Кинозвезда Тао Хай
Когда я снова проснулся, небо, казалось, уже рассвело. Я лежал в постели, и в воздухе висел густой, тошнотворный запах разврата.
Я повернул голову, чтобы оглядеться — рядом никого не было. На сердце почему-то стало немного пусто, и я попытался приподняться, но всё тело ломило так, будто его разобрали по косточкам, а та самая часть и вовсе невыносимо ныла.
Не удержавшись, я тихо застонал и вдруг заметил, что на стуле у штор сидит Янь Сян.
В руке он держал телефон и, похоже, только что закончил разговор:
— Алло, Сяо Линь, это я. Я в Резиденции Хуэйцзюй, приезжай немедленно. Нет... ничего с собой брать не нужно, поторопись.
Положив трубку, он заметил, что я проснулся, сразу же подошел, внимательно вгляделся в мое лицо, затем вытащил из-под мышки градусник, взглянул на него и нахмурился:
— Плохо дело, уже почти тридцать девять градусов.
Стряхнув ртуть, он с некоторым смущением спросил меня:
— Как ты себя чувствуешь?
Выражение его лица было холодным, и в нем не было ни капли той нежности и радости, на которые я надеялся. От этого сердце упало, и я покачал головой:
— Ничего страшного, наверное, я просто вчера простудился, и болезнь еще не прошла.
Тут я внезапно вспомнил, что сегодня пересдача, сразу пришел в себя и с тревожным видом спросил его:
— Который час?
Он глянул на телефон и ответил:
— Пять.
— Ох... — я с облегчением выдохнул. Хорошо, не опоздаю.
Я попытался через силу приподнять корпус, но он удержал меня за плечо:
— Ты куда собрался?
— Сегодня в десять утра экзамен, — сказал я. — Пересдача, обязательно нужно пойти, иначе до самого выпуска хвост провисел.
Он замер, на его лице промелькнула тень легкого раскаяния:
— Может, не стоит? Сдашь перед самым дипломом, ты же горишь в лихорадке.
У меня действительно не было ни единой ккаллории в запасе, к тому же время еще позволяло, и я решил полежать еще немного:
— Всё в порядке, лекарство от простуды в моем рюкзаке, дай мне одну таблетку.
— Не нужно пить всякие таблетки без разбору, давай подождем, — он не стал доставать лекарство, а лишь протянул мне стакан воды. — Выпей немного, погоди немного. Он как раз неподалеку в горах с друзьями лагерем стоит, должен приехать в течение часа.
Я сделал глоток воды, тяжело и мутно погрузился обратно в постель и незаметно заснул.
Во сне кто-то приподнял мне веки, отчего слегка защипало. Я проснулся и, едва открыв глаза, увидел Линь Байфаня, за спиной которого стоял большеглазый парень в спортивном костюме.
— Проснулся? — Линь Байфань улыбнулся мне. — Что случилось? Откуда такая высокая температура?
Я приоткрыл рот, обнаружил, что горло опухло, и хрипло произвел:
— Позавчера попал под дождь, простудился.
— А, ну это пустяки, сейчас как раз начало осени, сезон вспышек гриппа. — Линь Байфань взял градусник и встряхнул его. — Давай-ка измерим температуру еще раз.
В тот момент, когда он откинул мое одеяло, он внезапно замер. Выражение его лица окаменело, после чего он повернулся к стоявшему позади парню и Янь Сяну:
— Выйдите на минуту.
Я озадаченно опустил взгляд и сам испугался: на мне были только трусы, а всё обнаженное тело покрывали багрово-синие следы — двусмысленные и пошлые.
Мое лицо мгновенно вспыхнуло. Линь Байфань засунул мне градусник под мышку, укрыл одеялом, и голос его прозвучал довольно холодно:
— Дело тут не в простуде, возможно, ты просто плохо очистился, и началось воспаление.
Я покраснел и ничего не ответил. Он вышел на пару минут, вернулся с небольшой аптечкой, открыл ее, достал пару пластиковых перчаток и натянул на руки:
— Поворачивайся на бок.
Я подчинился. Он осмотрел то самое место, затем снял и выбросил перчатки со словами:
— Ничего страшного, не сказать чтобы серьезно, скоро заживет. Но в ближайшие несколько дней лучше посидеть на жидкой пище и больше не... не заниматься этим. И еще... в следующий раз не забывай говорить брату Сяну надевать презерватив, это очень опасно.
От стыда я не мог вымолвить ни слова. Молча уткнувшись лицом в постель, я чувствовал, как лицо пылает огнем. Линь Байфань порылся в аптечке, достал ампулу, набрал лекарство в одноразовый шприц и, постукивая по нему пальцем, произвел:
— Сделаю тебе укол, температура быстро спадет.
Он поставил мне внутримышечный укол и аккуратно пододеяльник заправил:
— Спи давай, вон какие круги под глазами, знатно же ты утомился прошлой ночью, а?
Я заметил, что после того, как он увидел следы на моем теле, его отношение странно изменилось. И без того ледяной вид стал будто бы еще более отчужденным, к тому же в нем сквозила какая-то непонятная обида, поэтому отвечать я не стал.
Линь Байфань, впрочем, и не ждал ответа. Он сел на стул у окна и со сложным выражением лица долго смотрел на меня, после чего произвел:
— А ты нравишься людям. С виду такой послушный, но при этом упрямый и очень умный, к тому же... чертовски красивый. Неудивительно, что брат Сян не удержался и полез к тебе.
Я промолчал, он тоже погрузился в тишину. Спустя долгое время я спросил:
— Который час?
Линь Байфань взглянул на часы:
— Восемь.
Оказывается, уже так поздно! Превозмогая боль, я через силу поднялся. Линь Байфань с удивлением спросил:
— Ты что удумал?
— Утром экзамен, — сухо ответил я. — Начинается в десять, мне нужно успеть в университет.
Шаг за шагом доковыляв до шкафа, я достал одежду, с трудом натянул ее и поплелся в ванную умываться. Линь Байфань все это время молча наблюдал за мной, не пытаясь ни помочь, ни отговорить.
Кое-как дотащившись с сумкой до первого этажа, я уже обливался холодным потом. Янь Сян сидел в гостиной на диване и, увидев меня, испуганно вскинулся:
— Ты это куда собрался?
— На экзамен, — коротко бросил я.
Янь Сян нахмурился:
— Не езди, я договорюсь, тебе оформят отгул.
Первые два года института я неизменно шел первым по специальности в общем рейтинге, и пропускать прошлый предмет из-за Цянь Фея было и так безумно обидно — я совсем не хотел тянуть долг до самого выпуска. Поэтому я покачал головой:
— Я справлюсь. А где дядя Чжао?
— Тогда я отвезу тебя, — видя, что меня не переубедить, сказал Янь Сян. — Вчера мы принимали кое-кого из чиновников, он среди ночи ездил в город Икс отвозить гостей и еще не вернулся.
Я уже собирался согласиться, но тут Линь Байфань неожиданно произвел:
— Я его отвезу. Разве тебе сегодня не нужно быть на церемонии закладки первого камня жилья эконом-класса? — он взглянул на часы. — Начало в десять, сейчас уже пол девятого, если ты еще и его повезешь, точно опоздаешь.
Янь Сян с сомнением перевел взгляд с него на меня и наконец произвел:
— Ладно, тогда выручай. — И добавил, обращаясь ко мне: — Возвращайся пораньше после экзамена.
Его тон был самым обычным, без тени нежности, даже более отстраненным, чем раньше, отчего мое сердце ухнуло еще глубже.
Линь Байфань взял у меня из рук сумку и сказал Янь Сяну:
— Забрось Сяоцзина в отель Принц, ему как раз по пути, в десять на смену. — Затем он улыбнулся стоявшему рядом с ним пареньку: — После работы я заберу тебя.
Все четверо вышли из гостиной. У Линь Байфаня была совершенно новая серебристо-серая машина Ниссан Теана. Я сел за ним в салон на заднее сиденье. Он высунулся из окна, и парень по имени Сяоцзин совершенно естественным образом поцеловал его на прощание, нежно попрощавшись, после чего уселся к Янь Сяну в Джип Рэнглер.
Я ужасно завидовал им двоим. Янь Сян не сказал мне ни слова на прощание и даже не удостоился взглянуть на меня лишний раз.
Забившись в угол заднего сиденья, я чувствовал себя совершенно подавленным. Где я оступился? Почему всё вдруг полетело к чертям?
Машина катила по горной дороге. Линь Байфань бросил на меня взгляд через зеркало заднего вида и, заметив, что я сижу тише воды ниже травы, мягко произвел:
— Что такое? Сильно плохо? Если невмоготу, давай не поедем, до выпуска еще будет шанс пересдать.
Я покачал головой:
— Я в порядке.
Помолчав немного, он снова произвел:
— Сяо Шу, на некоторые вещи нельзя смотреть сквозь пальцы, но и принимать их чересчур близко к сердцу тоже не стоит, понимаешь?
Я понимал, но в то же время не понимал до конца. Или, может, я просто был слишком наивен и вечно таскал в душе то, на что обращать внимание вовсе не следовало, изводя себя до полного исступления.
Линь Байфань довез меня прямо до учебного корпуса. Выбравшись из машины, я без всякого стыда воспользовался специальным лифтом для преподавателей, чтобы подняться на восьмой этаж — если бы я пошел пешком, у меня бы просто не осталось сил на экзамен.
Билет оказался несложным, но из-за продолжающегося жара и жуткой головной боли мысли ворочались с трудом, так что я закончил работу буквально перед самым звонком.
Сдав бланк и убрав канцелярию, я вышел в коридор — там уже почти никого не осталось.
Я встал у лифта и нажал кнопку вызова, но он, как назло, застрял на первом этаже и не поднимался. Я уже раздумывал, хватит ли мне физических сил спуститься пешком, как вдруг кто-то хлопнул меня по плечу:
— Сяо Шу, это ты!
Услышав этот голос, я вздрогнул от омерзения и резко обернулся:
— Тао Хай!
Тао Хай стоял позади, озаряя меня ослепительной улыбкой голливудской звезды:
— Ты чего это на пересдаче?
Забыв про ломоту во всем теле, я вцепился ему в воротник:
— Мать твою, ублюдок ты такой, еще спрашиваешь, почему я на пересдаче?!
— Разве ты не попал в автокатастрофу?.. — его взгляд испуганно забегал, он попытался высвободить воротник из моих рук. — Откуда мне было знать...
— Не знал?! — я повысил голос, от гнева меня всего трясло. — Ты, блять, набрал долгов в казино, а расплачиваться за них должен я?! Автокатастрофа? Да, авария была бы для меня курортом! — я ткнул пальцем в ребро: — Вот здесь у меня трещина! — потом в голень: — А здесь ногу чуть не сломали! Ступай-ка спроси у своего драгоценного клиента, у этого директора Цяня, при каких обстоятельствах я получил все эти повреждения!
— Не кипятись, Сяо Шу, — Тао Хай чувствовал себя виноватым и явно боялся. Заикаясь, он забормотал: — У меня просто не было выхода... Я пристрастился к азартным играм и задолжал клубу Героев кучу денег. Мне дали всего десять дней на полный расчет, пригрозив, что иначе пойдут прямо в университет жаловаться да найдут людей, которые меня покалечат. Я так испугался, умолял их, пока он наконец не сжалился и не потребовал... потребовать взамен какого-нибудь паренька. Я подумал — ты такой ладный, да и постоять за себя можешь, палец в рот не клади, так что жаловаться на меня не станешь... Вот я и... Откуда мне было знать, что тебе не удастся сбежать...
— Сбежать?! — я был так зол, что готов был скинуть его прямо с лестничного пролета. — Сам попробуй выпить бутылочку минералки с подмешанным туда снотворным, а потом посмотри, сможешь ли раскидать толпу отморозков и сделать ноги!
— Я виноват! — Тао Хай внезапно грохнулся передо мной на колени, вцепился в лямку моего рюкзака и сквозь слезы завыл: — Умоляю, прости меня! Я люблю тебя, безумно люблю! Ты тогда отказал мне, и я просто потерял голову от ревности... Бей меня! Как он над тобой издевался — можешь выместить всё на мне! Я согласен хоть насмерть забить себя...
От такого поворота я просто потерял дар речи. Его мимика, текст и интонации точь-в-точь копировали дешевых злодеев из гонконгских боевиков, из-за чего даже поднимать на него руку расхотелось.
— Сяо Шу, я люблю тебя, — стоя на коленях, Тао Хай перешел к открытому признанию: — Дай мне шанс искупить вину, умоляю! Если согласишься быть со мной, я во всем буду слушаться тебя. Все деньги отдам тебе на хранение! Я брошу играть, у меня очень хороший доход, тебе больше не придется подрабатывать. Я сам оплачу твою учебу и расходы на жизнь, Сяо Шу...
— Заткнись! — не выдержав, оборвал я его. — Проваливай! Глаза бы мои тебя не видели!
Лифт всё еще стоял на первом этаже. Я вырвался из его хватки, намереваясь уйти по лестнице, но он вскочил и снова мертвой хваткой вцепился в мой рюкзак:
— Сяо Шу, прости меня! Я не человек, я свихнулся, бей меня... Хочешь, я сам себя побью?..
Я просто поражался этому человеку. Только что отыграли гонконгский боевик, как тут же началась тайваньская мыльная опера: он принялся самозабвенно лупить себя по щекам то с одной, то с другой стороны:
— Я сам себя накажу, выпущу тебе пар...
— Хватит! — рявкнул я. — Психненонормальный!
Дзынь... Раздался тихий звонок, лифт наконец поднялся. Двери разъехались, и Линь Байфань с удивлением уставился на нас:
— Сяо Шу, уже полпервого, почему ты до сих пор не спустился? И это еще кто?
Я оттолкнул Тао Хая и ввалился в кабину. Тао Хай на секунду опешил, а потом его брови взлетели вверх:
— А-а, так ты нашел себе богатого папика! Я-то гадал, кого это он ждет внизу на Теане, а это тебя, оказывается, поджидали. Чэнь Шу, неплохо устроился, а притворялся-то целкой...
Он нес какую-то ахинею, от которой меня одновременно тошнило и смешивало в кучу все эмоции. Интересно, с каким же уровнем IQ и EQ его вообще зачислили в аспирантуру? Или написание софта полностью атрофировало в нем логическое мышление?
У меня уже не было сил препираться. Я нажал кнопку закрытия дверей и наблюдал, как его искаженное самодовольством красивое лицо постепенно скрывается за сдвигающимися створками, в самую последнюю секунду успев показать ему средний палец.
Линь Байфань слегка усмехнулся и покачал головой:
— Твой однокурсник?
Я кивнул. Он хмыкнул:
— У вас в университете что, актерский факультет открыли?
Я невольно улыбнулся. И правда, не поступить ему в Пекинскую киноакадемию — такое упущение.
Заведя мотор, Линь Байфань тронулся с места:
— Давай где-нибудь пообедаем, а после я отвезу тебя обратно в горы.
Хотя сам я аппетита не чувствовал, морить его голодом после поездки было неудобно, поэтому я молча кивнул.
По хорошо знакомому маршруту он доехал до чайного ресторана и провел меня в отдельный кабинет.
Официант принес меню, и Линь Байфань заказал жареную плоскую лапшу с говядиной и суп с устрицами, а мне взял рисовую кашу со свининой и столетними яйцами:
— Тебе лучше поесть каши, чтобы завтра не мучиться.
Я смущенно кивнул, чувствуя неловкость:
— Угу.
Заказ принесли быстро. Аппетита у меня по-прежнему не было, я сделал пару ложек, и мысли снова невольно вернулись к Янь Сяну — к тому самому первому взгляду, брошенному на меня этим утром после пробуждения: полному смеси избегания, раскаяния, внутреннего конфликта и какой-то невыразимой, сложной мути. От этих воспоминаний меня вновь охватила глухая тоска.
— Сяо Шу, — заметив, что я витаю в облаках, Линь Байфань отложил палочки, отпил немного супа и, подбирая слова, произвел: — Ты еще слишком мал, многого не понимаешь, смотришь на вещи слишком просто, да к тому же упрям донельзя. Поэтому я хотел... хотел дать тебе пару советов.
Я примерно догадывался, к чему он клонит, и молча кивнул. Он продолжил:
— Я вижу, что ты привязался к брату Сяну. Но я настоятельно советую тебе не вкладывать в него слишком много чувств. Думаю, ты и сам прекрасно понимаешь — он по природе своей прямой человек.
http://bllate.org/book/39288/4965562
Готово:
