Готовый перевод The Marquis's Struggle / Путь опального князя: Восхождение из пепла: Глава 15

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Глава 14

Да Чуньи по-прежнему сохранял тот свой невыносимый вид, от которого так и тянуло дать ему пощечину. На кончике его носа красовалась крупная круглая родинка, а на солнце можно было разглядеть тонкий белый волосок, который тянулся от нее прямо до самой ноздри.

Он привел с собой около десяти человек, которые нестройной толпой дожидались у особняка маркиза. Вэнь Лэ не стал заставлять их ждать слишком долго — привел себя в порядок, облачился в приличествующее случаю официальное одеяние и велел впустить их.

Пока Да Чуньи шел, он продолжал что-то обсуждать с невысоким дородным мужчиной. Хотя их фигуры были схожи, тот мужчина был гораздо смуглее. Вэнь Лэ сидел в беседке Бабао посреди внутреннего двора, прищурив глаза, но на самом деле он не упускал из виду ни одного из вошедших.

Вэнь Жунь как раз заваривал чай: зеленые сливы, молоко, соль и сахар — все было на месте. Вэнь Лэ не привык к таким напиткам. Чжоу Юаньцин, будучи переводчиком, не обладал высоким статусом, поэтому скромно стоял позади Вэнь Жуня.

Заметив на Вэнь Лэ официальный мундир, Да Чуньи помрачнел, и его улыбка явно утратила искренность:

— Ваш покорный слуга приветствует господина маркиза. Хорошо ли почивали прошлой ночью?

Вэнь Лэ, мерно покачиваясь в кресле-качалке, при этих словах растянул губы в улыбке и неторопливо произнес:

— Да Чуньи…

Он нарочно растянул слова, и у всех присутствующих — как знакомых с ним, так и нет — сжалось сердце. Да Чуньи оставалось лишь опустить голову:

— Я слушаю вас, господин маркиз.

— Ну и человек же ты… — Вэнь Лэ покачал головой. — Совершенно никакой дисциплины в делах. Поручили тебе обустроить особняк, а ты и такую мелочь умудрился превратить в сущий бардак.

У Да Чуньи дернулась щека. Ему было за сорок, и до этого он позволял так отчитывать себя разве что собственному отцу. Сейчас ему нестерпимо хотелось врезать этому сопляку, но тот только что прибыл, а его истинной силы Да Чуньи не знал, так что пришлось стерпеть.

Стиснув зубы, он выдавил из себя улыбку:

— Не понимаю, о чем именно изволите говорить…

— Посмотри на себя, совершил ошибку, а теперь хочешь, чтобы я сам объяснял тебе, в чем она? Денег из Даду выделили немало, так куда ты их дел? Планировка двора никуда не годится, да и кроватей нормальных почти нет. Если так пойдет и дальше, можешь даже не мечтать о какой-то карьере.

Да Чуньи сжал кулаки, выдавливая из себя испуганное выражение лица:

— Это моя вина, прошу господина маркиза проявить великодушие…

Вэнь Лэ фыркнул:

— Раз я не прощаю тебя, значит, я мелочный? Да Чуньи, да ты, похоже, вообще ни во что меня не ставишь!

Как-никак, номинально он был его начальником. Да Чуньи не осмелился спорить дальше, тут же подавил гнев и тихо произнес:

— Не смею, господин маркиз, молю о прощении…

Увидев, что тот пошел на попятную, Вэнь Лэ прикрыл глаза и больше не проронил ни слова.

Да Чуньи, не имея возможности выплеснуть раздражение, злобно посмотрел на Чжоу Юаньцина. Тот был мастером самосохранения и, не смея подать голоса, стоял вытянувшись во фрунт, глядя лишь на собственный нос.

Зато Вэнь Жунь, бросив в котел щепотку соли и положив зеленые сливы, зачерпнул нефритовым половником прозрачный чай и разлил по чашкам. Мягким голосом он сгладил неловкость:

— Лэ-эр с детства привык, что в Даду его слово — закон, поэтому нрав у него порой бывает крут. Но он никогда не злится без причины и вовсе не мелочен. Раз уж господин Да признал свою вину, он, конечно, не станет придавать этому большого значения.

Сказав это, Вэнь Жунь повернул голову и жестом велел Тяньцзи и Тяньсюаню разнести чай присутствующим:

— Господа чиновники, вам не о чем беспокоиться. У него острый язык, но доброе сердце.

Чиновников в округе Фучунь, подобных Да Чуньи, было немного, да и амбиции их были не так велики. Увидев, как Вэнь Лэ посмел прямо при всех опозорить Да Чуньи и отчитать его без всякого стеснения, они перепугались не на шутку. Теперь им и в голову не приходило строить какие-то козни. Они лишь тихо благодарили, а вера в прекрасное будущее, обещанное Да Чуньи, в их сердцах заметно пошатнулась.

В конечном счете, все местные чиновники мечтали оказаться под сенью трона. Люди из Даду с самого начала казались окутанными незримым ореолом величия. А уж если верить словам Вэнь Жуня, этот господин даже в Даду, где полно скрытых талантов, всегда добивался своего. Как они могли позволить себе оскорбить такого человека?

Что же касается слухов о его репутации… боги, сколько лет прошло с основания Дали, а этот маркиз — единственный с собственным уделом. Разве это не доказывает его выдающиеся способности?

Да Чуньи долго плел интриги, пытаясь настроить всех против Вэнь Лэ, но теперь каждый видел, что сам Да Чуньи едва ли может спастись.

Размышляя так, большинство решило сразу же проявить к новому маркизу больше участия. Поскольку Да Чуньи молчал, проницательный Май Линтун взял на себя роль представляющего.

В округе Фучунь было четыре уезда, один административный центр и два десятка волостей. Из-за миазмов многие чиновники, присланные из Даду, погибли, и постепенно новых перестали присылать. Сейчас уездных начальников обычно выбирали на местах, и все они были повязаны друг с другом родственными или служебными узами, так что о честности там речи не шло.

Поскольку многие из этих местных чиновников родились и выросли здесь, их речь на языке Даду была весьма невнятной. К счастью, присутствие переводчика Чжоу Юаньцина спасало положение.

Май Линтун указал на смуглого дородного мужчину, который по пути переговаривался с Да Чуньи:

— Это Да Ла, ответственный за земледелие в округе Фучунь.

Он уже собирался представить следующего, но Вэнь Лэ перебил его:

— Да Ла? Тебя зовут Да Ла? Ты из рода Да, кем приходишься Да Чуньи?

Одетый крайне просто, Да Ла — за исключением редких волос — выглядел куда приятнее Да Чуньи. Услышав перевод Чжоу Юаньцина, он опустил голову:

— Ваш покорный слуга просто однофамилец господина Да.

Чжоу Юаньцин передал его слова дословно. Вэнь Лэ ответил:

— Вот как… — немного подумав, он добавил, обращаясь к Чжоу Юаньцину: — Пусть расскажет мне о местных товарах округа Фучунь.

Да Ла с серьезным выражением лица, словно заранее ожидая этого вопроса, начал рассказывать:

— Округ Фучунь — это в основном равнины, есть лишь немного холмов и гор. На равнинах выращивают просо и кукурузу, их вполне хватает для пропитания, если год выдастся удачным. На холмах разбиты чайные плантации, но качество их посредственное. В горах водятся дикие звери и встречаются болота, поэтому простые люди туда не заходят.

Вэнь Лэ присмотрелся к нему — на лжеца тот не походил, и спросил:

— В Фучуне жарко и влажно, почему вы не выращиваете рис?

Лицо Да Ла после перевода Чжоу Юаньцина на мгновение озарилось радостью, но он тут же подавил ее и бесстрастно ответил:

— Предыдущий наместник пытался внедрить эту культуру, но… из-за различных причин предложение не было принято.

Да Чуньи, хранивший молчание до этого момента, поспешно вставил:

— На самом деле, помимо зерновых, в Фучуне отлично развито садоводство и цветоводство! — Он украдкой, так чтобы никто не заметил, бросил взгляд на Чжоу Юаньцина.

Чжоу Юаньцин помедлил, а затем тихо перевел:

— Господин, господин Да говорит, что местные жители не привыкли есть рис, а когда его пытались выращивать прежде, урожай был скудным.

Вэнь Лэ взглянул на него и ласково улыбнулся:

— Понятно, я просто спросил.

Как только Чжоу Юаньцин перевел это, глаза Да Ла, в которых теплился слабый огонек, мгновенно потухли. Его лицо стало еще более покорным и неприметным.

Вэнь Лэ вертел в руках чашку с чаем и с того момента почти не проронил ни слова. Когда приблизился полдень, он под благовидным предлогом выпроводил всех гостей.

Вэнь Жунь спросил:

— Ну как?

— Хлопотно, — Вэнь Лэ отослал Чжоу Юаньцина прочь и вздохнул. — Почти никого нельзя использовать.

В глазах Вэнь Жуня читалось сильное недовольство — он-то понял истинный смысл слов, переведенных Чжоу Юаньцином. Вэнь Жунь холодно хмыкнул:

— Этот негодяй, как у него хватает наглости прямо при нас подменять понятия?

— Да бог с ним, он пока еще нужен. Но, старший брат, мне кажется, тот Да Ла действительно знает свое дело.

— Ты явно невнимательно читал донесения. Хотя тот Да Ла открестился от родства с Да Чуньи, мои люди выяснили, что его отец — дальний родственник отца Да Чуньи. Хоть кровь и не близкая, но все далеко не так просто, как он расписывал.

Вэнь Лэ почесал затылок:

— И что делать? Ведь героев не спрашивают об их происхождении. А из наших людей почти никто не разбирается в земледелии. Придумай что-нибудь, помоги мне.

Вэнь Жунь отпил чаю, помолчал и кивнул:

— Хорошо. Только потом не спрашивай, какими методами я воспользовался.

— Дистанция рождает красоту, я понял! У каждого должны быть свои секреты!

Вэнь Жунь окинул его презрительным взглядом: ну и несносный мальчишка, где только набрался таких странных выражений.

В беседку вошел Жэньдун и, наклонившись к уху Вэнь Лэ, прошептал:

— Господин, Чжэн Жуй прибыл. Хотите принять его прямо сейчас?

Вэнь Жунь, услышав шепот, сам вызвался:

— У меня еще остались дела. Разбирайся, а позже вместе пообедаем?

Вэнь Лэ взглянул на него искоса:

— Кто тебя просил уходить? Если бы я не хотел, чтобы ты знал, я бы не велел ему прийти ко мне в покои?

Даже Вэнь Жуня смутила такая прямота. Вэнь Лэ после всех недавних невзгод сильно исхудал, стал совсем другим человеком, и сейчас, закатив глаза и вздернув маленький подбородок, он выглядел так, будто кокетничал, что было совершенно непривычно для Вэнь Жуня.

В груди у того возникло какое-то странное, зудящее чувство. Он тайком потер грудь рукой, не находя этому объяснения, и, не говоря ни слова, снова опустился в кресло.

В этот момент Чжэн Жуй, помахивая веером, последовал за Жэньдуном в беседку. Хотя у него был официальный титул, сейчас он фактически стал личным слугой Вэнь Лэ, поэтому соблюдал все приличия:

— Подчиненный приветствует господина маркиза. Тысячелетия жизни вам.

— К чему эти «тысячелетия»? Если я доживу до восьмидесяти, буду счастлив уже тому, что зубы не выпали, — с людьми, которые вели себя чересчур официально, Вэнь Лэ предпочитал общаться неформально. — Если хочешь мне польстить, не трать время на пустую болтовню. Я оцениваю людей по результатам.

Чжэн Жуй не до конца понял его слова, но все же почувствовал неловкость. Веер в его руке замер, и он мысленно вычеркнул все заранее продуманные способы воздействия на Вэнь Лэ.

Он полагал, что юноша в таком возрасте обязательно захочет казаться глубоким и серьезным. Даже если пережитые невзгоды и закалили его, перед лицом начальника с мизерным жизненным опытом разве мог Чжэн Жуй, который ел хлеб десятилетиями, оказаться в тупике?

Но теперь, не прошло и половины времени, необходимого для заварки чая, как Чжэн Жуй начал жалеть об этом.

Недооценка противника — величайшая ошибка в военном деле. Он совершил именно этот непростительный просвет. И потому с самого начала разговора уже упустил инициативу.

http://bllate.org/book/39278/4963138

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода