:
— Умоляю тебя.
Сердце Янь Си тоже ёкнуло. Побродив в сомнениях пару секунд, она тихо ответила:
— Хорошо.
Она бережно поддержала Ши Цяньсуй за талию, усадила в машину и поудобнее устроила на сиденье.
Закончив с этим,
она обернулась и преградила путь Хань Цюлин, которая так и норовила шмыгнуть в салон вслед за ними с вороватым видом.
Хань Цюлин: «???»
— Разве я не могу поехать с вами?
Янь Си молча бросила на неё взгляд, забрала из её рук сумку, запрыгнула в машину и решительно захлопнула дверь.
— Нет.
Только что мягкая и нежная, сейчас она превратилась в ледяную и безжалостную особу.
Почему у неё вечно два разных лица?
Хань Цюлин всполошилась:
— Я могу не в салоне, я могу под днищем!
Водитель опередил всех:
— Ого, а под днищем ездить не положено.
Хань Цюлин: «.....»
Водитель:
— И на крыше тоже нельзя.
Янь Си проигнорировала её:
— В отель Ваньцзи.
— Сделаем! — водитель вдавил педаль газа до упора, и машина умчалась, поднимая клубы пыли.
Хань Цюлин осталась стоять посреди выхлопных газов, подпрыгивая и суетясь на месте.
Точь-в-точь суслик, который крутится во все стороны на поляне, но никак не может найти арбуз.
...
Стоило сесть в машину, как Ши Цяньсуй сделалась удивительно тихой. Она закрыла глаза, дыша ровно и поверхностно, словно заснула.
По крайней мере, хмелеет она мирно, не дебоширит.
утешила себя Янь Си.
Однако кто бы мог подумать, что по прибытии в отель её тут же ждёт суровая реальность.
Видимо, на свежем ночном воздухе алкоголь ударил в голову с новой силой, и Ши Цяньсуй принялась чудить.
Янь Си только успела сказать администратору на ресепшене, чтобы оформили ещё один номер, как на секунду потеряла бдительность — и Ши Цяньсуй тут же выхватила у неё удостоверение личности и засунула себе за пазуху.
Янь Си явно опешила от столь наглого манёвра, и на её спокойном лице промелькнула трещина.
Шатаясь, Ши Цяньсуй побрела к лифту, бормоча себе под нос:
— Я не хочу спать одна...
Янь Си: «.....»
Оставалось только смириться.
Янь Си вздохнула, попустительствуя её выходкам:
— Прошу прощения, подготовьте, пожалуйста, чашку отрезвляющего супа и доставьте в номер 1001.
Администратор слегка кивнула.
...
Янь Си бросилась вдогонку и подхватила её под руку, но Ши Цяньсуй начала брыкаться ещё сильнее и даже попыталась сделать пируэт на цыпочках.
Её повело в сторону ещё круче.
Тогда Янь Си просто взяла её на руки.
Прижатая к груди девчонка неожиданно успокоилась, крепко прижалась щекой к мягкому изгибу её груди и потёрлась о неё.
Дыхание Янь Си перехватило, и она вся окаменела.
Да что ж она опять распускает руки?!
Янь Си злилась, но выплеснуть раздражение было не на кого, оставалось только ускорить шаг.
Карта-ключ пискнула.
Толкнув плечом дверь, Янь Си внесла её внутрь, уложила на кровать и сняла обувь.
Подхватив подушку, она повернулась и направилась к дивану — в конце концов, осталась всего одна ночь, можно и на диване перебиться.
Повозившись со всем этим, она взмокла от пота, поэтому расстегнула две верхние пуговицы рубашки и убавила кондиционер до двадцати градусов. По комнате потянуло прохладным ветерком, и ей сразу стало легче.
Позади раздалось какое-то шуршание.
Янь Си испуганно замерла.
Мгновенно обернувшись, она выпалила:
— Голова кружится? Или тошнит?
Оказалось, что Ши Цяньсуй уже сидела на кровати. Одежда была полурасстегнута, а плед соскользнул на пол.
Её большие и яркие глаза сейчас напоминали чашу с пьянящим вином — манящие, затуманенные и глубокие.
Губы казались ещё более алыми.
Она выдала еле слышное, протяжное:
— Жаркооо...
Янь Си: «!!!»
Её взгляд скользнул по белоснежным плечам, изящным ключицам, а ниже... открылся вид на манящую белизну.
Янь Си до боли впилась ногтями в подушечки пальцев и отвела взгляд.
Ши Цяньсуй продолжала расстёгивать пуговицы, слегка приоткрыв пухлые губы, будто собираясь что-то сказать.
Янь Си панически боялась, что эта малышка поведёт себя так же бесцеремонно и выдаст что-нибудь столь же шокирующее, как в переписке в WeChat.
Она стремительно подскочила к кровати, одной рукой намертво завернула её в плед, а другой зажала ей рот.
Ши Цяньсуй нахмурилась и принялась беспорядочно махать руками.
Удары её кулачков по телу не несли никакой силы, но Янь Си смотрела прямо перед собой и сурово произнесла:
— Спи давай!
— Не то выброшу на улицу.
Ши Цяньсуй разозлилась ещё сильнее и цапнула её за ладонь.
Янь Си поморщилась от боли и разжала руку.
Эта девчонка что, собака?!
Ши Цяньсуй повесила голову:
— Грязная... я хочу в душ.
Янь Си: «.....»
Она, оказывается, в душ собралась.
Янь Си только успела выдохнуть, как её сердце снова подпрыгнуло к горлу.
Разве в таком состоянии можно мыться?
А если подскользнётся, ударится или потеряет сознание прямо там? Что тогда делать?
Янь Си протянула руку, преграждая путь:
— Нет, потерпи.
Ши Цяньсуй в упор уставилась на эту руку, слегка приоткрыла рот и высунула кончик языка, облизнув губы.
Опять хочет укусить? Взгляд Янь Си дрогнул, и она молниеносно отдёрнула руку.
Шатаясь и спотыкаясь на каждом шагу, Ши Цяньсуй сползла с кровати и побрела в сторону ванной.
Янь Си тут же последовала за ней.
...
— Банное полотенце и халат здесь, — Янь Си включила душ и проверила рукой температуру воды. — Стой ровно, если что — зови.
Закончив указания, она повернулась и прикрыла за собой дверь.
Бизнес-люкс в отеле Ваньцзи был просторным, уютным и оформлен со вкусом, и единственным его недостатком являлась ванная комната.
Она была выполнена из панорамного прозрачного стекла.
Так что Янь Си достаточно было лишь слегка повернуть голову,
чтобы происходящее внутри предстало перед ней во всей красе.
За стеклом раздавался мерный шум воды.
Янь Си держала в руках книгу, но за долгое время так и не перевернула ни единой страницы.
Мысли уносились куда-то далеко.
В памяти всплыло видео из WeChat позапрошлого дня.
Ши Цяньсуй распускала пуговицы, постепенно обнажая плечи.
Ароматные плечи, изящная спина, талия, которую можно охватить ладонью — всё это скрывалось за клубами пара в ванной комнате, казалось смутным, зыбким и туманным.
Учитель, остальное ты должна помочь мне снять своими руками.
Видеозапись тогда резко оборвалась.
Однако картинка в голове Янь Си продолжала крутиться по кругу.
Будто кто-то нажал кнопку автовоспроизведения: туда-сюда, от этого невозможно было избавиться.
Янь Си глубоко вздохнула, встала, подошла к столу, схватила бутылку минеральной воды и в один присест осушила половину.
Внутренний жар отступил.
Тогда Янь Си повернулась и совершенно открыто уставилась на человека в ванной, который ничего не подозревал.
В конце концов, это всё из-за банального волнения.
У Янь Си имелось самое веское и исчерпывающее оправдание.
В густом паре стекло покрылось пеленой конденсата, сквозь которую проступали смутные очертания фигуры.
Утончённая, изящная...
...
Шум воды внезапно смолк.
Изнутри вышла Ши Цяньсуй, набросив на голое тело халат. Пояс болтался на самом сомнительном честном слове, густой пар окрасил кожу на шее в соблазнительный нежно-родовый оттенок, а с мокрых кончиков волос сорвалась капля воды, покатилась вниз, нырнула под воротник и исчезла в манящей ложбинке.
Янь Си сглотнула застрявший в горле ком и молниеносно отвела взгляд.
Она вытащила с дивана ночную сору, схватила пульт и опустила защитную рулонную штору на стеклянной стене ванной, после чего решительным шагом направилась к двери.
— Отрезвляющий суп на тумбочке, выпьешь его чуть позже.
Ши Цяньсуй что-то недовольно проворчала, небрежно скинула тапочки и рухнула на большую кровать.
Янь Си пошла ополоснуться под прохладным душем.
Когда она вернулась, Ши Цяньсуй уже тихо лежала на кровати, погрузившись в сладкий сон.
Янь Си подошла ближе и опустила взгляд на спящую: лицо безмятежное, дыхание лёгкое, а длинные загнутые ресницы, похожие на тончайшие крылья цикады, слегка подрагивали с каждым вздохом.
Она выглядела донельзя послушной.
Янь Си поправила плед и протянула руку, чтобы убавить настенный светильник до тусклого ночника.
В полумраке Ши Цяньсуй внезапно распахнула глаза и под удивлённый взгляд Янь Си мёртвой хваткой вцепилась ей в запястье.
В её взгляде читалась жгучая обида.
Сквозь зубы она процедила:
— Почему ты меня удалила?
Ши Цяньсуй резко дёрнула руку, потянув Янь Си за собой.
Потеряв равновесие, та рухнула прямо на неё.
Ши Цяньсуй глухо охнула и, перевернувшись, оказалась верхом на ней.
— И зачем ты вообще пришла ко мне?!
Сердце Янь Си пропустило удар, а пальцы судорожно впились в края матраса:
— Ши Цяньсуй!
— Раскрой глаза пошире.
— Я — Янь Си!
Ши Цяньсуй прищурилась, внимательно всматриваясь в лицо оказавшейся под ней женщины, спустя мгновение покачала головой и категорично заявила:
— Ты не она...
Янь Си: «.....»
— Ты моя быв... щая девушка.
Стоило ей договорить, как сидевшая сверху повела себя ещё более нагло, намертво обвив её талию ногами.
Расстояние между ними сократилось до предела. Красивое лицо постепенно увеличивалось в её глазах, приближаясь всё ближе и ближе, а дыхание, наполненное сладковатым ароматом алкоголя, опаляло нос.
Янь Си никогда прежде не подпускала никого так близко.
Всё её тело напряглось, а в тёмных глазах закипела ярость.
Она громко приказала:
— Слезай!
Одна слеза скатилась из уголка глаза, оставив блестящую дорожку в полумраке, и упала прямо на губы Янь Си.
Горьковатая, чуть прохладная.
Гнев Янь Си испарился без следа вместе с этой слезинкой.
Ши Цяньсуй подняла руку, смахнула слёзы и, всхлипывая, с вызовом бросила:
— С какой стати?
— Я ведь была так серьезна...
— Почему ты так со мной поступаешь?
Слёзы лились градом, словно оборвавшаяся нить жемчуга, остановить их было невозможно.
Одна за другой они падали прямо в сердце Янь Си.
Янь Си и представить не могла, что всего за каких-то три месяца эта малышка привязалась к ней по-настоящему, как и не ожидала, что её попытки оборвать все контакты причинят ей столько боли.
Грудь затопила волна острой вины.
Янь Си подняла руку, желая вытереть ей слёзы.
Ши Цяньсуй вдруг перестала плакать и перевела мрачный взгляд на её губы.
Дыхание стало горячим, а воздух вокруг — донельзя двусмысленным.
http://bllate.org/book/39320/4970410
Готово:
