Это грязная и бедная планета, и нищета заставляет людей, живущих на ней, существовать в каком-то оцепенении. В столь развитую межзвёздную эпоху у них почти не было кредитов — им не хватало даже на самый дешёвый билет на транспортный корабль, чтобы покинуть этот мир.
Нищета порождает голод, голод порождает беспорядки, а беспорядки подрывают авторитет и исполнительную власть правительства. Именно поэтому планета утопала в насилии, а царивший на ней порядок был хаотичным.
Кто-то мечтал всё изменить, кто-то порывался захватить её, но она неизменно плыла в бескрайнем космосе, безмолвно плодя людей, которые её либо почитали, либо использовали.
— Из третьей главы книги Окончательно разорившаяся планета Роста за авторством имперского планетарного обозревателя Марка.
8 августа 5888 года по Звёздному летосчислению Императорский совет Столичной планеты получил от имперского Главного Искусственного Интеллекта сообщение, касающееся Второго принца Сяо Вэньло. Путешествовавшего в одиночестве Второго принца Сяо Вэньло близ границ Третьего района Империи настигла планетарная буря.
Маленький челнок, которым управлял Второй принц Сяо Вэньло, полностью перестал подавать сигналы, а личный нейросетевой компьютер Сяо Вэньло оборвал связь с Главным ИИ, из-за чего тот не мог определить, жив принц в данный момент или мёртв, и потому передал императорскому двору последнее запросное сообщение Сяо Вэньло.
Если бы императорский дом оставил это известие без внимания, Главный ИИ в установленный срок разослал бы эту новость напрямую всем гражданам Империи.
Получив информацию, императорская семья незамедлительно опубликовала её на своём официальном сайте в имперской звездной сети, а также приказала пограничному гарнизону Третьего района немедленно выдвинуться к месту происшествия на поиски Второго принца.
Одновременно с этим Императорский совет направил Третьего принца Сяо Вэньло — императрицу-консорта и по совместительству генерала-майора из числа фем-особей, нёсшего службу в Первой армии, — во главе элитнейшего императорского эскорта в частном порядке отправиться к месту бедствия.
Сделав это, Император с шутливой улыбкой обратился к своей императрице-консорту: Вэньло вечно творит что-то невообразимое. Случись беда — так нет чтобы связаться со своими, он вместо этого шлёт подобный запрос Главному ИИ. Ума не приложу, о чём он только думает.
Императрица-консорт слегка вздохнула и тихо ответил: Кто же знает.
Известие об исчезновении Второго принца Сяо Вэньло вызвало у жителей Столичной планеты самые противоречивые чувства. Второй принц был мужской особи, к тому же обладал мужественной и прекрасной внешностью, а также парными S-уровнями физической закалки и духовного потенциала.
В обществе, где женских особей было в избытке при дефиците мужских, а законы явно благоволили последним, Сяо Вэньло по всем параметрам должен был купаться в обожании дам, однако этот самый Сяо Вэньло страдал извращённым характером и был настоящим психопатом.
Представители имперской фамилии издавна славились изысканными манерами и утончённой речью, но Сяо Вэньло являлся редкостным исключением. Самые мягкие слухи, ходившие о нём на Столичной планете, гласили, что он язвителен в выражениях, груб в поступках и способен в мгновение ока предать кого угодно.
Говорили, что однажды из-за банальной ссоры с майором Вэнь Эр, приходящимся императрице-консорту родным племянником по женской линии, он напрямую уничтожил духовный потенциал Вэнь Эр. Поскольку Сяо Вэньло был мужской особи и пользовался имперскими привилегиями, а в действиях Вэнь Эр как женской особи тоже усматривались элементы провокации, инцидент в итоге замяли тем, что королевский двор выплатил семье Вэнь Эр несколько миллионов кредитов.
С подобной репутацией Второй принц Сяо Вэньло нагло и развязно жил на Столичной планете, являя собой полную противоположность сдержанному и утончённому образу остальных членов императорской семьи.
В Империи, где пропорции мужского и женского населения были столь серьезно нарушены, и где к тому же уже отменили принудительные браки, Второй принц вовсе не считался желанным спутником жизни.
Поэтому, когда он пропал, жители Столичной планеты первыми оставили на официальном сайте императорской семьи анонимные комментарии, выразив свои весьма неоднозначные эмоции по поводу исчезновения Второго принца.
11 сентября 5888 года по Звёздному летосчислению, 11:00 утра. Координаты: планета Роста, расположенная в ста восьмидесяти тысячах ли от Третьего района, главный город — город Фуло, холостяцкие апартаменты полицейского управления под номером 1011.
Эти холостяцкие апартаменты в городе Фуло представляли собой выданное Империей одиноким госслужащим жилье, состоявшее из комнаты, гостиной и санузла. Льготы для государственных служащих со стороны имперского правительства были весьма щедрыми: не состоящие в браке работники могли жить в подобных апартаментах, а если госслужащий подавал Главному ИИ заявление о заключении брака, не имея при этом средств на покупку собственного жилья, он мог одновременно подать заявку на стандартное жилище, за которое требовалось выплачивать лишь символическое количество кредитов в год.
И вот в этот самый момент на кровати в апартаментах под номером 1011 лежал мужчина, от которого исходила мощная аура мужской особи. Его тело было прикрыто лишь тонким покрывалом, тянувшимся от живота до самого паха.
Раны на обнажённых руках и ногах были перевязаны самым простым, но действенным способом, а в вену на правом запястье по старомодной капельной системе поступал необходимый питательный раствор.
Судя по всему, из-за боли во сне мужчина слегка хмурил свои узкие, мужественные брови.
Строго говоря, это был чрезвычайно привлекательный представитель мужской особи: короткие чёрные волосы отливали чуть более светлым оттенком, напоминавшим матовый золотистый пигмент, однако прикосновение к ним выдавало их природное происхождение.
У него были длинные конечности, широкие плечи, узкая талия и длинные ноги, а рельефные мышцы живота, доведённые до совершенства регулярными тренировками, даже сквозь покрывало стремились заявить о своём существовании.
Черты его лица отличались резкой, высеченной тесаком красотой; мужественные брови, прямой нос, правильный изгиб ноздрей и чуть тонковатые губы — подобное сочетание казалось безупречным даром самого Создателя.
Вот только выражение этого лица, по идее обязанного излучать солидность и аристократическое изящество, было испорчено: быть может, из-за плотно закрытых глаз или застывшей в уголках рта — даже во сне — насмешливой улыбки, из-за чего он казался не столько элегантным и мягким, сколько невыразимо резким, дерзким и язвительным.
Окажись здесь кто-нибудь со Столичной планеты, он бы сразу узнал в этом человеке Второго принца Сяо Вэньло, которого как раз разыскивала императорская семья.
Какая жалость, что эта нищая планета находилась дальше всех от Столичной планеты и на невероятном удалении от места происшествия Сяо Вэньло — никому бы и в голову не пришло, что разыскиваемый ими человек мог занедриться именно сюда.
Сяо Вэньло очнулся от резкого, пронзительного крика. Придя в себя, он поначалу чувствовал некоторую тяжесть в голове, но въевшаяся в самую кость подозрительность заставила его в ту же секунду, как только он открыл глаза, приняться за осмотр незнакомого помещения.
Его взору предстало ветхое и тесное жилище, обставленное донельзя просто — пожалуй, здесь вообще не было ничего лишнего.
В комнате работал старый бытовой робот, занимавшийся уборкой. Подобные машины Империя выдавала госслужащим в аренду по самым низким тарифным сеткам ещё десять лет назад.
В эпоху, когда на Столичной планете уже вовсю использовали андроидов, чью искусственную кожу наощупь невозможно было отличить от человеческой, этот архаичный и потрепанный робот явно отслужил своё.
Вся его человекоподобная волокнистая оболочка полностью облезла, обнажив блестящие металлические детали, а соединяющие внутренние узлы провода — новенькие вперемешку со старыми — аккуратными мотками висели внутри зияющей дыры на его животе.
Форменный мундир имперской полиции и фуражка аккуратно висели на вешалке рядом с роботом, а на мелких настенных крючках по соседству болтались выцветший синий галстук и белые перчатки с протёртыми до дыр кончиками пальцев.
На стене прямо напротив кровати красовалось обязательное для каждого сотрудника имперской полиции наставление к присяге. Бланк был напечатан чёрным по красному: слева красовался символ Империи — золотая птица с распростёртыми для взмаха крыльями, а справа текст присяги новобранца: Я верен своей стране, верен своей работе, верен своему долгу, моё оружие каждую секунду направлено на врагов Империи, я защищаю граждан Империи.
Окинув взглядом обстановку, Сяо Вэньло сделал вывод: с какой стороны ни посмотри, а хозяин этого дома явно не отличался достатком.
Снизу доносились урывками обрывки криков, и в одном из них прозвучало: Всего лишь паршивый коп, а ещё возомнил из себя невесть что.
Сяо Вэньло моргнул своими выразительными персиковыми глазами, после чего откинул покрытый бахромой плед, обнажая подтянутое тело, на котором осталось лишь нижнее белье.
Оглядев себя, Сяо Вэньло подумал, что тот, кто его спас, очевидно, обтер ему тело, после чего небрежно выдернул трубку капельницы из запястья.
Поскольку в комнате не нашлось даже элементарного медицинского спрея, он легонько придавил пальцем сочащуюся кровью крошечную ранку, встал на ноги и неспешным шагом подошёл к окну, слегка опустив взгляд в сторону источника шума.
Из-за его движений заживающие раны снова окрасили белые дезинфицирующие повязки в красный цвет, однако Сяо Вэньло это ничуть не волновало.
Внизу стояли двое молодых людей. Один — стройный, с чёрными волосами и тёмными глазами — был одет в обычную полосатую рубашку, заправленную в форменные брюки, а талию стягивал полицейский ремень, подчёркивающий плавную и изящную линию бёдер.
Другой являл собой полную противоположность: низкорослый, пухлый, с короткими руками и ногами, круглой мордой и толстой талией, он выглядел на редкость тучным и холёным. Он стоял с голым торсом, покрытым татуировками с изображением всякого зверья и птиц, в свободных цветастых шортах, а на голове у него красовался хохолок из разноцветных перьев, отчего мужчина напоминал воинственного, задиристого пухлого петуха и привлекал к себе всеобщей взор.
Тканув средним пальцем в сторону оппонента, толстяк взревел: Если сегодня же не отпустишь человека, тебе не поздоровитьcя, предупреждаю, долго ты тут ещё не продержишься!
Стройный парень жевал зажженную сигарету. Судя по всему, бесконечная болтовня противника порядком его утомила — по крайней мере, если судить из позиции Сяо Вэньло, профиль этого парня выражал глубочайшее пренебрежение.
Когда пузатый здоровяк собрался продолжить тираду, парень резким движением перехватил его за запястья, рывком притянул к себе и в тот же миг отвесил увесистый пинок в грудь, сплошь усыпанную птицами и зверяями, опрокинув того на землю. Затем он брезгливо кивнул подбородком на выход и бросил: Проваливай.
Низкорослый толстяк долго стонал на асфальте, но в конце концов втянул голову в плечи, схватился за грудь и поднялся на ноги. Словно покатившийся шар, он подскочил на месте и пустился наутёк.
Наблюдавшая со стороны за этой расправой, вершившейся самыми первобытными методами сила, Сяо Вэньло приподнял свои мужественные брови, и на его лице проступила нервненькая улыбка, начисто испортившая его безупречную, внушительную внешность.
Стоявший внизу человек словно почувствовал этот взгляд. Он резко развернулся на девяносто градусов и уставился прямо на окно, за которым находился Сяо Вэньло. Заметив фигуру у стекла, парень явно опешил. Он невольно чуть втянул голову в плечи, после чего постарался выпрямиться и принять как можно более невозмутимый вид.
Выплюнув окурок, он продемонстрировал ряд белоснежных зубов и произнёс: Ты очнулся?
Сейчас его голос звучал тихо, в нём не осталось и следа той грозной властности, с которой он только что приказывал толстяку убираться.
Это он спас меня. Как только в голове Сяо Вэньло промелькнула эта мысль, нервная улыбка исчезла с его лица, сменившись учтивым выражением, а сам он с элегантными и аристократическими манерами слегка кивнул.
В эту секунду молодой человек выглядел совсем не так уверенно и дерзко, как во время недавней драки с толстяком. Его вид выдавал заметную растерянность: он нервно пинал носком правой туфли несуществующую пылинку на полу, явно чувствуя себя крайне неловко.
Затем он снова неловко усмехнулся, словно пытаясь разрядить напряжение, и повернулся в сторону лестничного пролёта.
Проводив взглядом его исчезающую в коридоре спину, Сяо Вэньло чуть прищурился. Его персональный нейросетевой браслет был сломан, а если говорить начистоту, он понятия не имел, в какой точке Вселенной находится.
Его память обрывалась на 8 августа 5888 года по Звёздному летосчислению, когда он, совершая одиночное путешествие на небольшом челноке, угодил внезапно налетевшую планетарную бурю.
Планетарные бури представляли собой отнюдь не редкое природное явление в межзвёздном пространстве, способное в любой момент возникнуть на просторах космоса.
Они передвигались с колоссальной скоростью, неся в себе ветра-лезвия, катящиеся глыбы камней и мощнейшую силу притяжения.
Крупные челноки или транспортные корабли ещё могли дать отпор с помощью бортового вооружения на самой кромке вихря, а затем задействовать систему обратной тяги, чтобы вырваться из зоны гравитационного захвата на световой скорости.
Однако малоразмерный челнок Сяо Вэньло брал свое скоростью и был удобен для одиночных полетов, но не нёс на борту тяжелого вооружения и боеприпасов, а потому не имел ни малейшей возможности использовать орудия для отталкивания от бури — он мог лишь пассивно угодить в её воронку.
Ближайшая точка прыжка находилась тогда в двух часах пути, а планетарная буря неслась намного быстрее его судна.
Выбирая между тем, чтобы быть разорванным в клочья в жёрнове планетарной бури без единого шанса на погребение, или же рискнуть улететь в неизвестность бескрайнего космоса, Сяо Вэньло без малейших колебаний предпочёл второе. Он с максимальной поспешностью забрался в спасательную капсулу и вдарил по кнопке катапультирования, выстрелив себя в бесконечную черноту Вселенной, но вместе с тем отклонившись от всех возможных навигационных маршрутов.
К счастью, он действовал достаточно быстро: его миниатюрный челнок почти сразу затянуло внутрь гравитационным полем бури, и он бесследно исчез под ударами ветряных лезвий, а его капсула вылетела по касательной к краю шторма. Правда, донная двигательная система оказалась повреждена острыми краями вихря, выведя из строя внутренние системы жизнеобеспечения.
Капля за каплей драгоценный питательный раствор из спасательной капсулы утек в открытый космос, и лишь чудом уцелевшая система подачи кислорода не дала ему задохнуться внутри.
Находясь в полуразрушенной капсуле, Сяо Вэньло отправил имперскому Главному ИИ запрос: в случае его пропажи потребовать от императорского дома обязательной рассылки экстренного сообщения.
После этого он вручную запустил поиск ближайшей точки прыжка — все они обладали достаточными запасами энергии и гравитационными модулями, способными притянуть его капсулу.
Главное заключалось в том, что рядом с точками прыжка всегда находились обитаемые планеты, а значит, он был бы спасён.
Вот только из-за отклонения от штатных межзвёздных маршрутов отыскать точку прыжка оказалось не так-то просто.
Питательный состав в капсуле быстро иссяк, и сколько времени он дрейфовал в неизвестности — оставалось загадкой. В самый последний момент, когда он уже начал задыхаться, до него сквозь пелену забытья донёсся смутный звук сигнала, изданного капсулой при обнаружении точки прыжка.
Инстинктивно он влил всю свою духовную мощь, чтобы связать капсулу с точкой прыжка, хотя в тот момент понятия не имел, увенчался ли этот порыв успехом.
Его последним воспоминанием стал грохот мощного взрыва, и тогда он искренне верил, что умирает.
Впрочем, судя по текущему положению дел, всё прошло успешно.
При этой мысли уголки рта Сяо Вэньло слегка изогнулись в усмешке. Услышав скрип открывающейся двери, он прислонился плечом к оконному косяку и обернулся к выходу.
У него были невероятно красивые персиковые глаза, а зрачки отливали едва заметной синевой на чёрном фоне, напоминая чистое, но непостижимое небо после грозы. Его глубокий взгляд, по идее предназначенный для того, чтобы излучать бесконечную нежность, за счёт сквозящей в нём полнейшей безмятежности приобрел оттенок надменного одиночества.
Когда дверь распахнулась, взгляды молодого человека и стоявшего в комнате мужчины встретились, и парень на секунду замер.
После чего он уперся взглядом в нагое тело мужской особи, прикрытое лишь крошечными трусами.
На этой хаотичной, управляемой кулаками планете молодому полицейскому из числа женских особей уже доводилось видеть обнажённые тела мужских особей — он даже лупил кулаками некоторых наглецов, позволявших себе распускать руки по отношению к женским гражданам в общественных местах.
Но этот мужчина был другим. Во-первых, он не являлся пойманным им преступником, а во-вторых… на нём были надеты его собственные трусы, которые, судя по всему, оказались на размер меньше и выглядели непозволительно тесными.
И пусть белье было чистым, но всё же это была вещь сугубо интимная, и созерцать её на незнакомце было как-то неловко.
http://bllate.org/book/39236/4955198
Готово:
