Янь Ло помолчал несколько секунд, прежде чем выдавить из себя:
— Ты шутишь?
— Нисколько, — Линь Хань с самым праведным и серьезным видом произнес: — Ты мне нравишься.
— Нравишься — это на каком вообще диалекте? — Линь Хань начал договаривать фразу, как вдруг заметил, что лицо собеседника помрачнело. Очистив горло, Янь Ло продолжил: — Послушай, даже если тебе нравятся парни, выбери хотя бы кого-нибудь посимпатичнее. Взгляни на мое лицо: сейчас оно не просто уродливо, оно потрясающе уродливо. Я и сам-то с трудом могу принять собственную физиономию.
— Те, кто мне нравится, все такие, — Линь Хань надул губы и уныло добавил: — В деревне все ненавидели моих папу и маму, говорили, что они слишком уродливы.
— ...
Янь Ло не знал, что и сказать. Стоило ему представить, что это может стать его собственной участью в будущем, как по спине пробежали мурашки.
— Я ведь и до этого был страшным. Тебе нравятся уродивые люди?
— Ты хорошо ко мне относишься.
— Да многие к тебе хорошо относятся.
— Ты узнал о моих способностях и все равно продолжал хорошо ко мне относиться.
— ...
Янь Ло перетерпел раз за разом, и лишь спустя долгое время пришел в себя:
— Давай мы пока не будем общаться на эту тему, ладно? Поговорим в другой раз.
— Хорошо, — кивнул Линь Хань. — Обдумывай это не спеша.
Вовсе я не хочу ничего обдумывать! Мамочка, спаси меня!
Сделав вид, что ничего не произошло, Янь Ло направился в управление. Едва он добрался до ворот, как услышал истошный вопль: Дядя Ли в панике захлопнул дверь сторожки и нажал тревожную кнопку. Толпа сотрудников высыпала наружу, озираясь по сторонам с оружием наготове.
Дядя Ли указал на Янь Ло и завопил:
— С-су-суперзлодей пришел!
Многие уставились на него в упор, но мгновение спустя часть людей расслабилась и принялась ворчать:
— Дядя Ли, да это же капитан Янь!
Дядя Ли испуганно оглядел его, долго разглядывая со страхом в глазах, и только потом поднялся на ноги:
— Капитан Янь, это что с тобой? С чего это ты вдруг опять подурнел?
Другие члены команды удивленно зашумели:
— Капитан Янь, ты это... в какую историю вляпался?
Что мог ответить Янь Ло? Столкнувшись с заботой подчиненных и дяди Ли, он был вынужден натянуть улыбку и сделать вид, что все в порядке. Вернувшись за свое рабочее место, он сделал селфи на телефон и отправил его родительнице.
Матушка ответила быстро: Что это за чудище откуда-то взялось? Это тот суперзлодей, с которым вам нужно сражаться? Сынок, будь осторожен, этот выглядит очень свирепым.
Янь Ло уткнулся лбом в крышку стола, решив, что лучше бы ему бежать куда-нибудь в глухие горы. Увы, он еще не успел сообразить, в какие именно горы податься, как родители однокурсника Фан уже примчались разбираться. Эта исполненная воинственного гнева парочка с порога отвесила ему такую затрещину, что он, прикрывая голову руками, пустился наутек и вбежался прямо в конференц-зал. Оказавшись внутри, он сообразил, что поступает неправильно, распахнул дверь и под градом воображаемых пуль бросился вперед, перехватив готового наделать глупостей Линь Ханя, после чего уволок его обратно в конференц-зал.
В помещении не было ни души. Янь Ло и Линь Хань молча переглядывались несколько мгновений, а затем синхронно отвели глаза.
Взгляд Линь Ханя был чересчур откровенным. К тому же у него от природы были большие глаза, и любая малейшая эмоция отражалась в них донельзя четко — не заметить было просто невозможно.
И с чего это у мужчины такие персиковые глаза? — мысленно проворчал Янь Ло.
— Что?
— Ничего.
Янь Ло немного нервничал, помолчал немного и не удержался от вопроса:
— Почему именно я?
Линь Хань в этот момент проявил поразительную чуткость и тут же спросил:
— Почему ты мне нравишься?
— Угу.
— Ты хорошо ко мне относишься.
— Ты же не можешь приравнивать хорошее отношение к любви, понимаешь о чем я?
Линь Хань какое-то время смотрел себе под ноги и тихо проговорил:
— В нашей деревне любить мужчин — это мерзость. Мужеложцы, женоподобные тряпки... Поэтому, когда министр Ван сказал мне, что теперь мужчины могут любить друг друга, я очень обрадовался, но меня-то никто не любит. Ты, наверное, думаешь, что раз ты сам по себе уродлив, то тебе все равно, но ведь ты прекрасно живешь даже тогда, когда становишься еще страшнее.
Янь Ло попытался уложить эти рассуждения в голове и нерешительно произнес:
— То есть ты хочешь сказать, что я нравлюсь тебе потому, что мне плевать, даже если я подурнею?
— Нет, — Линь Хань вздрогнул, вскочил на ноги и выпалил: — Нет, я не это имел в виду. Я просто... я не умею подбирать слова, но ты мне нравишься, только не пойми меня неправильно.
Янь Ло даже немного успокоился и с улыбкой произнес:
— Я и не понял неправильно.
— Нет-нет, послушай меня! — Линь Хань смертельно испугался и выглядел так, будто готов был броситься на него прямо сейчас: — Я не поэтому тебя полюбил!
— Но эта причина ведь тоже есть, верно?
Линь Хань замер и умолк.
— Мне такое не по душе, — Янь Ло опустил взгляд и уныло добавил: — На самом деле я даже обрадовался, что хоть кто-то смог меня полюбить.
Говоря это, он вышел из конференц-зала, затворил дверь и немного подождал. Линь Хань не бросился за ним в погоню, и тогда лицо Янь Ло мгновенно переменилось — ему так и хотелось подпрыгнуть от восторга.
Попал в самую точку!
Сегодня Янь Ло наконец-то сделал то, что легло ему на душу. Разобравшись с Линь Ханем, он уладил вопросы и с той разъяренной парочкой. Побои получены, сына они увидели, о том, что тот натворил, узнали — глоток ярости заметно уменьшился.
— Отдел супергероев тоже несет определенную долю ответственности за поступок студента Фаня. Давайте сделаем так: медицинские расходы мы берем на себя, а с ремонтом школьного бассейна поможем. Как-никак, он зарегистрированный Супергерой, мы не можем бросить его на произвол судьбы. И в конце концов, если пресса пронюхает, что Супергерой сорвался с катушек, ничего хорошего из этого не выйдет.
Супруги переглянулись и молча приняли эти условия. Между Супергероем и суперзлодеем грань тоньше некуда, порой подстрекательство СМИ способно породить как героя, так и злодея. Подобные трагедии случались не раз, поэтому они не стали устраивать безумный скандал, переходящий все границы — доведи они дело до того, что парень превратится в суперзлодеем, легкой жизни им самим не видать.
Янь Ло с улыбкой проводил семью однокурсника Фан, доложил о результатах министра Вана и удостоился похвалы. Положив трубку, он почувствовал себя необычайно бодрым и посвежевшим. Направившись в конференц-зал, он толкнул дверь и на ходу поинтересовался:
— Сяо Линь, что хочешь поесть вечером?
Внутри было абсолютно пусто — Линь Хань куда-то исчез.
Янь Ло обыскал весь офис, но никого не нашел, тогда он поймал за рукав проходящего мимо Сяо Ли и спросил:
— Сяо Ли, где Линь Хань?
— Он только что ушел обедать.
— Оу?
Янь Ло слегка удивился, но искать парня больше не стал. После всего произошедшего людям требовалось время, чтобы прийти в себя.
Что ж, так будет лучше для всех, подумал он.
Вернувшись вечером в общежитие, Янь Ло заметил, что в окне соседней комнаты наконец-то горит свет. Понаблюдав за ним какое-то время и убедившись, что это Линь Хань, он успокоился. Как бы то ни было, всё шло в правильном направлении. Он приготовил два блюда, плотно поужинал, запив еду бутылочкой пива, а после просмотра фильма отправился спать.
На следующее утро Янь Ло вышел из дома в прекрасном расположении духа. Едва он запер дверь комнаты и повернулся, как увидел стоящего перед ним Линь Ханя. Он слегка опешил и настороженно спросил:
— В чем дело?
Линь Хань молчал. Его огромные глаза жутковато уставились на Янь Ло, а пару секунд спустя он отвесил ему пощечину. По правде говоря, удар вышел совсем не больным, потому что Линь Хань сначала прижался ладонью к его щеке и лишь потом приложил усилие — это больше походило на шлепок.
Янь Ло скорее почувствовал не боль, а крайнее недоумение.
— Ты чего?
Линь Хань уставился на него глазами навыкате и через пару секунд выдал:
— Разве ты не ответишь ударом на удар?
Янь Ло едва не рассвирепел от смеха:
— С какой стати мне тебя бить?
— Потому что я ударил тебя.
— Ну, уверен, у тебя была на то причина.
И эти слова Янь Ло говорил искренне: при всей своей странности парень никогда не совершал поступков без веских оснований.
Линь Хань опустил голову и пробормотал:
— Я хочу тебя ненавидеть.
— А?
— Хочу доказать себе, что даже если ты не сможешь смириться со своим уродством, я все равно буду любить тебя.
Какого... черта?
Янь Ло остолбенел. Разяв рот, он простоял так довольно долго, прежде чем вымолвить:
— То есть ты хочешь заставить меня сначала стать красивым, а потом снова уродливым, чтобы я уже не смог привыкнуть к собственной внешности, но при этом все равно продолжал нравиться тебе, я правильно понял?
— Да, — твердо ответил Линь Хань. — Я думал об этом всю ночь. Я полюбил тебя не за то, что ты страшный! Ты мне нравишься и красивым!
— ...
Предок ты мой дорогой, такую логику тебе инопланетяне что ли преподавали?
Янь Ло с трудом сдерживал смех сквозь слезы:
— Хватит дурить.
— Бей меня! — Линь Хань и не думал сдаваться.
— Уйди, уйди, уйди.
— Да ударь же меня! — Линь Хань попросту бросился вперед и вцепился в Янь Ло мертвой хваткой: — Ну ударь меня!
— Не буду.
— Бей!
— Ступай поиграй в другом месте.
Янь Ло отчаянно забивался, но Линь Хань держался за него, точно осьминог, и разжимать объятия не собирался. К тому же сил у него было просто вагон. Превозмогая сопротивление, Янь Ло почти дотащил Линь Ханя на спине до лестничной площадки, вцепился в перила и взревел:
— Предка ради, отпусти!
— Будешь бить или нет?! — вопил Линь Хань, обвив руками шею Янь Ло.
Удушающий хват лишал его воздуха. Внезапно в голове у Янь Ло что-то щелкнуло, и он от души заехал локтем назад, угодив прямо в нос Линь Ханя. Сзади послышался глухой стук. Обернувшись, он увидел, что Линь Хань сидит на полу, зажав нос руками, а его глаза постепенно наливаются кровью.
Янь Ло замер. Ему хотелось объясниться, но он не знал с чего начать. Он уже собирался протянуть руку и помочь подняться, как Линь Хань подскочил с пола и пулей умчался вниз по лестнице. Вытянув шею, Янь Ло проводил взглядом быстро исчезающую в пролете фигуру и, поколебавшись, не стал преследовать его.
В течение всего рабочего дня Янь Ло разрывался между чувством вины и смутными надеждами. Проходя мимо проходной, он громко и отчетливо поприветствовал стража порядка:
— Утро доброе, дядя Ли!
Дядя Ли покосился на него и невозмутимо ответил:
— И тебе доброе, капитан Янь.
Подождав несколько секунд, Янь Ло не выдержал и спросил:
— Дядя Ли, а ты во мне ничего не заметил?
Дядя Ли поднял голову, окинул его беглым взглядом и буркнул:
— Ничего особенного.
Янь Ло сильно разочаровался. Перед тем как войти в кабинет, он заглянул в туалет — лицо оставалось прежним. Немного пораскинув мозгами, он догадался в чем дело: вероятно, его физиономия, ставшая безобразной исключительно из-за того, что нравилась Линь Ханю, теперь вернулась к своему обычному состоянию — превратившись из «потрясающе уродливой» в «еще сойдет за человеческую».
А не сходить ли снова разочек втащить этому предку?
С такими мыслями Янь Ло переступил порог офиса и с первого же взгляда заметил Линь Ханя: тот сидел за своим столом, обхватив голову руками и сгорбившись точь-в-точь как огромная сопля. Немного подумав, Янь Ло все же не решился прибегнуть к силе. Все утро он просидел как на иголках, то и дело косясь на пустующий угол.
Спустя час Янь Ло получил от Линь Ханя эсэмэску: Хватит на меня пялиться.
Янь Ло с улыбкой набрал ответ: А откуда ты знаешь, что я на тебя смотрю?
Тот ответил незамедлительно: Я чувствую. Не лезь ко мне с заботой.
Твою мать, проявить заботу — и то преступление?
Янь Ло больше не желал возиться с этим предком и сосредоточился на работе. До тех пор, пока в помещении не раздался призыв к обеду. Поднявшись на ноги и бросив пару дежурных фраз, он было двинулся вместе со всеми к выходу, как вдруг машинально покосился на стол Линь Ханя и, разумеется, увидел, что тот по-прежнему сидит в одиночестве, опустив голову.
Никто его не звал, никто с ним не общался. С самого появления в отделе Линь Хань не пользовался популярностью, да и сам он не стремился заводить знакомств. Прошла уже больше недели, а он вел себя как невидимка, к которому все испытывали лишь антипатию. Раньше о нем заботился Янь Ло, но стоило тому перестать обращать внимание, как парень в мгновение ока превратился в одиночку.
Янь Ло тихонько шепнул Сяо Ли:
— Позови Линь Ханя обедать.
Сяо Ли презрительно фыркнул:
— С какой это стати мне его звать?
— Между прочим, он вчера жизнь мне спал.
— Вот сам иди и позови, капитан Янь.
— Сказано — иди! — Янь Ло отвесил Сяо Ли подзатыльник. — Развел тут болтовню!
Сяо Ли неохотно поплелся к нужному столу, но уже через пару секунд вернулся с сияющим лицом:
— Говорит, не пойдет.
Янь Ло зыркнул на Сяо Ли и, поразмыслив, все же решил позвать упрямца сам. Он абсолютно не разделял ту дурацкую логику Линь Ханя, но любить или не любить — это одно, а превращаться во врагов точно не стоило.
— Сяо Линь...
Едва Янь Ло начал фразу, как в него прилетела книга и звонко шлепнула по лицу. Прикрыв щеку рукой, он отступил на пару шагов назад и услышал, как вокруг поднялся шум. Коллеги церемониться с Линь Ханем не стали — несколько человек тут же бросились к нему с угрозами и толчками, пока Янь Ло не прикрикнул:
— Вы чего устроили!
Книга оказалась тонкой, и Янь Ло отделался лишь секундным головокружением. Придя в себя и увидев упрямое выражение лица Линь Ханя, он понял, что сейчас говорить что-либо бесполезно. К тому же обстановка явно не располагала к беседе, поэтому ему пришлось увести коллег прочь. Вернувшись с обеда, Янь Ло обнаружил, что за местом Линь Ханя уже никого нет, а до самого конца смены тот так и не появился в общежитии.
Проснувшись на следующее утро, Янь Ло испытал легкую тревогу, но стоило ему взглянуть на свое отражение в зеркале, как все опасения тут же испарились.
Впервые за свои двадцать с лишним лет Янь Ло увидел в зеркале нормального человека. Не красавца, но по крайней мере больше не урода. Сколько он ни тер стекло, отражение не менялось. Охваченный чувством, будто он во сне, парень отправился на работу и у самых ворот был остановлен дядей Ли:
— Молодой человек, вы к кому?
— Да это же я, дядя Ли, Янь Ло!
Дядя Ли с изумленным видом вытянул шею:
— Капитан Янь?
— Он самый.
Дядя Ли потер глаза:
— Ты что, пластику сделал?
Смеясь, Янь Ло проследовал в офис. Никто из коллег не удосужился с ним поздороваться, и тогда он восторженно рявкнул:
— Братья, за работу!
Толпа коллег вытянула шеи из-за перегородок.
— ...Капитан Янь?
— Капитан Янь? Да ладно! С чего это ты вдруг похорошел?
— Капитан Янь, ты что, пластическую операцию сделал?
— Да разве пластику делают так быстро?! Капитан Янь, ты что, лицо целиком сменил?
Как же сладко замерло сердце Янь Ло! Все утро он пребывал в состоянии абсолютной эйфории: то и дело делал селфи или бегал в туалет смотреться в зеркало. К полудню его привлекательность достигла качественного скачка.
— Капитан Янь, ты просто красавчик! Нет, я больше не могу, до чего же ты хорош!
— Да что в конце концов произошло?! Я тебя узнать не могу! Ты и впрямь наш капитан Янь?
Янь Ло чуть было не расхохотался на весь белый свет. За обедом практически все женщины провожали его взглядами, полными жгучего интереса, а в середине трапезы какая-то красотка подошла стрельнуть номер телефона. На кассе хозяйка заведения сделала ему пятипроцентную скидку. Во второй половине дня он специально прогулялся по центру города: повстречал трех человек, назвавшихся скаутами, двоих из уличного телевидения, раздал с десяток номеров, опробовал добрый десяток способов знакомства и даже получил просьбу от какого-то парня сделать совместное фото.
Из загнанной крысы он превратился в феникса на ветке, и ощущения были просто фантастическими. От восторга ему хотелось пуститься в пляс.
Ближе к вечеру, вглядываясь в собственное отражение, Янь Ло начал понимать, что значит выражение «светиться изнутри». Впрочем, думать об этом он уже не мог — вестей от Линь Ханя по-прежнему не было, и в сердце закралось беспокойство.
http://bllate.org/book/39264/4961386
Готово:
