— Всё в порядке? Ты ведь двое суток занимал первые строчки горячих трендов, обычные люди туда и попасть-то не могут.
Вэнь Юань чуть поджал пальцы, лежавшие на подлокотнике, поднял взгляд и приподнял бровь:
— Завидуешь мне?
Чжо Ши как раз собирался вернуться на своё место, но при этих словах чуть не плюхнулся мимо стула. Его лицо исказилось от выражения, будто он увидел призрак:
— Я завидую тебе? Чему тут завидовать, тому, что тебе отказали в признании? Ха-ха-ха-ха!
Поскольку собрались ещё не все и съёмки официально не начались, а камеры поблизости не дежурили, Чжо Ши не стеснялся в выражениях:
— С чего бы мне тебе завидовать, а? Способности? Происхождению? Внешности?
— Тому, что я могу попасть в тренды, а ты нет? — Вэнь Юань усмехнулся и вывел на экране телефона совместную фотографию, в самом центре которой красовался Чжо Ши.
Несколько дней назад некий отечественный литератор получил престижную международную премию. Позавчера вечером Чжо Ши пробрался на банкет этого писателя, задействовал все связи и знакомства, чтобы сделать совместное фото. Изначально он планировал создать себе образ одухотворённого литературного юноши и прорваться в горячие тренды, но кто же знал, что Вэнь Юань внезапно опубликует сообщение и взлетит наверх, а тщательно выстроенный имидж литературного юноши задвинут так далеко, что и следа не осталось — даже малейшей ряби на воде не поднялось.
Он испытывал к Вэнь Юаню вовсе не зависть, а если говорить точным языком — ярость.
Какая-то бесславная пустышка, с какой стати!
В своё время еле-еле протиснулся на дебют, прошло шесть лет — и скатился так, что родная мать не узнает. Ни нормальных работ, ни популярности. С какой стати какое-то его сообщение смогло столкнуть его вниз!
— Ну так наслаждайся этой своей последней минуткой славы в трендах, больше у тебя не представится шанса пробиться в заголовки за чужой счёт! — злобно бросил Чжо Ши, искоса глядя на него.
— Я и не набиваюсь на популярность за чужой счёт, мне это ни к чему.
— Что ты имеешь в виду! О ком это ты!
Перепалка двоих привлекла внимание Ли Хунъянь и Цяо Цяо, атмосфера в холле мгновенно стала напряжённой и тяжёлой.
Ли Хунъянь даже уперлась рукой в кресло, готовая в любой момент встать и разнять их:
— Вэнь Юань…
Вэнь Юань бросил взгляд на Ли Хунъянь и с вызовом усмехнулся:
— На кого шапка горит, тот на неё и откликается.
Раздался громкий шлепок — Чжо Ши в гневе ударил ладонью по маленькому журнальному столику между креслами. Он резко вскочил, массивное кресло качнулось следом. Его лицо исказилось, и, когда он уже собирался заговорить, Вэнь Юань указал на ряды съёмочной аппаратуры по обеим сторонам и бросил Ли Хунъянь:
— Разве съёмки уже начались? Разве камеры не должны записывать материал?
Ли Хунъянь замерла, и все присутствующие тут же уставились на ряды камер вдоль стены холла — никто не мог наверняка сказать, велась ли запись.
Шаги Чжо Ши замерли, а когда он обернулся снова, Вэнь Юань уже встал и покинул холл.
За углом у выхода из холла располагалась небольшая чайная беседка. Вэнь Юань присел на каменный табурет, а на пустой площадке вдалеке режиссёр и сотрудники суетились, возводя помост, расставляя реквизит и готовясь к предстоящему заданию.
По диагонали находился въезд в поместье, по обеим сторонам которого начинали желтеть и опадать листья гинкго, устилая землю золотой дорожкой. Кто-то шагал по этой золотой тропе, приближаясь навстречу лучам яркого полуденного солнца.
Это был не Пэй Цинсюань, у Пэй Цинсюаня не было столь выдающейся стати.
Широкоплечий, подтянутый, с точёной фигурой, в тёмных очках, скрывавших черты лица, он даже в движениях излучал ауроносную элитарность. Каждое его движение отличалось элегантностью и статью профессиональной модели, а кружащиеся в воздухе листья гинкго казались для него лишь красивым фоном.
— Смотрите, кинозвезда!
Он шёл в одиночестве, катя за собой два чемодана и держа в руках несколько бумажных пакетов — со стороны казалось, что ему явно не помешала бы помощь.
Вэнь Юань уже поднялся с каменного табурета, собираясь пойти на помощь, но, едва сделав шаг, тут же отдернул ногу.
Надо же, стоило увидеть Луань Мочи, как в памяти всплыл тот позорный момент, когда он сам растянулся на сцене!
Кто-то из сотрудников вдали уже заметил Луань Мочи и направился в его сторону.
Вэнь Юань всё ещё сомневался, стоит ли ему подходить, как вдруг все бумажные пакеты из рук Луань Мочи одновременно рухнули на землю.
Сотрудники находились далеко, и Вэнь Юань со вздохом, ничего не поделаешь, побежал к Луань Мочи:
— Здравствуйте, учитель Луань, я помогу вам донести багаж.
Луань Мочи, чьи пакеты рассыпались по всей земле, даже не посмотрел на них. Сперва он снял тёмные очки, обнажив резкие брови и холодный взгляд, затем протянул к Вэнь Юаню руку с тонкими, красиво очерченными суставами и изящными запястьями. Его тонкие бледные губы чуть приоткрылись, а затем изогнулись в едва заметной улыбке:
— Спасибо, учитель Вэнь, давненько не виделись.
Его голос звучал густо и бархатисто, словно выдержанное дорогое вино — пьяняще и дурманяще.
Вэнь Юань на мгновение замер, нерешительно подняв руку для символического рукопожатия:
— Зови меня просто Вэнь Юань, такого обращения, как учитель, я не заслуживаю.
— Хорошо, Вэнь Юань. — Рука Луань Мочи оказалась тёплой; он легко сжал пальцы Вэнь Юаня и тут же отпустил. — Твой образ сегодня выглядит лучше, чем в прошлом выпуске.
В прошлый раз у него вообще не было никакого образа — всё его сердце было отдано Пэй Цинсюаню, так что о себе он даже не думал, и весь его вид нёс на себе печать некой творческой депрессии. И хотя на этот раз никто не помогал ему с макияжем и укладкой, по крайней мере, он привёл себя в порядок и выглядел аккуратно, да и лицо без макияжа вполне сходило за нормальное.
Вэнь Юань хотел было что-то сказать, открыл рот, но лишь бессловесно замер — он совершенно не понимал, что Луань Мочи имел в виду, заявив с порога подобное про его образ.
— Есть в тебе ощущение словно заново родившегося человека, — добавил Луань Мочи.
Вэнь Юань опешил, наспех кивнул, чтобы замять тему.
Наблюдательность Луань Мочи казалась пугающе острой. Не желая завязывать с этой кинозвездой слишком близких отношений, Вэнь Юань наклонился, чтобы собрать валяющиеся повсюду бумажные пакеты.
Прибежавшая на помощь сотрудница тоже бросилась собирать поклажу. Пакеты оказались лёгкими, всего их было пять, и унести их одной рукой не составляло никакого труда — Вэнь Юань совершенно не понял, умудрился ли Луань Мочи вообще их уронить.
Помочь прибежала девушка-распорядчица по фамилии Мэн, по имени Мэн Мэн.
У неё было очень милое имя, и Вэнь Юань сразу запомнил её.
Она приняла пакеты из рук и перевела взгляд с Луань Мочи на Вэнь Юаня:
— Ой, а ведь оба учителя одеты точно как пара!
Вэнь Юань окончательно потерял дар речи. Он покосился на одежду Луань Мочи: белая рубашка с V-образным вырезом обнажала две манящие ключицы, под тонкой тканью угадывались рельефные грудные мышцы, кадык едва заметно двигался при разговоре, естественным образом источая мужское очарование.
К тому же на них обоих были джинсы и белые кеды — пусть фасоны и детали отличались, но в целом стиль полностью совпадал с нарядом Вэнь Юаня.
Когда в одинаковое оказываются одеты обычные люди — в этом нет ничего страшного, но если в шоу-бизнесе случается совпадение нарядов, неизбежно начинаются сравнения. Вэнь Юаню было всё равно, но Луань Мочи — звезда киноэкрана высшего уровня, он просто обязан следить за имиджем:
— Простите, я пойду переоденусь, учитель Луань…
— Не нужно. — Луань Мочи перехватил Вэнь Юаня за руку, собирающегося уходить. — Ничего страшного, я не против.
Вэнь Юань выдернул руку:
— Учитель Луань, а я против.
http://bllate.org/book/39116/4937572
Готово:
