Глава 13
По мнению Дуань Сюаня, в проявлении чувств не было ничего особенного и тем более постыдного или позорного — будь то его собственные эмоции или чувства кого-то другого. Это была всего лишь потребность, и отличался он от остальных лишь тем, что его потребность могла трансформироваться в духовную силу, принося пользу всей горной вершине.
Поэтому его эмоциональные порывы даже приветствовались. Однако сейчас, стоило ему произнести эти слова, Кэ Чжицзянь испугался не на шутку: хоть он и не подпрыгнул на три чи в высоту, вид у него был такой, будто его колотит крупная дрожь. Дуань Сюань был крайне озадачен, а вот чересчур заурядная реакция Ло Чжуаня не оставила у него вообще никаких впечатлений — он и не догадывался, что Ло Чжуань просто не успел среагировать.
Если не считать недавнего раза, когда он облегчился с помощью руки Ло Чжуаня, с самого прибытия в этот мир Дуань Сюань ни разу не предавался странствиям во сне. По меркам клана Цзюнь, он и раньше практиковал это нечасто, а круг объектов был слишком узок: без какого-либо внешнего стимулирующего фактора у него просто не возникало подобного желания.
Духовная среда в этом мире была невысокой, а людей с выдающимися природными данными он не встретил, поэтому до сих пор даже не помышлял о странствиях во сне.
Только что пережитые Кэ Чжицзянем эмоции стали для него пусть и небольшим, но всё же толчком, внезапно пробудившим знакомое томление. И хотя тот не был Сюанем и не обладал духовной силой, на вид парень казался неплохим. Кто же знал, что он не только откажется принимать помощь, но и сбежит от него подальше? Это немного расстроило Дуань Сюаня.
Кэ Чжицзянь отверг предложение Дуань Сюаня, из-за чего тот остался слегка разочарован, но уже на следующий день это разочарование полностью перекинулось на головы всех игроков основного состава Цзыцзинхуа.
— Маленький Чжан, ты уверен, что он действительно мужчина?
Чжан Юншэн медленно кивнул:
— Уверен.
Остальные устремили взгляды на Дуань Сюаня. По сравнению с прежней аккуратностью и безупречностью, сегодня Дуань Сюань выглядел каким-то растрепанным. Свитер перекрутился, а длинные волосы были кое-как стянуты в хвост, который к тому же успел растрепаться из-за движений. И всё же он, вне всякого сомнения, оставался прекрасным — пожалуй, сегодня в этой небрежности и беспорядке сквозило даже больше дикого очарования, чем в предыдущие два дня.
— Как ты можешь быть уверен?
— Я видел...
— О-о-о… — понимающе протянули сидевшие рядом.
Только тут Чжан Юншэн сообразил, как это прозвучало, и поспешно добавил:
— Мы же живем в одной комнате, конечно, я видел.
— Оставь свои оправдания, оправдания — это всего лишь прикрытие. Даже если вы в одной комнате, прошел всего лишь ночной вечер. Если ты не подглядывал специально, с чего бы тебе видеть его без одежды? Или у него и правда есть привычка спать голышом? — встрял в разговор нападающий Чжао Бин, и остальные тут же дружно закивали.
Чжан Юншэн чувствовал себя так, будто во рту застряла горькая трава — он же не мог сказать вслух, что у Дуань Сюаня и впрямь имелась такая привычка. Хотя это чистая правда, озвучить её означало бы выглядеть банальным доносчиком.
При этой мысли он невольно вспомнил вчерашний вечер, когда Дуань Сюань вышел из ванной, а на его обнаженном теле еще блестели капли воды. Тогда главной его эмоцией было вовсе не удивление, а настоящий шок: столь совершенное тело казалось наделенным какой-то демонической силой…
Внезапно в носу отчетливо защипало от хлынувшей горячей волны. Он рефлекторно прикрыл нос рукой, но было уже поздно.
— Черт, о чем это ты таком подумал, с такой-то физиономией? Выкладывай давай, в чем дело?
— Точно-точно! Ты с пеной у рта доказывал, что он мужик, а на самом деле баба, да?!
— Глядя на твою рожу, братья сразу поняли, куда твои грязные мыслишки свернули…
Окружающие зашумели, перебивая друг друга. Чжан Юншэн зажал нос рукой, запрокинул голову, а на душе у него скребли кошки. Он-то думал, что под личиной новичка скрывается писаная красавица, а оказалось — нет. Ну ладно, мужчина так мужчина, но почему он красивее любой женщины? Ладно внешность, но зачем же и тело иметь настолько…
Черт!
Он же мужчина! Самый обычный натуральный мужчина! Его первое влечение было к женщинам, его первый поцелуй достался женщине, и девственность он тоже отдал женщине. За все свои двадцать четыре года он предавался фантазиям исключительно о дайнах. Но вчера он, разинув рот, пялился на тело другого мужика, а сегодня еще и позорно пустил носом кровь…
В тусклом мареве Чжан Юншэну показалось, что темная, безлунная дорога манит его за собой.
Пока вокруг царил такой балаган, появился Ло Чжуань. Он обменялся с Дуань Сюанем пара фраз, после чего с поистине мученическим выражением лица извлек расческу и принялся быстро, но тщательно расчесывать ему волосы.
Дуань Сюань ел завтрак, на его лице застыло легкое брезгливое выражение, однако движения оставались изящными. Ло Чжуань стоял за его спиной, слегка смущенный, но действовал с невероятной сноровкой.
В столовой вовсю работало отопление, так что зимой здесь не чувствовалось никакого холода. Снаружи ярко светило солнце, лучи падали сквозь окно, и освещенная пара со стороны казалась живописной картиной. И тем не менее игроки основы, только что шумно спорившие о чем-то, в один миг ощутили неприятный холодок по спине. Проходивший мимо Ян Яомин прильнул к плечу Кэ Чжицзяня и захихикал:
— А у них тут интрижка, чистая интрижка!
А Кэ Чжицзянь не проронил ни слова — он просто молча потащил за собой директора Яна с абсолютно каменным лицом.
Толки о том, мужчина Дуань Сюань или женщина, прекратились так же быстро, как и начались — не прошло и суток. И дело было вовсе не в том, что все внезапно поверили Чжан Юншэну: просто в раздевалке Дуань Сюань совершенно непринужденно разделся догола. Утром он спросонья забыл надеть трусы — в конце концов, нельзя же требовать, чтобы человек, который с самого рождения никогда не одевался сам, так быстро всему научился, особенно учитывая, что в его понятиях нагота никогда не считалась чем-то постыдным.
В итоге под ошеломленными взглядами всей команды Дуань Сюань переоделся в форму так, будто вокруг вообще никого не было. Впрочем, наученный горьким опытом окружающих, в этот раз он нижнее белье надеть не забыл. Облачившись в форму, он критически оглядел себя в зеркало и остался чрезвычайно доволен — выглядело это куда приличнее, чем утром. После чего он с гордым видом покинул раздевалку, совершенно не заметив, что за его спиной целая толпа игроков превратилась в статуи.
В тот день в раздевалке Цзыцзинхуа царила тишина, и долгое время после этого там сохранялось гробовое молчание. Правда, уборщики, приходившие наводить порядок, то и дело натыкались на подозрительные следы крови. Из-за этого какое-то время среди персонала клуба ходили слухи о загадочных актах насилия в раздевалке, но когда медицинский персонал авторитетно заявил об отсутствии каких-либо следов побоев, жуткие байки начали плавно трансформироваться в истории о паранормальных явлениях.
Что ж, легенды зачастую рождаются из абсолютной случайности…
Двадцатого декабря делегация Цзыцзинхуа прибыла в Хайгэн, что в Куньмине.
Для обычных людей Куньмин — это настоящий туристический рай с приветливыми девушками национальных меньшинств, вечной весной и цветущими повсюду садами. Но для футболистов это место было сущещим кошмаром.
Начиная с классического десятикилометрового кросса, продолжая двенадцатиминутным бегом и заканчивая тестами Йо-йо — все те виды физических испытаний, которые игроки ненавидели лютой ненавистью, проводились именно здесь. Словно следуя извращенной логике принципа постижения смысла текста через стократное прочтение, чем хуже становились успехи китайского футбола, тем сильнее Футбольная ассоциация закручивала гайки в плане физподготовки. После десятикилометровых забегов регулярными стали и высокогорные кроссы. Самое забавное и пугающее заключалось в том, что, судя по всему, чем сильнее тренировали выносливость, тем хуже выступали китайские футболисты — столь странный феномен мог наблюдаться, пожалуй, только здесь.
Еще в самолетя царило уныние, а когда команда сошла на землю и загрузилась в автобус, атмосферное давление словно рухнуло на самое дно.
— Так, господа, хватит делать кислые мины! Не забывайте, куда мы прибыли — это же Куньмин, живописнейший, залитый солнцем Куньмин с приветливыми девушками! Для скольких людей это место служит воплощением рая! — с избыточным пафосом произнес Ян Яомин и даже прикрыл глаза, изображая глубокое опьянение здешними красотами. К сожалению, никто не удостоил его пламенную речь вниманием — он прождал целую вечность, но так и не дождался ответа.
Ян Яомин слегка помрачнел, но, окинув взглядом поникшие лица игроков и угрюмо молчавшего главного тренера Ван Вэня, решил воздержаться от выговоров.
«Дьявольщина, неужели мне самому нравится сюда ездить? Хоть мне и не приходится бегать вместе с ними, каждый год одно и то же — тащиться сюда на мучения, да еще и выслуживаться перед этими чинушами!»
— Директор Ян, вы красиво изъясняетесь, но даже если Куньмин и впрямь рай, нам от этого ни жарко ни холодно, наслаждаться им некогда, — сжалившись над его откровенно неловким положением, наконец подал голос кто-то из добросердечных игроков, и тут же остальные футболисты дружно поддержали товарища. Пусть строгого запрета на выход за пределы базы не существовало, но после столь изнурительных тренировок ни у кого не оставалось сил на развлечения. Какие там приветливые девушки — даже если бы навстречу вышла приветливая бессмертная фея, им было бы совершенно всё равно.
— Пусть мы не можем пощупать это на практике, никто не мешает нам наслаждаться духовно! Представьте себе: все эти тренировки на самом деле — неспешная прогулка по парку, а вокруг вас — сплошные красавицы…
— Тц! — дружно выразили свое презрение игроки основы.
Ян Яомин перевел взгляд на новичка:
— Я что, неправ? Другие команды не знаю, но у нас в составе есть Дуань Сюань, и уж с ним-то точно не соскучишься!
Шум в салоне автобуса мгновенно стих. Ян Яомин мысленно вздохнул. С момента появления Дуань Сюаня в Цзыцзинхуа прошло почти две недели. О тренировках пока умолчим — никто и не ждал, что за две недели проявятся какие-то грандиозные результаты, но вот отношения с партнерами по команде у него явно не клеились. Никто никогда не видел, чтобы он ел вместе с остальными или куда-то выбирался с командой. Большую часть времени он проводил в одиночестве, а если кто-то и составлял ему компанию, то этим кем-то неизменно оказывался Ло Чжуань. По крайней мере, открытого бойкота или враждебности никто не проявлял — и на том спасибо.
Оставалось лишь надеяться, что он как можно быстрее вльется в коллектив.
Размышляя об этом, Ян Яомин вслух произнес:
— Посмотрите на Дуань Сюаня — человек только что приехал и ничего не боится, чего же вы страшитесь?
http://bllate.org/book/39216/4952842
Готово: