×
⚠️ Внимание! Если вы оплатили через Payoneer, получили на почту второе уведомление о доставке средств по инвойсу, но баланс на сайте не пополнился — пожалуйста, напишите мне в ЛС. Сейчас уведомления об успешном поступлении средств до нас не доходят.
💳 Написать мне в ЛС ↗
Важно: обращайтесь после получения именно второго письма — о доставке средств, а не первого подтверждения оплаты.

Готовый перевод Did My Beautiful Master Cry Today / Пленник золотой клетки: Горькие слезы моего наставника: Глава 5

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Шэнь Фэнцюй повернулся к Чу Линьюаню:

— Старший братец Чу, почему ты тоже пришёл так поздно?

Чу Линьюань по-прежнему смотрел перед собой, не обращая на него никакого внимания, будто вовсе не слышалего слов.

И почему этот белый лотос вечно ведет себя как немой… Кажется, из него и палкой слова не выбьешь. Шэнь Фэнцюй подавил внутреннее раздражение, сохранил невозмутимое выражение лица и продолжил спрашивать:

— Куда это ты ходил, старший брат?

Из Павильона Меча вырвался поток Ци, рассеяв воздух, и прямо перед Шэнь Фэнцюем обрушился на его лоб. Через тонкую стену донесся яростный окрик старейшины Чжао:

— А ну катитесь отсюда оба подальше!

Шэнь Фэнцюй: «…»

Только после этого Чу Линьюань перевел взгляд на него, с бесстрастным лицом взял деревянный меч и зашагал прочь. Шэнь Фэнцюй поспешил следом.

— Старший брат Чу, куда ты направляешься? Мы что, вот так просто уйдем?!

На лбу у Шэнь Фэнцюя вздулся красный след. Он потер ушиб рукой, про себя думая, что старик Чжао бьет поистине жестоко.

Чу Линьюань ответил:

— Ищу Учителя.

— Ищешь Учителя? — Шэнь Фэнцюй остолбенел. Зачем это ему понадобилось его искать?.. Раньше он и по полмесяца носа туда не казал… Впрочем, сейчас было важно не это, главное — ему нужно было срочно придумать, как его остановить.

— Зачем тебе Учитель? Учитель в уединении… Если у тебя есть дело, можешь сказать мне, это то же самое.

Чу Линьюань бросил на него взгляд, уголки его губ едва заметно изогнулись в насмешке:

— Давно не виделся с ним, зайду навещу.

— Чего на него смотреть? Учитель в затворе, он наверняка не хочет, чтобы его кто-то беспокоил.

Этот белый лотос так и норовит подкинуть ему проблем. Если он и впрямь заявится туда, придется измыслять предлог, чтобы ускользнуть и вернуться раньше.

Ведь даже если Учитель погрузился в уединение, если уж Чу Линьюань решительно потребует встречи, тому придется лично подать голос и прогнать назойливого ученика. На всякий случай было бы куда лучше вернуться самому.

Чу Линьюань остановился и, опушив ресницы, посмотрел на него:

— Ты не хочешь, чтобы я шел туда?

Шэнь Фэнцюй ответил:

— Я, конечно, не хочу, чтобы ты туда шел. Если ты пойдешь сейчас, то лишь потревожишь Учителя, к тому же, если старейшина Чжао узнает, что мы действительно ушли, он разозлится еще сильнее.

Белый лотос явно не собирался его слушать. Больше он не произнес ни слова и, как бы Шэнь Фэнцюй ни уговаривал, менять свое решение не собирался.

Шэнь Фэнцюй воочию наблюдал, как тот направляется в сторону Пика Одного Пальца, и резко остановился:

— Нам нельзя идти вдвоем одновременно. Я вернусь первым, а ты, старший брат Чу, сходи туда и сразу возвращайся.

Чу Линьюань по-прежнему оставил его слова без внимания. Шэнь Фэнцюй развернулся и поспешил назад. Убедившись, что фигура Чу Линьюаня скрылась из виду, он сменил направление, применил заклинание мгновенного перемещения и вернулся на Пик Одного Пальца.

Оказавшись на Пике Одного Пальца, Шэнь Фэнцюй вернул себе прежний облик. Вспомнив, что Чу Линьюань вот-вот заявится следом, он торопливо заперся в комнате и окружил жилище защитным барьером.

Спустя четверть часа барьер едва заметно задрожал, и снаружи послышался голос Чу Линьюаня:

— Учитель, вы в последнее время здоровы?

Шэнь Фэнцюй, глядя через оконную решетку на расплывчатую человеческую тень, проецирующуюся на бумажные створки, заговорил холоденеющим тоном:

— Зачем пожаловал?

— Ученик слышал… будто Учитель недавно взял себе нового младшего брата? Его случаем не зовут Цзян Сяоцюй?

Он что, сомневается в его личине? Шэнь Фэнцюй бросил в ответ:

— Хоть он и своенравен, поступает он вполне надежно. Если он что-то делает, пускай делает.

— Не стоит тебе совать нос в его дела.

Стоявший снаружи Чу Линьюань на мгновение замолк, а затем снова спросил:

— Рука Учителя уже зажила?

Шэнь Фэнцюй невольно опустил взгляд на свое запястье — синяк на нем исчез уже давным-давно. Подумать только, этот белый лотос до сих пор помнит о такой мелочи. На душе у него стало чуточку теплее, однако вслух он произнес холодно:

— Ты пришел сегодня лишь для того, чтобы болтать об этом?

Чу Линьюань слегка опустил голову:

— Я потревожил Учителя… Надеюсь на ваше снисхождение, ученик удаляется.

За барьером послышались шаги. Они постепенно затихли, и тогда Шэнь Фэнцюй снова обернулся Цзян Сяоцюем, мгновенно растворившись в воздухе.

В роще возле Павильона Меча Шэнь Фэнцюй вышел из деревьев, огляделся по сторонам и, подойдя к входу, вновь замер с деревянным мечом в руках.

Вскоре появился и Чу Линьюань. Они стояли на некотором расстоянии друг от друга, и на сей раз Чу Линьюань даже удостоил его взглядом.

— Ты ходил к Учителю?

Видя, что Чу Линьюань никак не реагирует, Шэнь Фэнцюй не удержался от шпильки:

— Ну что, я ведь был прав? Учитель наверняка не желает, чтобы кто-либо докучал ему визитами.

— Ты вернулся так быстро… неужели не смог его увидеть?

Чу Линьюань медленно повернул голову и уставился на него. Шэнь Фэнцюй уже собирался продолжить расспросы, как вдруг увидел, что тонкие губы собеседника шевельнулись, извергнув всего два слова:

— Заткнись.

Безмозглый! Что этот лицемер ни велит, тот всё слепо исполняет? И вправду на редкость послушный.

Шэнь Фэнцюй: «…»

Они простояли так до самого выхода старейшины Чжао. Покинув помещение, тот смерил их свирепым взглядом, качнул козлиной бородкой и холодно фыркнул:

— Ты что, сам встать не можешь? Отныне пусть он тебя будит.

Затем старейшина Чжао перевел взгляд на Чу Линьюаня:

— Вы оба живете в одном дворе. Если он не сможет подняться, можешь вообще сюда не приходить.

Чу Линьюань слегка нахмурил брови, но возражать не стал и, опустив голову, дал согласие.

Выходит, теперь этот белый лотос будет каждое утро приходить и поднимать его с постели? Шэнь Фэнцюй был только рад такому исходу и с лучезарной улыбкой поблагодарил старейшину Чжао.

Когда старейшина Чжао удалился, Чу Линьюань напрямую направился к их дворику. Шэнь Фэнцюй не стал следовать за ним и по дороге свернул в столовую.

Прихватив для Чу Линьюаня еду из столовой, он обнаружил, что во дворе в комнате Чу Линьюаня все еще горит свет. Подойдя к двери, он постучал коробкой с обедом.

После двух стуков дверь отворился, и на пороге показался юноша с холодным выражением лица. Опустив глаза, он окинул его вопросительным взглядом.

— Старший брат Чу, я принес тебе поесть!

Шэнь Фэнцюй приподнял деревянный ланчбокс, и уголки его глаз изогнулись в улыбке.

— Не нужно, — бросил Чу Линьюань и попытался захлопнуть дверь, но Шэнь Фэнцюй преградил ему путь, уперевшись ладонью в деревянный косяк.

— Старший брат, ты не ел ни в обед, ни вечером. Съешь хоть что-нибудь, к тому же я не собираюсь причинять тебе вреда. В конце концов, хочешь, я сначала попробую то, что внутри?

— Или… я тебе настолько неприятен?

Во дворе стояла абсолютная тишина. Шэнь Фэнцюй всматривался в это холодное лицо, задерживая взгляд на черных, как смоль, глазах, где клубилась непроглядная тьма.

Ресницы Чу Линьюаня чуть дрогнули, и он тихо спросил:

— Это ты… ты так сильно хочешь сблизиться со мной?

Раз уж он сам набивается в друзья, пара лишних усилий погоды не сделает, подумал Шэнь Фэнцюй и ответил:

— Мы соученики одной секты, разумеется, должны заботиться друг о друге. К тому же старший брат Чу так трудолюбив и добр сердцем, я и вправду хочу подружиться с тобой.

— Подружиться? — повторил Чу Линьюань, опуская глаза и пряча эмоции на дне взгляда. Слегка перебирая пальцами, он отступил в сторону, освобождая проход.

На этом разговор был окончен. Шэнь Фэнцюй мысленно решил, что этот белый лотос, похоже, уже начал подумывать о том, чтобы принять его, и радостно впорхнул в комнату.

— Старший брат Чу, я принес тебе лапшу с люффой и яйцом, попробуй, она очень вкусная.

Шэнь Фэнцюй водрузил корочку с едой на стол и попутно окинул взглядом комнату Чу Линьюаня. Убранство оказалось предельно скромным: кровать, стол да шкаф — все содержалось в идеальном порядке, а на стене висел свиток с картиной.

На холсте была изображена точеная мертвецки-бледная рука, измазанная багровой кровью. На фоне зияла беспросветная тьма и клокочущие волны густой крови, а в самой руке покоилась черно-красная бусина, с которой капли крови змейкой стекали с кончиков пальцев прямо на землю.

От увиденного у Шэнь Фэнцюя ёкнуло сердце. У него возникло смутное ощущение, что с этой картиной что-то не так — от одного её вида ему стало крайне не по себе. Разинув рот, он выпалил:

— Старший брат Чу, с чего это ты повесил такую картину у изголовья? Не боишься, что потом не уснешь?

Чу Линьюань сидел напротив него и как раз подбирал палочки для еды. Услышав это, он слегка замер:

— Ее подарил мне очень важный человек.

Шэнь Фэнцюй немного успокоился. На мгновение ему показалось, будто Чу Линьюань прознал о том, что кто-то собирается вырвать его Духовный корень, и от этой мысли он успел испугаться, но теперь, услышав подобное объяснение, отбросил подозрения.

Раз уж он собственными глазами видел, как этого благородного белого лотоса тиранят — точь-в-точь как было описано в книге, — никаких непредвиденных бед случиться не должно.

Расспрашивать о том, что это за важный человек, он не стал. Они с белым лотосом только-только наладили отношения, и он был достаточно разумен, чтобы не лезть в чужие тайны.

Дождавшись, пока Чу Линьюань доест лапшу, Шэнь Фэнцюй поднялся на ноги:

— Не забудь разбудить меня завтра утром, старший брат!

Иначе, если он сам не встанет, им обоим заказан путь в Павильон Меча. Чу Линьюань не ответил ни да, ни нет, но Шэнь Фэнцюй счел это за молчаливое согласие и покинул дворик.

Вернувшись в свою комнату, Шэнь Фэнцюй вспомнил, что дело Ли Чэндэ так и повисло в воздухе. Ему требовалось заглянуть на Пик Трех Пальцев, дабы предотвратить ситуацию, когда кто-то перехватит инициативу и замнется с этим расследованием.

Как ни крути, раз уж он угодил в этот мир, Чу Линьюань теперь его ученик. Сам же он отличался крайней нетерпимостью к обидчикам своих людей и в глубине души уже записал белого лотоса в «свои».

В конце концов, ему еще вести белого лотоса по тернистому пути непобедимого героя: измываться над белым лотосом дозволено лишь ему самому, но никак не посторонним.

Добравшись до Пика Трех Пальцев, Шэнь Фэнцюй обнаружил у входа плачущего человека. Судя по голосу, это был один из старейшин Пика Пяти Пальцев. По воспоминаниям прежнего владельца тела он узнал в нем отца Ли Чэндэ — старейшину Ли Чжу.

— Какое горе… В чем же так провинился мой сын… за что его сбросили в темницу…

Подойдя ближе, Шэнь Фэнцюй увидел на земле распростертое тело, накрытое белым полотном, под которым угадывались очертания человеческой фигуры — судя по всему, это и вправду был Ли Чэндэ.

Ли Чжу продолжал рыдать, уткнувшись лицом в землю, и его голос разрывал душу на части. Стоявший неподалеку старейшина Го с Пика Трех Пальцев выглядел смущенным, а в его глазах читалась доля вины.

— Старший брат Го, что здесь произошло?

Большинство старейшин пиков были молоды и приходились Шэнь Фэнцюю соучениками, пусть и учились у разных наставников, так что обращение «старший брат» звучало вполне уместно.

Старейшина Го на мгновение замер. Взглянув на Шэнь Фэнцюя, он заметил в его глазах нотку удивления — в памяти старейшины Шэнь Фэнцюй давненько не был с ним столь вежлив.

Впрочем, он быстро взял себя в руки и произнес:

— Вчера твой новоиспеченный ученик привел его сюда, и я велел бросить его в дисциплинарный зал, планируя разобраться во всем к вечеру. Кто бы мог подумать… что он до смерти испугается прямо в застенках…

От накрытого белой тканью тела шел легкий душок, а когда налетевший ветер приподнял край полотна, обнажилось лицо мертвеца, застывшее в выражении дикого ужаса.

Дисциплинарный зал был устроен так, чтобы внушать ученикам страх: повсюду громоздились мрачные статуи духов и демонов, а стены ломились от орудий пыток… И хотя там действительно было жутковато, умереть от разрыва сердца с испугу… такое случалось впервые.

Шэнь Фэнцюй тоже нашел это невероятным. Не успел он как следует обдумать случившееся, как на него пахнуло волной Ци — разъяренный Ли Чжу с налитыми кровью глазами и искаженным от ярости лицом бросился прямо на него.

— Это все ты… и твой поганый ученик погубили моего сына… Шэнь Фэнцюй… жди ответа… я тебе этого не прощу!

Весть о том, что несколько дней назад Шэнь Фэнцюй принял во Внешние ученики новичка, уже облетела весь Пик Цанлань. Все на пике знали, что после своего никчемного ученика он подобрал еще одного по имени Цзян Сяоцюй.

Старейшина Го нахмурился и холодно бросил:

— Старейшина Ли, ты что, бредишь? На пике строжайше запрещены распри между соучениками, к тому же смерть твоего сына никак не связана с Мастером пика Шэнь… Он сам первый нарушил правила…

Старейшина Го и раньше не жалел добрых слов для Ли Чжу, чрезмерно потакавшего своему никчемному сынку, а теперь, услышав от того столь гнусные обвинения, и вовсе испытал отвращение, подсознательно встав на сторону Шэнь Фэнцюя.

Ли Чжу не стал больше ничего говорить. Взвалив тело сына на плечи, он зашагал прочь, на прощание бросив на Шэнь Фэнцюя злобный, ядовитый взгляд.

Шэнь Фэнцюй лишь цокнул языком, ничуть не приняв угрозы всерьез. Ему просто казалось, что в смерти Ли Чэндэ кроется какой-то подвох. Перекинувшись парой слов со старейшиной Го и попросив того держать дисциплинарный зал под особым присмотром, он отправился обратно.

Вернувшись в свой дворик, Шэнь Фэнцюй долго лежал на кровати, пытаясь сообразить, чьих это рук дело, но в конце концов пришел к выводу, что Ли Чэндэ при жизни насолил слишком многим, и кто-то просто воспользовался моментом.

У него не было причин подозревать Чу Линьюаня: во-первых, белый лотос не способен на убийство, а во-вторых, у того просто не хватило бы сил провернуть такое в дисциплинарном зале тихо и незаметно.

Постепенно Шэнь Фэнцюй сморил сон. Глаза его закрылись, и он погрузился в тяжелый ночной мрак.

Проспать удалось недолго — вскоре он смутно услышал чей-то доносившийся до слуха голос. Тот звучал холодно и, судя по всему, с нотками недовольства:

— Цзян Сяоцюй.

Шэнь Фэнцюю показалось это раздражающим. Он натянул одеяло на голову, недовольно хмуря брови, но прежде чем он успел продолжить спать, в щель пробрался порыв холодного воздуха, и кто-то сорвал с него одеяло целиком.

Практикующие заклинатели не страшились холода, но от внезапного лишения постельных принадлежностей ярость Шэнь Фэнцюя достигла предела. Он резко распахнул глаза и свирепо уставился на нарушителя его покоя.

И тут… он уставился на ледяное лицо.

Чу Линьюань смотрел на него сверху вниз, зажав в пальцах край простыни:

— Все еще спишь?

Шэнь Фэнцюй: «…»

http://bllate.org/book/39291/4965982

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода