— Отправленные люди докладывают, что так никого и не нашли.
— Можно отзывать, — ничуть не удивившись докладу, отозвался Чжоу Цзибай. — Все равно не найдут.
Присутствующие дружно перевели взгляды на Лу Шие.
— Даже если шансов нет, искать дальше, — Лу Шие устало потер виски. — Объединить оба дела в одно производство. Выделите больше людей, пусть тщательно проверят весь круг общения обоих погибших перед смертью.
— Улик пока недостаточно, — выразил сомнение Цзян Цзэань. — Объединять дела прямо сейчас — не слишком ли опрометчиво?
Как раз в эту секунду из судебно-медицинского отдела доставили подробный отчет о вскрытии Цинь Хао.
— Настоящая причина смерти Цинь Хао — вовсе не асфиксия, — лаконично пояснил Су Чэ, протягивая документы. — При жизни он подвергся многократному сексуальному насилию. Можно сказать, жертву замучили до смерти. Более того, после гибели надругательство повторилось еще несколько раз.
Все ошеломленно замерли. Одно дело — насилие над живым человеком, но сохранить подобный запал перед бездыханным трупом, да еще повторить это несколько раз подряд — в сравнении с этим меркли любые пределы человеческого естества.
— Значит, следы удушения на шее Цинь Хао убийца оставил, чтобы скрыть истинную причину гибели? — спросил Чжан Ваньфэн, разглядывая синяки на снимках.
Су Чэ отрицательно покачал головой.
В переговорной снова повисла тяжелая тишина.
Неужели кто-то получает удовольствие, сдавливая партнеру горло во время близости?
— БДСМ, — негромко и размеренно произнес Чжоу Цзибай.
Су Чэ одарил его одобрительным взглядом, а Фан Чжию непонимающе захлопал глазами:
— В смысле? Что это значит?
Долгие секунды никто не решался нарушить неловкое молчание.
— Сексуальный садомазохизм, — наконец кашлянул Цзян Цзэань, приходя на выручку. — Получение чувственного удовлетворения через физическое насилие.
— На теле второй жертвы мы обнаружили крошечный страз, — продолжил Су Чэ, выводя на экран снимок улики. — По предварительному анализу, это декоративный элемент с ногтей. На руках погибшего видны царапины, на шее — куда больше следов сдавливания, и предварительная экспертиза указывает на смерть от удушья.
— Вторая жертва тоже подверглась насилию? — уточнил Лу Шие.
— Предварительный осмотр показал, что незадолго до гибели у него был половой акт, но без принуждения, по обоюдному согласию. Разумеется, нельзя исключать, что убийца просто не успел над ним надругаться, однако в машине мы нашли несколько использованных презервативов.
В кабинете поднялось оживление: если по оставленным биологическим следам удастся выделить ДНК преступника, дело можно считать раскрытым.
— Они не принадлежат убийце, — одной короткой фразой разрушил все надежды Чжоу Цзибай.
Су Чэ вновь удивленно вскинул брови, с нескрываемым восхищением глядя на профессора:
— Профессор Чжоу прав. На теле первой жертвы биологических жидкостей тоже не обнаружено — там все тщательно замыли и вычистили.
— Убийца не имеет отношения к культуре БДСМ, — пояснил Чжоу Цзибай. — Истязания первой жертвы были чистой местью, слепой разрядкой накопившейся ненависти. Цинь Хао наверняка когда-то причинил ему непоправимый вред, в то время как Ся Минчэн ничего подобного не совершал — потому и не подвергся насилию.
Будь преступник истинным ценителем подобных практик, он ни за что не упустил бы столь редкую возможность: в конце концов, найти себе подобного в столь специфическом увлечении невероятно трудно.
— Проверьте окружение второго погибшего, — распорядился Лу Шие. — Особое внимание — тем, кто делает маникюр со стразами.
Спустя двадцать минут автомобиль Лу Шие затормозил перед входом в компанию «Керуй».
— Сам ведь говорил, что надо заглянуть в фирму Цинь Хао, чего застыл? — припарковавшись, Лу Шие первым выбрался наружу и окликнул все еще сидевшего в салоне Чжоу Цзибая.
Такое безоговорочное доверие слегка озадачило Чжоу Цзибая. Поднявшись на пост охраны и предъявив удостоверения, они принялись за дело: Чжоу Цзибай сел за просмотр свежих записей с камер наблюдения, а Лу Шие с легкой непринужденностью завязал разговор с охранниками:
— Скажите, у начальника Циня были с кем-нибудь конфликты или старые счеты?
Те дружно замотали головами:
— Господин Цинь всегда держался мягко, со всеми ладил, да и на праздничные премии никогда не скупился.
— А я слышал, будто на парковке у него все-таки вышла с кем-то стычка? — по дороге Чжоу Цзибай как раз вкратце пересказал Лу Шие свой вчерашний разговор с Вэнь Шанчжи.
— А ведь и правда было дело! — хлопнул себя по колену один из дежурных. — Как-то раз шеф Цинь повздорил с трезвым водителем.
Лу Шие оживился и протянул парню пачку сигарет «Лицюнь»:
— Расскажи-ка поподробнее.
Завидев хорошую марку, охранник расплылся в довольной улыбке и выложил все как на духу: около месяца назад у Цинь Хао случилась перепалка с вызванным водителем. Тот по неосторожности оцарапал кузов, а Цинь Хао, не сдержав ярости, отчитал его на чем свет стоит.
— Наш начальник — человек добродушный, — с упоением расписывал охранник, — а ремонт такой машины влетел бы минимум в кругленькую сумму, не в один десяток тысяч юаней!
— Водитель в итоге возместил ущерб? — спросил Лу Шие.
— Да где там! Ни копейки не отдал. Шеф из-за этого и вышел из себя, накатал жалобу в службу поддержки.
Отыскав нужный фрагмент архивной записи и скопировав все представляющие интерес материалы на флешку, Чжоу Цзибай поднялся, и они покинули здание.
Во второй половине дня Цзян Цзэань влетел в отдел с победным кличем, сияя от нетерпения:
— Чжао Шумо под главным подозрением! — взбудораженно объявил он, раскладывая перед всеми собранные улики. — Мастер в салоне подтвердила, что вчера Чжао Шумо как раз сделала себе тот самый маникюр со стразами. Более того, она знакома с Ся Минчэном: они учились в одном университете и встречались вчера вечером. Но самое главное — следы обуви на месте убийства Цинь Хао точь-в-точь совпадают со следами Ся Минчэна!
Картина складывалась гладкая: ослепленная любовью и обидой Чжао Шумо использовала Ся Минчэна, чтобы расправиться с Цинь Хао, а затем, испугавшись разоблачения, избавилась и от сообщника.
— Убийца она или нет, подозрения на ней висят серьезные, — распорядился Лу Шие. — Доставьте ее сюда на допрос.
— Сможешь взломать телефон Ся Минчэна? — обратился Чжоу Цзибай к Сяосяо. — Сделай мне выборку всех контактов за последнюю неделю.
— Раз плюнуть, — щелкнула пальцами девушка. — Через два часа все будет у вас.
— Ну наконец-то можно нормально поесть, — облегченно выдохнул Чжан Ваньфэн и оглядел коллег: — Кто что будет? Я закажу доставку.
Пока остальные переводили дух, Чжоу Цзибай подошел к Лу Шие и твердо произнес:
— Убийца — не Чжао Шумо.
Лу Шие промолчал.
Его тоже не покидало смутное ощущение, что расследование движется подозрительно гладко, словно подозреваемую услужливо преподнесли им на блюдечке. Чжао Шумо вполне могла оказаться чужой дымовой завесой. Вот только доказательств этой догадке у него не было.
— Ладно, пусть пока отрабатывают версию с Чжао Шумо, — Лу Шие покрутил в пальцах флешку. — Пошли изучать записи.
Едва ступив за порог, Лу Шие тут же резко отпрянул назад.
Он и не подумал, что следом вплотную идет человек, и затылком со всего маха врезался Чжоу Цзибаю прямо в переносицу.
— Ой… — выдохнул Лу Шие, потирая голову, и тут же обернулся к пострадавшему. Ни капли не чувствуя за собой вины, он с привычной наглостью поспешил переложить вину: — Ты под ноги смотреть не умеешь? Чего так прижимаешься?
От внезапного и сильного удара в нос Чжоу Цзибай болезненно втянул воздух сквозь зубы.
В красивых лисьих глазах мгновенно вскипела влажная пелена. Видимо, боль оказалась нестерпимой: уголки век предательски порозовели, а во взгляде, устремленном на Лу Шие, вспыхнула жгучая досада.
Вот ведь мастер валить с больной головы на здоровую! Сам же внезапно сдал назад, спровоцировал столкновение, а теперь делает виноватым другого. Как всегда — беспардонен и несносен.
Заметив, что Чжоу Цзибай молчит, лишь сверля его немым негодованием и полным презрения возмущением, Лу Шие вдруг впервые почувствовал неловкость.
Особенно перед этими покрасневшими лисьими глазами, в которых от острой боли дрожали крошечные капли слез — пьянящие, манящие, готовые вынуть душу.
До чего же ему нравилось видеть Чжоу Цзибая таким.
До безумия захотелось довести его, растормошить, заставить расплакаться по-настоящему.
Осознав, куда завели его собственные мысли, Лу Шие не на шутку перепугался.
Он с силой потер лицо ладонями, пытаясь стряхнуть наваждение и вернуть рассудок. С ума сойти, что за бред в голову лезет? Чжоу Цзибай — и расплачется от обиды? Да скорее небо рухнет на землю!
Жуткая мысль, просто мороз по коже.
(Конец главы)
http://bllate.org/book/39299/5011875
Готово:
