Янь Сяо одной рукой держал пакет с едой и палочки, а другой обхватил запястье Чжао Фаня, наклонив голову, чтобы сделать глоток протянутого ему чая улун с полным содержанием сахара.
Кости и сухожилия на запястье Чжао Фаня были отчетливо выражены, и о какой-либо мягкости не могло быть и речи. Когда Янь Сяо сжал его руку, он даже почувствовал пульсирующую в ней силу. Кожа была сухой и светлой, совсем не нежной, но в ней ощущалась какая-то упругая, живая энергия. Янь Сяо проглотил приторно-сладкий напиток, облизнул губы и лишь тогда отпустил руку Чжао Фаня.
— Ну как? — Чжао Фань отдернул руку и небрежно вытер её о трубочку — так, как это делает большинство парней, когда обмениваются напитками. — Какой вкуснее: с полным сахаром или с семьюдесятью процентами?
— Наверное, семьдесят, — Янь Сяо на самом деле вовсе не думал о сладости. Его пальцы едва заметно покалывало, а на кончиках словно до сих пор сохранилось ощущение кожи запястья Чжао Фаня.
— Цы. — Чжао Фань усмехнулся и, потягивая чай через трубочку, зашагал к палатке с чесночными свиными ножками. — Зря я тебе давал пробовать.
Янь Сяо выбросил рыбьи кости в урну у дороги и уже собрался что-то ответить, как услышал жалобу Чжао Фаня:
— И ещё запястье мне испачкал. Смотри, всё в масле.
Янь Сяо только теперь вспомнил, что на его руках остались следы ароматного масла от жареной рыбы.
— Погоди, — Янь Сяо остановился. — Я схожу за салфетками.
Чжао Фань обернулся, чуть приподняв веки:
— Эй, не надо, я пошутил, ты…
Не успел он закончить, как Янь Сяо уже побежал к магазину на другой стороне улицы.
— Вот же… — Чжао Фань не стал его догонять. Он сунул одну руку в карман шорт, а другой придерживал стакан с чаем, делая большие глотки — через пару секунд осталась лишь половина.
Янь Сяо купил в магазине упаковку влажных салфеток и, выйдя на улицу, увидел, что Чжао Фань стоит на другой стороне, небрежно привалившись к чему-то. Он выглядел очень расслабленным, совсем не так, как подобает курсанту полицейского вуза, чья выправка должна быть подобна сосне. Его поясница была слегка согнута, и, возможно, из-за того, что мышцы были расслаблены, очертания пресса казались мягче.
Янь Сяо подошел, Чжао Фань бросил на него взгляд и, улыбаясь, поднял стакан с чаем в знак приветствия.
— Прости, забыл, что у меня руки в масле, — Янь Сяо достал две влажные салфетки. — Вытрись.
— Щепетильный, — Чжао Фань взял их и небрежно протер запястье. — Эти пару капель масла можно было стереть обычной салфеткой у лотка с ножками, да и вообще без разницы — всё равно, когда ешь свиные ножки, всё руки в жиру. А ты ради такого дела побежал покупать влажные салфетки. Разве это не девчачья штука?
Янь Сяо дернулся:
— Девчачья?
— Ага, — Чжао Фань, закончив с руками, вытер лицо ещё не использованной салфеткой, понюхал её и рассмеялся: — Да они ещё и с ароматом роз. Эй, брат Сяо… Янь Сяо, ты это, живешь довольно изысканно.
Что к чему? Янь Сяо вздохнул про себя. Он торопился, поэтому схватил первые попавшиеся салфетки, кто же знал, что они окажутся с розой. Пришлось ответить:
— Они лежали на самом видном месте.
Чжао Фань снова принюхался:
— Но пахнут и правда приятно.
Янь Сяо протянул ему оставшуюся часть упаковки:
— Раз приятно — забирай себе.
Чжао Фань приподнял бровь, но церемониться не стал, взял и спрятал в карман шорт:
— Спасибо.
Когда они вернулись к палатке, Шэнь Сюнь уже принес три порции ножек, добавив к ним купленные по соседству шашлыки и овощи, так что стол был заставлен до отказа.
— Вы что, вдвоем от меня сбежали? — Шэнь Сюнь бросил Чжао Фаню майку, которой занимал место. — Я купил еду, вернулся, а тут от тебя только эта майка осталась.
— За напитками ходили, — Чжао Фань поставил на стол свой улун с шариками тапиоки. — Вот, держи.
Когда Янь Сяо только пришел на улицу закусок, он был голоден как волк, но сейчас, глядя на стол, переполненный ночным перекусом, совершенно потерял аппетит. Все мысли были заняты Чжао Фанем; наблюдать, как тот грызет свиные ножки, оказалось интереснее, чем есть самому.
— Ты разве не голоден? — Шэнь Сюнь пододвинул к Янь Сяо шашлыки. — Что такое, вдруг почувствовал себя гостем и решил со мной церемониться?
Янь Сяо взял шампур и усмехнулся:
— Неужели я настолько плох?
— Тогда ешь быстрее, — сказал Шэнь Сюнь. — Чего ты на Чжао Фаня уставился?
— М? — Чжао Фань поднял голову, встретившись взглядом с Янь Сяо. — Смотришь на меня?
Янь Сяо среагировал быстро:
— Смотрю, как человек с хорошим аппетитом ест мясо, и у самого аппетит просыпается.
Чжао Фань развеселился:
— У нас в общежитии ребята говорят то же самое.
К середине трапезы Шэнь Сюнь уже наелся. Он и так не был голоден и не привык есть по ночам, просто сделал исключение из-за приезда Янь Сяо.
По-настоящему голодными были только Янь Сяо и Чжао Фань, но лишь последний был целиком поглощен едой. Вскоре чай у Чжао Фаня закончился, шарики тапиоки скопились на дне, и каждый глоток издавал характерное хлюпанье. Янь Сяо даже семьдесят процентов сахара считал слишком сладкими, поэтому почти не пил.
В конце остались самые острые и пряные блюда. Губы и щеки Чжао Фаня покраснели от остроты, он попросил у хозяина чай, но разве можно запить такую жгучесть бледным напитком, который был не вкуснее кипятка?
Янь Сяо с интересом наблюдал за ним, невольно прищурив глаза. От остроты лицо Чжао Фаня стало необычайно живым, на лбу выступили капельки пота, кончик носа покраснел, кадык при каждом глотке плавно двигался вверх-вниз, а острые, как ножи, ключицы стали ещё заметнее. Ямки под ними выглядели такими круглыми, что казались невероятно милыми.
Чай остроту не убрал, а вот сладкий напиток — вполне. Янь Сяо засомневался, стоит ли предлагать свой почти полный стакан Чжао Фаню, опасаясь показаться навязчивым.
Пока он размышлял, их взгляды вновь встретились.
Чжао Фань протянул руку, шумно втягивая воздух:
— Слушай, Янь Сяо, ты тот чай ещё будешь допивать?
Янь Сяо покачал головой.
— Тогда давай мне, — сказал Чжао Фань, уже потянувшись к нему. — Сгораю от остроты.
Янь Сяо протянул стакан, Чжао Фань поспешно его принял:
— Спасибо, брат, в следующий раз с меня ледяная кола.
— Пустяки, — ответил Янь Сяо, сохраняя внешнее спокойствие, хотя сердце внутри колотилось, словно в него били десятки крошечных молоточков.
Чжао Фань, видимо, очень торопился охладиться и даже не подумал протереть трубочку, залпом сделав несколько глотков, а потом тряхнул головой, выглядя абсолютно довольным:
— Ох, освежает!
Шэнь Сюнь оплатил счет, и Чжао Фань выудил из кармана шорт горсть мелочи, отсчитав тридцать юаней, чтобы отдать Шэнь Сюню. Шэнь Сюнь не стал отказываться и убрал деньги в бумажник.
Уличная еда за пределами кампуса стоила недорого, весь ужин обошелся им примерно в шестьдесят юаней, и Чжао Фань отдал половину, чтобы разделить счет пополам с Шэнь Сюнем. Янь Сяо нахмурился, взглянув на Шэнь Сюня, но тот никак не отреагировал.
Чжао Фань потянулся:
— Вы, наверное, ещё прогуляетесь, чтобы еда улеглась? Я пойду, у меня ещё есть дела.
Шэнь Сюнь кивнул:
— Хорошо, увидимся.
Чжао Фань качнул подбородком в сторону Янь Сяо:
— Пока. Про колу помню.
Сказав это, он закинул черную майку на плечо и быстрым шагом направился к воротам кампуса.
— Он вот так просто ушел? — спросил Янь Сяо.
— А ты хотел пообщаться с самой яркой звездой нашего полицейского вуза? — Шэнь Сюнь толкнул Янь Сяо в плечо. — Вы что, за один ужин уже успели проникнуться друг к другу чувствами?
— Нет, просто… ты почему позволил ему платить? — Янь Сяо вспомнил про раздельный счет. — Ты хоть раз разрешал кому-то делить с тобой счет?
— Чжао Фань другой, — Шэнь Сюнь катил чемодан Янь Сяо, маленькие колесики грохотали по неровной дороге. — Он человек такой…
Янь Сяо уловил в его голосе необычные нотки:
— М?
— Если я буду настаивать на том, чтобы не брать его деньги, он будет чувствовать себя неловко, — сказал Шэнь Сюнь. — Чжао Фань очень преданный и порядочный человек, и мне нет смысла из-за пары десятков юаней портить ему настроение.
— Но если уж делить поровну, он должен был отдать только двадцать юаней, — Янь Сяо был недоволен. — Почему он делил только с тобой? А я что, не человек? Кстати, он же нас обоих угостил чаем.
— Пф! — Шэнь Сюнь не выдержал грохота и просто поднял чемодан за ручку. — Чувствуешь себя обязанным? Ой, наш Второй Янь редко перед кем-то в долгу, а?
Янь Сяо отобрал чемодан, решив нести сам — они оба взрослые крепкие мужики, не гоже брату таскать чужой багаж.
— Он твой однокурсник? На одном потоке?
— Ага, на одном, только специальность другая, антитеррор.
— Антитеррор?
— Удивлен?
— Немного. Разве после антитеррора не идут в спецназ? Чжао Фань не выглядит как спецназовец.
Янь Сяо вспомнил его фигуру — узкая талия, крепкий пресс, сильные руки, стройные и жилистые ноги. Для обычного полицейского — отличные данные, но для спецназовца, пожалуй, маловато. Он знал немало элитных оперативников, большинство из которых были выходцами из спецвойск — широкоплечие, кряжистые, с волчьим взглядом, от одного присутствия которых исходило мощное давление.
Но Чжао Фань… Его первое впечатление было — красота, потом — любопытство, но он никак не вязался с образом спецназовца.
— Как там говорят? Не суди по внешности, — Шэнь Сюнь покачал головой. — На факультете антитеррора нет никого, кто не знал бы имени Чжао Фань. Даже инструкторы и старшекурсники относятся к нему с особым расположением.
Янь Сяо вспомнил, что говорил Чжао Фань, когда выбирал кости из рыбы, и спросил:
— Он специализируется на снайперской стрельбе?
— Ага, стал первоклассным стрелком ещё до второго курса. В других дисциплинах он тоже хорош, но снайперское дело — его конёк. — Шэнь Сюнь скосил глаза, загадочно улыбаясь. — Оу, братец Сяо, ты им прямо заинтересовался?
Янь Сяо не стал скрывать:
— Есть немного.
— Честный человек. — Они дошли до ворот кампуса, Шэнь Сюнь поздоровался с охранником и перевел тему: — Брат Цэ ещё не вернулся?
— Нет, — ответил Янь Сяо. — Если бы он вернулся, разве я смог бы сейчас гулять? Он бы точно запер меня дома и каждый день читал лекции по идеологическому воспитанию.
— Значит, дома сейчас никого? — Шэнь Сюнь, выросший с ним в одном закрытом городке, отлично знал ситуацию в семье Янь.
— А то?
— Цы, а паренек Ци Наньсюй, возможно, сейчас сидит у твоей двери и плачет.
При упоминании Ци Наньсюя Янь Сяо поморщился. Мальчишка вырос у них в доме, был как младший брат: когда вел себя хорошо, то был просто ангелом, а когда начинал докучать — это было невыносимо. Хотя «хорошо» он вел себя только при Янь Цэ. А в присутствии Янь Сяо был настоящим врединой. Но, в конце концов, он видел, как тот рос, бить его было нельзя, а слушать нотации тот не хотел. Сейчас, в возрасте, когда даже собаки от него шарахаются, только Янь Цэ мог его утихомирить.
— Плевать на него, — сказал Янь Сяо. — Наплачется и сам уйдет.
— Ну и ну, никакой у тебя жалости.
— А у тебя полно? Чего тогда на праздники домой не ездишь? Если бы приехал, сейчас мог бы его утешить.
— Не поеду, — отрезал Шэнь Сюнь. — Дома только и будут зудеть, лучше уж остаться в академии. Вот закончу третий курс, хочу найти какую-нибудь низовую должность для практики.
Они болтали, направляясь к общежитию. Дорога была залита тусклым светом фонарей, отовсюду доносились смех и крики. Почти у самого здания Янь Сяо снова почувствовал зуд в душе:
— У вас разведка и антитеррор в одном корпусе?
— Хочешь найти Чжао Фаня?
— Ты спрашиваешь меня или я тебя?
— В одном. — Шэнь Сюнь указал наверх: — Я на четвертом, он на пятом. Только он, кажется, подрабатывает, ложится рано, если хочешь найти его — приходи завтра вечером. Открою секрет: если у него есть время вечером, он ходит в тренажерный зал, иногда — на стадион. Если хочешь устроить «случайную встречу» — просто посторожи там.
Янь Сяо сказал совсем не то, что думал:
— У меня нет столько свободного времени.
Несмотря на это, приведя в порядок постель в комнате Шэнь Сюня, Янь Сяо всё же поднялся на пятый этаж.
Лу Сяочуань, стоявший у дверей в одних шортах, спросил:
— Ищешь Фаня? Его нет.
Янь Сяо удивился. Шэнь Сюнь говорил, что Чжао Фань днем работает, но сейчас глубокая ночь, где же он?
— Наверное, в интернет-кафе, — Лу Сяочуань зевнул. — Читает свои бульварные романы.
Янь Сяо: «…»
У Чжао Фаня и такое хобби?
В зале электронных ресурсов Чжао Фань тер ноющий желудок, хмуро глядя в экран монитора. Сегодня «Куан Исяо» так и не вышел на связь. Его серийный роман висел на главной странице раздела «Любовь суровых мужчин», а комментарии были полны проклятий:
— Автор сдох?
— Если автор не обновится, пусть у него отвалится всё самое ценное.
— Автор, сожри дерьмо!
Чжао Фань откинулся на спинку стула и потер лицо, чувствуя растущее чувство вины. Знал бы он, что психика нынешних школьников настолько хрупка, не стал бы в своё время строчить тысячесловные критические эссе. Лучше бы он вместо этого почитал учебники, чтобы поднять средний балл по общеобразовательным предметам у своих ребят с антитеррора, которых вечно все остальные факультеты втаптывали в грязь.
Подумав об этом, он нащупал в кармане шорт что-то объемное, вытащил — это была влажная салфетка, которую дал Янь Сяо.
— Цы… — он усмехнулся и пробормотал себе под нос: — Розами пахнет.
http://bllate.org/book/39241/4955741
Готово: