Снегг посмотрел на сердитое выражение лица Гарри и сильно засомневался, кто же здесь на самом деле пострадавший — он сам или этот мальчишка. Почему-то сам Снегг уже не придавал случившемуся значения, а Гарри выглядел куда более злым, чем он. Снегг, от природы не слишком искусный в общении с людьми, понятия не имел, с чего начать разговор.
Их руки всё еще были крепко сцеплены, привлекая по пути немало изумленных взглядов, но Гарри просто тащил Снегга в сторону гостиной. Пережитое минуту назад вывело его из себя окончательно, испортив любое, даже самое хорошее настроение, и теперь он кипел от гнева.
Ладно, Люпин когда-то говорил ему, что каждый в юности бывает наивным и глупым. Даже сейчас Гарри, вспоминая, как во время учебы в школе вечно затевал беспричинные ссоры с Драко и остальными из-за какой-то ерунды, считал свое тогдашнее поведение ребячеством — в конце концов, кто не был молодым?
Однако сегодня, увидев Джеймса, Гарри мог охарактеризовать поступки отца разве что словом «подлые». Всегда Гарри верил, что его отец — человек храбрый и отзывчивый. После того как он заглянул в воспоминания Снегга, этот идеальный образ начал понемногу рушиться, а теперь, воочию столкнувшись с выходками отца, Гарри и вовсе почувствовал глубокое разочарование.
Ему было очень горько. Раньше друзья отца наперебой расписывали перед ним, каким отважным и благородным тот был. Конечно, находились и те, кто называл Джеймса проказником, но в глазах Гарри то, что он только что видел, не имело ничего общего с безобидными шалостями.
Образ отца, созданный в воображении Гарри, оказался слишком возвышенным, и оттого при его крушении мальчик ощутил невыразимую, давящую боль в груди.
Добравшись до входа в гостиную, Гарри отпустил руку Снегга и с мрачной физиономией шагнул внутрь. Слизеринцы, оставшиеся в гостиной из-за отсутствия уроков, издалека почувствовали исходившую от Гарри ярость. В мгновение ока в общей комнате воцарилась абсолютная тишина — хотя и до этого шумно не было. Слизеринцы отличались повышенной чуткостью к атмосфере и почти безошибочно определили источник странного напряжения.
Гарри бесстрастно окинул взглядом присутствующих, а затем с холодным видом направился в свою спальню, оставив озадаченных ребят переглядываться в недоумении.
Стоило Гарри уйти, как вошедший вместе с ним Снегг закономерно оказался в центре всеобщего внимания. Тем не менее, Снегг с каменным выражением лица проследовал в спальню, не обращая ни на кого ни малейшего внимания.
Гарри тем временем бесновался в своей комнате. Забравшись с головой под одеяло, он крепко зажмурился. Несмотря на то, что спать ему совсем не хотелось, он упорно продолжал лежать с закрытыми глазами, игнорируя окружающий мир. В голове было пусто, но от этого становилось лишь тошно и тревожно. Он знал, что Снегг уже поставил котел и варит зелье, но у Гарри не было ни малейшего желания напоминать ему об ужине. Свернувшись калачиком под одеялом, Гарри лежал ни живой ни мертвый, позволяя времени тянуться бесконечно медленно. Воздух в комнате начал остывать, и от долгого зажмуривания в глазах у Гарри затуманилось, сознание помутилось, словно он действительно засыпал.
А снаружи произошедшее успело облететь весь Хогвартс. Все только и делали, что обсуждали, как Гарри ради защиты однокурсника отважно бросил вызов Джеймсу. Что же до слизеринской спальни, то тамошние змейки, очевидно, предавались каждый своим размышлениям. Драко, услышав первые вести, с удивлением приподнял брови, но затем его хмурый взгляд постепенно разгладился, будто он о чем-то догадался. Луциус, неотрывно следивший за его мимикой, к своему изумлению заметил на лице сына тень беспокойства и понимания.
Выходит, Драко Малфой знает, почему Гарри Поттер так поступил? — слегка прищурив глаза, мысленно рассуждал Луциус.
Пока обитатели Слизерина строили всевозможные догадки насчет этой истории, дверь гостиной отворилась, и внутрь вошел мужчина в серебряно-земантской мантии.
— Декан. — Луциус стоял лицом к входу, поэтому первым заметил Волан-де-Морта. Он поспешно поднялся со своего места во главе комнаты и склонился в поклоне перед вошедшим.
Голос Луциуса привлек внимание остальных, и в следующее мгновение все присутствующие встали, приветствуя своего декана. В их глазах этот мужчина был не просто профессором и главой факультета — он слыл знаменитым темным магом мира волшебников, человеком, который приложил все усилия, чтобы добиться отмены строгого запрета на темную магию. Для аристократов это стало огромным благом: в библиотеках многих знатных семейств хранилось больше всего именно книг по темной магии. В бурные времена тысячелетней давности владение темными искусствами означало лишнюю гарантию собственной безопасности, поэтому тогда они пользовались наибольшей популярностью. Однако в Новое время, по мере сближения волшебников и маглов, темная магия оказалась под запретом, из-за чего аристократам пришлось прятать семейные фолианты. И лишь с появлением этого человека, доказавшего всему миру, что даже в нынешнюю эпоху, при всей мягкости отношений между магами и маглами, те по-прежнему нуждаются в темной магии, ограничительные законы начали постепенно отменять.
Вот почему этот выходец из аристократизированной среды заслуживал их глубокого уважения. Он был силен, элегантен, к тому же все его действия служили на пользу аристократам.
Волан-де-Морт тихо бросил:
— Можете не церемониться.
Он пришел сюда вовсе не ради них.
Луциус уступил главное место, но, проходя мимо Драко, с удивлением заметил, насколько у того оцепенело тело. Сейчас Драко внешне выглядел вполне спокойно, однако пальцы рук, спрятанные в рукавах, были сжаты до побеления костяшек — Луциус даже разглядел вздувшиеся на коже вены.
Это происходило с Драко уже не в первый раз. Луциус вспомнил первый урок Защиты от темных искусств: когда наставник прохаживался по классу и приближался к Драко, мальчик реагировал точно так же. Тогда Луциус думал, что дело в обычном волнении, но теперь, глядя на происходящее, он понял, что это далеко не так.
Случайно Луциус перевел взгляд на глаза Драко и поймал в них странный блеск. Это было напряжение, страх, но еще больше — нескрываемая враждебность. Казалось, сделай декан еще хоть шаг ближе, и Драко выхватит волшебную палочку.
И Луциус действительно не ошиблся в догадках: в судорожно сжатом кулаке Драко и впрямь зажимал палочку. Волан-де-Морт вызывал у него животный ужас — сказывалось эхо пережитой войны. Их фамильное поместье когда-то служило штаб-квартирой для Пожирателей смерти, и Драко не раз приходилось видеть, как обезумевший Волан-де-Морт пытает людей Круциатусом до полусмерти, а затем скармливает своей змее, либо же попросту лишает кого-то жизни Авада Кедаврой, ни во что не став человеческую жизнь. Безумие Волан-де-Морта держало в страхе даже его собственных последователей, что уж говорить о юном мажоре вроде Драко, который отроду не видел ничего подобного.
И пусть сейчас человек перед ним обладал правильными, почти идеальными чертами лица, въевшийся в кости Драко страх перед ним невозможно было вытравить в одночасье. Чтобы вырвать его с корнем, потребовалось бы немало времени — по крайней мере, нынешнему Драко это было не под силу.
— Гарри нет? — похоже, заметив нежелание Драко сближаться с ним, Волан-де-Морт не стал подходить ближе и задал вопрос прямо от двери.
— Сейчас он должен быть в спальне, профессор, — с трудом удерживая ровный тон, Драко выплюнул последние два слова.
Волан-де-Морт слегка улыбнулся и зашагал в сторону спален.
Две минуты спустя в гостиной появился Снегг и, устроившись в типом углу с книгой, углубился в чтение.
Драко немного подумал и покинул общую комнату. Как бы сильно он ни переживал, он знал, что Гарри сумеет поладить с этим так называемым профессором, учитывая, сколько раз Темный Лорд уже обжигался об Избранного.
В самой же спальне Гарри сердито таращился на вошедшего мужчину, который бесцеремонно сдернул с него одеяло, и раздраженно бросил:
— Чего тебе надо?
Точно так же, как и Драко, Гарри не испытывал к Волан-де-Морту ни малейшей симпатии. И пусть сейчас тот выглядел чертовски привлекательно, прежнее отношение определяло реакцию Гарри в данный момент. Разница заключалась лишь в том, что Драко предпочитал при любой возможности избегать Волан-де-Морта, тогда как Гарри был готов огрызаться при каждой встрече.
Волан-де-Морт уселся напротив Гарри. В его рубиновых глазах читалась мягкость, какой Гарри от него еще никогда не видел — это осознание заставило его почувствовать себя крайне неуютно, поскольку к такому Волан-де-Морту он привыкнуть не мог.
— Нагайна видела всё, что произошло у озера, — заговорил Волан-де-Морт.
Опять эта змея! — с ненавистью подумал Гарри.
— Она говорит, ты ужасно разозлился из-за того, что Джеймс Поттер обидел Северуса. Но на мой взгляд, куда сильнее тебя возмутил сам факт того, что Джеймс Поттер издевается над людьми.
Вот в этом весь Волан-де-Морт: стоило событию произойти, как он мгновенно и безошибочно раскусил самую его суть. Гарри был знаком с ним всего несколько дней, они даже толком не разговаривали по душам, однако Волан-де-Морт сумел докопаться до истины, глядя на столь нетипичное поведение мальчика.
Неудивительно, что в свое время он мог безнаказанно терроризировать весь мир волшебников во главе Пожирателей смерти. Если бы не его помешательство на создании крестражей, после смерти Дамблдора Гарри наверняка не смог бы тягаться с ним.
— Не твое дело, — зло бросил Гарри.
Волан-де-Морт понятия не имел, что именно натворил тот, другой «Волан-де-Морт» в мире Гарри, раз заставлял Гарри и Драко испытывать к нему столь животный страх и отвращение, да еще и непрерывно настороже держать ухо востро. Судя по всему, чтобы добиться расположения этих двоих малúшей, потребуется чертовски много времени. Впрочем, он и сам симпатизировал обоим сорванцам — их реакция при первой же встрече с ним привела его в крайнее изумление. Было бы здорово, если бы остальные хогвартские детки обладали такой же проницательностью и быстротой реакции.
— Ты крайне недоволен поведением Джеймса, — Волан-де-Морт ничуть не обиделся на его тон и продолжил рассудительно: — Его скверный характер — результат воспитания отца, который во всем ему потакал. Но на Слизерине испокон веков заведено: хочешь отомстить обидчику — делай это сам. Именно поэтому, несмотря на нынешнее положение Северуса, никто из учеников не бросился ему на помощь, да он бы и не оценил чужих услуг.
Что больше всего удивило Волан-де-Морта, так это то, что сам Северус не выказал ни капли гнева на вмешательство Гарри.
— А ты не думал о том, что раз поведение Джеймса вызывает у тебя столь глубокое разочарование, почему бы тебе не заставить его измениться? — напоследок риторически вопросил Волан-де-Морт.
Слова эти заставили Гарри на мгновение забыть о необходимости защищаться от Волан-де-Морта, погрузив его в глубокие раздумья.
Люпин однажды рассказывал ему, что мама начала встречаться с папой на седьмом курсе. И хотя Гарри не знал наверняка, прекратил ли папа свои вечные издевательства над другими, это все же доказывало, что такое поведение поддавалось исправлению. Другое дело, что переделать его за короткий срок — задача не из легких. Но раз уж он пока не имеет ни малейшего понятия, как вернуться в свое время, почему бы перед уходом не свести вместе маму и папу?
— Сидеть под одеялом и дуться — пустая трата времени. Гораздо лучше просто взять и сделать.
Волан-де-Морт уже давно понял: с этим сорванцом нельзя вести себя в манере Слизерина. Похоже, до попадания сюда этот пацан и впрямь учился в Гриффиндоре, иначе чем объяснить, что его поступки были так далеки от понятий элегантности? Впрочем, уже одного того факта, что парень владеет парселтангом, было достаточно, чтобы оставить его на Слизерине: многие на Гриффиндоре до сих пор панически боялись змееустов. То, что Гарри раскрыл свой дар здесь, не беда — самое худшее, что он мог получить, это уважение слизеринцев, тогда как на Гриффиндоре всё могло обернуться иначе.
— Ой, ты прав... — до Гарри дошло не сразу. — Я должен свести их в этом семестре.
В конце концов, ему предстояло предотвратить ухудшение отношений между мамой и Снеггом, ведь папа всегда ревновал к Снеггу. Гарри вовсе не улыбалось наблюдать, как в следующий раз папа снова заявится третировать Снегга после того, как тот сходит с мамой в библиотеку.
Тут до него дошло, что он разговаривает с Волан-де-Мортом, который смотрел на него с усмешкой. Улыбка на лице Гарри тут же окаменела.
Мерлин великий, он позволил Волан-де-Морту себя наставлять?! О, это просто кошмар!
Не сказав больше ни слова, Гарри сорвался с места, вылетел из спальни, пронесся через общую гостиную и духу хватило помчался прямиком в Выручай-комнату. Грохот был такой силы, что сосредоточенный Драко от неожиданности взмахнул рукой, и целый котел почти готового зелья в мгновение ока пошел прахом.
— Шрамированная башка, да чтоб ты провалился со своими глупостями! — ругань Драко огласила всю Выручай-комнату.
А тем временем Волан-де-Морт с чуть заметной на губах улыбкой вышел из спальни Гарри, оставив змеек, нечасто видевших столь мягкое выражение на его лице, гадать о причинах происходящего.
http://bllate.org/book/39242/4955821
Готово: