Фу Яньчао подхватил его мысль:
— Раз не брезгуешь, так бери.
Он уже заранее обдумал отговорку:
— Если дома мне встретится непонятная задача, будет удобно у тебя спросить.
Чжун Лэ с детства рос с мыслью, что знания меняют судьбу, а учеба — это единственный путь в светлое будущее, и эта идея укоренилась в его голове намертво.
До выпускных экзаменов оставался всего год, и учеба была важнейшим делом.
Но даже несмотря на это, разве могло это служить причиной принять телефон от Фу Яньчао... Фу Яньчао говорил, что та вещь уже устарела, но на вид она казалась совершенно новой. К тому же на одной из прошлых перемен Чжун Лэ слышал, как другие одноклассники обсуждали новую модель телефона, и знал, что эта марка стоит очень дорого.
Его сосел по парте Лян Сяоци тогда еще сокрушался, что после окончания семестра попросит родителей купить ему телефон именно этой марки.
— Не отказывайся, — Фу Яньчао силой сунул ему гаджет в руки и приобнял за плечи. — Пойдем, прогуляемся немного перед вечерней самоподготовкой.
Раньше Фу Яньчао никогда не оставался на вечерние занятия, и в этот раз задержался исключительно ради Чжун Лэ.
Классный руководитель на вечернюю учебу не пришел, так что Фу Яньчао поменялся местами с соседом Чжун Лэ.
Чжун Лэ очень сосредоточенно писал задания, а Фу Яньчао так же сосредоточенно пялился на него.
Раздался звонок, ученики один за другим стали расходиться. Чжун Лэ убрал учебники и, словно внезапно озаренный, повернулся к Фу Яньчао:
— Раз ты все равно остался на вечернюю самоподготовку, почему не воспользовался этим временем, чтобы спросить меня о сложных задачах?
Фу Яньчао: «......»
Чжун Лэ говорил медленно, и голос у него был мягким, но от этих слов у Фу Яньчао внутри все сжалось от испуга — он так боялся сделать Чжун Лэ неприятно. Он несколько раз пытался заговорить и объясниться, но чувствовал, что все не то, и в итоге предпочел промолчать и сменить тему.
Улыбнувшись, он перевел разговор:
— Ладно-ладно, подумаешь, телефон, чего из-за этого так переживать? Я сначала провожу тебя до общежития.
Утром он уже напоил Чжун Лэ молоком, а по дороге в общежитие Фу Яньчао снова сунул ему в руку бутылочку, велев выпить перед сном.
В школьном ларьке молоко этой марки стоило три юаня, в то время как у Чжун Лэ на весь день уходило максимум не больше пяти.
В этот день Фу Яньчао не только обеспечил его обедом, но и завалил молоком, фруктами, десертами и сладостями — не упустил ни единой мелочи.
Словно обладая способностью читать мысли, еще до того, как Чжун Лэ успел что-либо сказать, Фу Яньчао сам заговорил в оправдание:
— Ты помогаешь мне с учебой, а я угощаю тебя едой и молоком, самое то.
Чжун Лэ не смог его переуспорить, а Фу Яньчао уже протянул руку, собираясь забрать у него рюкзак.
Вечерний ветерок ранней осени смывал дневную жару, пробегая по верхушкам деревьев и принося с собой приятную прохладу, а фонари вытягивали их тени, заставляя те сближаться все сильнее.
Голос Фу Яньчао был мягким, словно этот легкий ветерок:
— У тебя на плече синяк, давай я помогу.
Характер у Фу Яньчао на самом деле был довольно властным, и после перерождения он изо всех сил старался себя сдерживать.
Чжун Лэ не то чтобы боялся его, просто ему казалось, что в общении с Фу Яньчао он вечно не может настоять на своем.
По дороге в общежитие Чжун Лэ увидел, как какой-то парень несет за девушку рюкзак, и это выглядело столь двусмысленно, что ему стало еще сильнее казаться странным то, как они с Фу Яньчао проводят время вместе.
Фу Яньчао между делом завел разговор о том, останется ли Чжун Лэ на выходные в общежитии или поедет домой.
Чжун Лэ ответил, что собирается домой, но Фу Яньчао лишь хмыкнул, про себя прекрасно понимая, что по выходным Чжун Лэ подрабатывает на стороне, чтобы заработать на жизнь.
У входа в общежитие Фу Яньчао не ушел, а настойчиво решил проводить его до комнаты.
Когда соседи по комнате увидели Фу Яньчао, они все как один замерли.
Перед посторонними Фу Яньчао всегда держался так, будто с ним лучше не связываться.
Ученики Фуджуна либо обладали реальными знаниями и талантами, либо происходили из очень состоятельных и влиятельных семей. Те, кто жил в достатку, покупали квартиры прямо возле школы, а на худой конец — снимали жилье.
А такие, как Чжун Лэ, из бедных или самых обычных семей, предпочитали жить в общежитии.
В Фуджуне училось много народу, и в прошлой жизни Фу Яньчао никогда не заглядывал в комнату Чжун Лэ. Наоборот, стоило ему где-нибудь на гулянке вспомнить о Чжун Лэ, как он, не глядя на часы, тут же требовал, чтобы тот сбежал из школы тайком.
Семнадцатилетний Фу Яньчао и вправду был тогда ужасно наивен: ему казалось невероятно забавным, что такой правильный отличник, как Чжун Лэ, нарушает школьные правила.
Тогда Чжун Лэ был для компании Фу Яньчао — всех этих мажоров и сынков чиновников — лишь игрушкой для развлечений. Опасаясь навлечь на себя неприятности, никто не смел приближаться к Чжун Лэ, а некоторые, считая его легкой мишенью, даже втайне пакостили ему.
Стоило Чжун Лэ сорваться из общежития по звонку Фу Яньчао, как на следующий день классный руководитель и комендант тут же узнавали, что он ночевал вне стен школы.
К тому моменту прежний классный руководитель уже был смещен по воле Фу Яньчао, заступиться за Чжун Лэ стало некому, а из-за падения успеваемости учителя и вовсе постепенно махнули на него рукой.
При этой мысли в груди у Фу Яньчао заныло от тупой боли.
В прошлый раз он прибежал в такой спешке, что даже толком не разглядел комнату, а теперь только заметил, что здесь вшестером живут в одном помещении.
Чжун Лэ принял у Фу Яньчао свой рюкзак и положил его на стол.
Он сходился с людьми медленно и не заметил напряженной атмосферы среди соседей, а просто сказал Фу Яньчао:
— Время уже поздно, иди давай.
Фу Яньчао отозвался, но, уже собираясь переступить порог комнаты, обернулся и произнес:
— У Чжун Лэ характер мягкий, о многом ему неудобно просить самому, так что побеспокойтесь, приглядывайте за ним.
Хотя в обычные дни эти парни не то чтобы задирали Чжун Лэ, но тот был слишком молчалив, никогда не поддерживал их шутки, а когда их изредка звали куда-нибудь собраться на выходных, неизменно отказывался.
Другом они Чжун Лэ не считали, но сейчас, ради Фу Яньчао, наперебой закивали:
— Конечно, мы же соседи, само собой.
Стоило Фу Яньчао переступить порог, как он тут же позвонил классному руководителю.
Первой же фразой было:
— Я буду жить в общежитии.
Учитель ответил, что никаких проблем, но на вторую фразу Фу Яньчао:
— Переселяюсь в комнату Чжун Лэ.
Старший наставник сурово ответил:
— Нельзя!
Чжун Лэ был его любимчиком, учеником, на которого он возлагал огромные надежды, мечтая даже пробить ему поступление без экзаменов в лучший вуз страны.
А этот сопляк Фу Яньчао вдруг начал виться вокруг Чжун Лэ.
Раз дело приняло столь странный оборот, тут явно что-то нечисто.
Он отказал и безжалостно бросил:
— Фу Яньчао, понятия не имею, что ты задумал, но этот мальчик пробивается с большим трудом, не смей портить ему учебу.
http://bllate.org/book/39210/4952020
Готово:
