Салу, будучи настоящим зверем, конечно же, не ограничился одним разом. Попробовав раз, он вошел во вкус, и каждый последующий раз длился дольше предыдущего. В итоге… Линь Ци не смог встать с постели.
Его разбудили голоса, доносившиеся снаружи пещеры. Открыв глаза, Линь Ци первым делом увидел Динера: птица смерила его своими маленькими глазенками-бусинками с таким двусмысленным взглядом, что Линь Ци покраснел и огрызнулся:
— Чего пялишься? Иди к черту!
Динер издал короткое «га» в знак презрения и спрятал голову под крыло.
Линь Ци потер поясницу и, поднявшись, выглянул наружу. Там шло совещание нескольких вожаков — судя по всему, обсуждали, как предупредить львов о последствиях. Заметив движение, Салу закончил разговор и распустил подчиненных. Он подошел к Линь Ци и придержал его за талию:
— Тебе нехорошо?
Линь Ци промолчал. Как ему ответить: хорошо ему или нехорошо?
Видя, что Линь Ци лишь молча сверлит его взглядом, Салу озадаченно спросил:
— Что случилось?
— Кхм, ничего. Разве у тебя не было дел? Иди занимайся. — Тьфу! Стоило этим словам слететь с языка, как Линь Ци охватило чувство стыда. Разве так ведет себя новоиспеченная жена с мужем?!
— Хорошо, тогда отдыхай дальше, а я пойду разберусь со львами.
— Иди, — Линь Ци похлопал его по плечу.
Салу сделал пару шагов, внезапно вернулся, чмокнул Линь Ци в губы и лишь после этого окончательно ушел.
Если бы они не находились в первобытном лесу, Линь Ци решил бы, что Салу, пока он спал, тайком пересмотрел кучу семейных драм.
Вернувшись на травяную подстилку, Линь Ци сидел и предавался бесцельным раздумьям. Через некоторое время он вдруг перевел на Динера свирепый взгляд.
— Га-га? Σ( ° △ °)︴ — Динер мгновенно почувствовал, как по спине пробежал холодок.
***
Два часа спустя.
Линь Ци, сжимая в руке крыло Динера, сидел рядом со Старейшиной и молчал.
Старейшина прожил долгую жизнь не просто так, и больше всего он успел накопить терпения. Он продолжал лежать, не проронив ни слова. Линь Ци несколько раз порывался проверить его дыхание, чтобы убедиться, что тот не отошел в мир иной.
— Кхм, послушай… — наконец не выдержал Линь Ци.
— Ты спаривался с Салу?
— Пф-ф!
Старейшина, я ошибся в тебе! Оказывается, под твоей невозмутимой внешностью скрывается душа заправского сплетника. Молчал-молчал, а как выдал — так сразу в лоб!
— На груди такие отчетливые следы, неужели ты думаешь, что я их не заметил? — Старейшина приоткрыл один глаз и покосился на Линь Ци.
Можно было сделать вид, что не заметили!
— Ладно, мы это сделали.
— И зачем ты пришел ко мне? Нужна психологическая помощь?
Старейшина, нельзя ли быть чуточку менее язвительным?
— Я… я сам не знаю, почему пришел. Просто внезапно не захотелось оставаться в пещере одному, захотелось с кем-нибудь поговорить. — Подобный настрой был пугающе похож на состояние новобрачной, которая вернулась в родительский дом поплакаться старшим…
Тьфу! Да какая я к черту новобрачная?!
Старейшина положил голову на скрещенные передние лапы и открыл глаза, глядя на Линь Ци:
— Не можешь принять это? Чувствуешь давление?
— …Немного. Ты же знаешь, он — это… ну, а я…
— Он — зверь, ты — человек, поэтому тебе кажется, что это странно?
Старейшина, вы только что оскорбили и себя тоже. Линь Ци, не отвечая, начал по одному выдергивать перья из Динера. Бедный Динер страдал, но молчал.
— Кажется, раньше ты не выказывал особого беспокойства, почему же сейчас так сильно переживаешь?
Линь Ци продолжил ощипывать птицу:
— Э-э, ну… ты понимаешь.
— О-о, — Старейшина внезапно прозрел, — ты переживаешь насчет детей?
— Кхм-кхм, ну да. — Линь Ци густо покраснел.
Старейшина вернулся в свое вялое состояние, прикрыл веки и произнес:
— Можешь не волноваться. Если не наешься Плодов Плодности, растущих на скале, забеременеть не сможешь.
— Га-га-га! — Это Динер, не выдержав унижения, решил дать отпор.
Шум заставил Старейшину приоткрыть глаза, он внезапно поднял голову.
Линь Ци вздрогнул:
— Что случилось?
— Эта птица…
— А что с ней не так? — Линь Ци с любопытством приподнял Динера и потряс его.
— Ничего. — Старейшина отвел взгляд и снова уткнулся головой в лапы.
Линь Ци скривил губы, не стал расспрашивать дальше и от скуки осмотрелся по сторонам. Увидев, как противоположная сторона утеса окутана густыми облаками, он решил сменить тему:
— Старейшина, как думаешь, что там, за утесом? Там тоже могут быть звери, способные принимать человеческий облик?
Старейшина бросил на него косой взгляд и проворчал:
— Молодой человек, если у тебя слишком много свободного времени, попроси Гайла дать тебе почитать книги, не трать жизнь впустую.
Гайл был кандидатом в преемники Старейшины.
Линь Ци поспешно закрыл рот и от нечего делать принялся размышлять об именах в этом мире. Он знал не так много людей, но в именах большинства из них присутствовал слог «эр»: Боэрсай, Кайл, Даэр, а теперь еще и этот Гайл. Наверное, это культурная привычка давать такие имена? Как в России полно водителей. (На самом деле, автор просто не умел придумывать имена. Почему в имени Салу нет «эр»? Потому что он главный герой!)
— Линь Ци, почему ты не отдыхаешь в пещере, а пришел сюда? — Салу подбежал трусцой и сел рядом с ним.
— Ты же собирался идти сюда, чтобы понести наказание? Я пришел, чтобы поддержать тебя, — с честным видом солгал Линь Ци.
У Салу сразу загорелись глаза, он потянулся вперед и потерся головой о плечо Линь Ци:
— Линь Ци, ты такой хороший.
— Кхм! — Старейшина кашлянул, призывая парочку помнить об окружающих. — Раз знаешь, что он хороший, следи за ним лучше, а не теряй каждые три дня. — Старейшина не стеснялся в выражениях.
Салу виновато опустил голову:
— Я буду осторожнее, Старейшина.
— Хм. Как успехи с делами львов?
— Мы уже переговорили с Кайлом и ясно дали понять: если он снова появится в лесу, мы немедленно примем меры. Мы имеем абсолютное преимущество в численности, в то время как разные львиные прайды не могут объединиться. Кайлу еще нужно время, чтобы бороться за территории с другими прайдами, так что беспокоить нас он больше не будет. — Салу выпрямился, докладывая о своих заслугах. — На границах леса мы также усилили патрули двумя стаями волков, так что, если другие виды вторгнутся, мы сразу получим предупреждение.
— Хорошо. А теперь иди к источнику и принеси воды, — распорядился Старейшина.
Салу был послушным малым и, не проронив ни слова, отправился исполнять поручение. Старейшина покосился на Линь Ци:
— И как, у тебя все это время живот не болел?
— Что? — Линь Ци не понял, о чем речь.
— Ты ведь не вычистил как следует то, что Салу оставил внутри, верно? От этого пойдет дурной запах, а к ночи так скрутит, что не поздоровится, — проскрипел Старейшина своим надтреснутым голосом.
Линь Ци залился краской:
— … — Он сам впервые занимался подобным с мужчиной, откуда ему было знать такие вещи! К тому же, Старейшина, ваша язвительность не знает границ! Неужели вы на самом деле скрытый острый на язык доминант?
http://bllate.org/book/39249/4957109
Готово:
