Хрустальная люстра свисала с потолка прямо над серединой гостиной, и всё просторное помещение было залито светом. За высоким панорамным окном сверкал ночной город, тёмный кожаный диван стоял выровненный до последней складки, а на деревянном полу лежал мягкий бежевый ковёр. К гостиной примыкала кухня с островом: гладкая кварцевая столешница отливала глянцем, белоснежные шкафчики не знали ни пылинки.
Огромная площадь и скандинавский минимализм делали квартиру холодной и гулкой, словно хозяин не появлялся здесь очень давно. Так оно и было: Е Цзинь не возвращался домой уже неделю.
Юй Сюнь замер у двери и рассеянно переобулся. В нём чувствовалось лёгкое сопротивление и скованность, растерянность перед внезапно свалившейся новой обстановкой. Он забыл многое, но образы, время от времени вспыхивавшие в голове, были всегда сырыми, тёмными и тесными. Поэтому подсознательно такое жильё казалось ему чем-то слишком драгоценным, недоступным. Он был как мышь, случайно забежавшая под солнце: привыкнув к подземным ходам и сточным канавам, она уже не знает, как жить иначе.
Юй Сюнь застыл у двери и не заметил, что каждая перемена в его лице не ускользнула от чужих глаз.
«Какая огромная квартира. А этот диван… наверняка очень удобный…»
Е Цзинь переобулся, но куртку снимать не стал и повёл его вглубь.
— Справа от тебя ванная, прямо — гостевая комната, главная спальня напротив, по обе стороны от неё кабинет и спортзал, — сказал он.
Носком ботинка он развернулся, толкнул дверь из матового стекла и выдвинул ящик под раковиной.
— Тут новые зубные щётки, полотенца, банные полотенца и одноразовые тапочки. Душ включишь — сразу пойдёт горячая вода. Ванной пользоваться не советую. Позже найду тебе пару комплектов сменной одежды. Грязное можно бросить в стиральную машину или постирать самому.
Он обернулся и, скрестив руки на груди, прислонился к чистой мраморной столешнице. Взгляд его сверху вниз упал на оцепеневшее лицо напротив.
— Есть вопросы?
Юй Сюнь машинально качнул головой, потом будто спохватился и моргнул. Густые чёрные ресницы прикрыли половину зрачка. Спустя некоторое время он выговорил:
— Я посплю… на диване…
Вопрос это был или просьба о разрешении, неясно. С самого порога он держался осторожно, словно весь дом был набит редчайшими сокровищами, которые рассыплются от прикосновения, и потому не знал, стоять ему или идти.
— Ты будешь спать в гостевой, — безапелляционно объявил Е Цзинь.
Договорив, он прошёл прямиком в главную спальню.
Юй Сюнь остался на месте и не удержался, обернулся. Через открытую дверь виднелся уголок серой широкой кровати, застеленной так ровно, что на ней не было ни одной морщинки.
Через несколько минут Е Цзинь вышел из спальни с белой и серой хлопковыми футболками и штанами в руках, зашёл в гостевую напротив и положил всё на кровать. Подумав, он достал из ящика тумбочки несколько каких-то бумажек и оставил их на столешнице тумбы.
Потом Е Цзинь вернулся в прихожую, будто собираясь уйти, но, сделав пару шагов, повернул обратно, вытащил из-под журнального столика коробку и, на ходу открывая её, скомандовал:
— Руку.
Юй Сюнь медленно протянул левую руку, и на прохладное запястье лёг чёрно-белый браслет-часы. Е Цзинь работал молча. Его пальцы, длинные и ровные, несли лёгкий холодный древесный аромат и тепло тела; убирая руку, он случайно задел выступающую косточку запястья, и под лампой стали видны бледно-голубые жилки на внутренней стороне.
Секунды на три Юй Сюнь, видимо, напрягся: едва заметно втянул воздух, линия подбородка стала жёстче.
Е Цзинь поднял глаза на шею совсем рядом. Всё поле зрения занимала белизна: линия плеча и шеи, сбегавшая от щеки, пряталась под слегка просвечивающей тканью футболки. В этой худобе чувствовалась сила, тонкость без слабости.
В голову непрошено пришла хулиганская мысль: если раздеть этого человека догола, выйдет безупречная, идеальная фигура для натурщика.
Ремешок защёлкнулся. Е Цзинь невозмутимо опустил веки, убирая взгляд.
— Снимай только в душе, остальное время носи. Если что, звони мне, мой номер первый в списке контактов, — сказал он и, включив экран, показал, как это делается. — Понял?
Скованность Юй Сюня быстро вытеснило любопытство. Разве это не часы? А ими, оказывается, ещё и звонить можно…
— Ага, — кивнул он, не отрывая глаз от часов.
Совсем как школьник, получивший новую игрушку.
Е Цзинь слегка дёрнул уголком рта, повернулся и пошёл к двери. Когда он нажал на ручку, сзади спросили:
— Ты куда… идёшь?
— Нужно вернуться в отдел, поработать сверхурочно, — ответил он.
— А… — протянул Юй Сюнь.
Е Цзинь оглянулся. Тень от резной деревянной перегородки в прихожей легла на его глубоко посаженные глаза.
— Отдыхай. Вода в холодильнике.
С этими словами дверь с негромким щелчком плотно закрылась.
Юй Сюнь остался один посреди гостиной и долго не мог решить, что делать. Он ещё раз взглянул на часы, дважды прошёл туда-сюда перед панорамным окном и десять минут любовался ночным видом.
Тапочки были на размер больше, и он, шлёпая, побежал в ванную, быстро принял горячий душ и простирал грязную одежду руками.
Пока сохли волосы, он снова подошёл к высокому прозрачному окну, прислонился спиной к кожаному дивану и опустился на плотный ковёр.
Городские неоновые огни мерцали во тьме, на улицах смутно виднелись снующие потоки машин, и свет фар сливался в пёструю сверкающую ленту, словно несколько текучих рек света. На далёкой линии горизонта вспыхивали россыпи звёзд, ясная луна висела в небесном своде и безмолвно смотрела на шумный город, одинокий страж.
Юй Сюнь запрокинул голову. Он и не знал, что ночной Сюйчэн может быть так красив.
- - -
За ночь все урвали, наверное, часа по два-три сна. В кабинете следственного отдела было душно до невозможности: застоявшийся за бессонную ночь табачный дым смешивался с запахом «Фэньюцзина», а на столах остывала жирная лапша быстрого приготовления с говядиной, и от одного вдоха мутило.
На нескольких мониторах всё ещё шла запись камер наблюдения коттеджного посёлка Цзышань. Время снова и снова перетягивали к моменту до и после преступления: от дня к ночи, от места происшествия к окрестным улицам. Чтобы провернуть дело в охраняемом по высшему разряду посёлке, без предварительной разведки было не обойтись.
Несколько групп спешно сверяли лица с базой 738 постоянных жителей, и за предшествующую неделю на записях не обнаружилось ни одного подозрительного незнакомца. Проверить это было несложно: в элитном коттеджном посёлке любой, кто станет рыскать и озираться, сразу бросится в глаза. Странным было именно то, что никого не нашли.
— Да как такое может быть?! Если только кто-то не подтёр записи! Иначе он что, святой дух? Хоть раз да засветился бы на видео!
Сюй Вэй не спал всю ночь. Зажав в пальцах почти догоревший окурок, он вышел из себя:
— Чтобы обчистить дом, нужно прийти на разведку минимум трижды, только тогда всё наверняка! То есть если не считать жильцов, любой, кто трижды появится возле коттеджей, уже главный подозреваемый! Почему же никого нет?
Е Цзинь сохранял спокойствие. Красивое волевое лицо так и не выдало усталости, лишь голос стал немного хриплым.
— Камеры не всесильны. Если мы не вытянули никаких примет убийцы, а раскрываем дело только по записям, то все сутки придётся просидеть перед экранами.
Ся Цин, несколько оперативников и стажёров по-прежнему не отрывались от экранов, из последних сил двигая мышками, и в моргании глаз проступала неприкрытая сонливость.
Сюй Вэй затушил окурок, бросил его и, выпустив пар, снова остыл.
— Капитан Е, тут спешить нельзя. Если подумать о хорошем, то в этот раз обошлось без жертв, а значит, убивать преступник не хотел. Даже если мы его пока не поймаем, в следующий раз он может и не… Эй, Рыба! Ты пришёл?
Е Цзинь слушал внимательно и, услышав эту гладкую смену интонации, невольно поднял голову.
В кабинет вошёл Юй Сюнь, в белой футболке и спортивных штанах. Белокожий, чистый, он выглядел необычайно свежо посреди прокуренной духоты. В обеих руках он нёс несколько пластиковых пакетов, от которых шёл пар.
В этот миг мимо него пронёсся неожиданно ворвавшийся оперативник в штатском: из-за слишком большой скорости он не вписался в поворот, подвернул ногу и врезался прямо в стоявшего рядом Юй Сюня.
— А-а…
Все испуганно втянули воздух: казалось, ещё немного, и оба целуют пол. Но в следующую секунду Юй Сюнь одной рукой подбросил завязанные узлом пакеты, устоял на ногах, быстрым движением подхватил падающего парня, отпустил его и выпрямился, а подброшенные цзигуаньбины снова благополучно легли ему в ладонь.
Всё заняло каких-то три секунды.
Измотанная бессонной ночью братия с утра пораньше увидела настоящий цирк и мигом взбодрилась: кто-то одобрительно кричал, кто-то хлопал.
Только Е Цзинь сидел за столом без всякого выражения. Когда он перевёл взгляд на экран компьютера, перед глазами ещё долго стоял тот красивый, ловкий силуэт, и никак не желал рассеиваться.
(Конец главы)
http://bllate.org/book/39298/5011376
Готово:
