Пэй Сюэи чувствовал, как Шао Юньчжун придерживает его за затылок, заставляя запрокинуть голову, и с закрытыми глазами терпел вторжение его губ и языка.
Когда тот наконец успокоился, Пэй Сюэи открыл глаза и совершенно спокойно произнес: — Я улыбнулся, потому что ты только что выглядел нелепо. Проще говоря, я над тобой смеялся.
Кожа на лице Шао Юньчжуна в этот момент сравнялась по толщине с крепостной стеной: — Неважно почему, главное — ты мне улыбнулся.
Чувство немоты от зашкаливающего абсурда достигло у Пэй Сюэи предела.
Он взял принесенную служанкой свежую целебную отвар-микстуру, осушил пиалу до дна и сказал Шао Юньчжуну: — Убирайся, я не хочу тебя видеть.
Глава 7 Сновидение
По мере того как здоровье Пэй Сюэи улучшалось, Розарий и оранжерея стараниями трудившихся рабочих вновь обретали первозданный вид.
Требования Шао Юньчжуна отличались невероятной, доходящей до абсурда придирчивостью — каждый куст должен был стоять строго на своем прежнем месте. Всё в Розарии выглядело точно так же, как прежде, словно никакой бури никогда и не было.
И всё же что-то неизбежно изменилось: сколько бы роз ни приказывали пересадить, те прежние цветы, умерев, уже не вернулись бы.
В перерыве между работой несколько рабочих присели отдохнуть в Розарии и завели праздный разговор об этом саде.
Наконец-то всё закончат. Как думаете, что тут вообще произошло? Зачем было выдирать все здоровые цветы? Не вредительство же чистой воды.
Кто ж их разберет? Наверное, у богатеев так принято: взбредет дурь в голову — всё разносят в щепки, абы были деньги вернуть всё назад.
В этот момент к ним с подносом чая подошла служанка. Услышав их болтовню, она испуганно оглянулась на окна второго этажа и, заметив там стоявшего Пэй Сюэи, тут же шикнула на рабочих: — Ой, язык за зубами держите! Если наш хозяин услышит, рассердится не на шутку.
Услышав это, рабочие мгновенно умолкли.
Служанка снова бросила взгляд на окно второго этажа — Пэй Сюэи там уже не было, но он наверняка расслышал слова этих болтунов, и теперь у него на душе наверняка скребут кошки.
Служанка покачала головой и с подносом в руках удалилась из Розария. Если вспоминать нрав молодого господина Пэя, прежде он вовсе не был таким. Она проработала в Усадьбе семьи Шао много лет и прекрасно помнила, что прежнего молодого господина Пэя можно было смело назвать воплощением мягкости и благородства — истинный утонченный цзунцзы, неизменно обходительный и приветливый со всеми. Но за прошедшие годы столько всего случилось, что он полностью изменился, и теперь от него исходила мрачная, угрюмая аура.
Окно резко захлопнулось.
Кто-то подхватил Пэй Сюэи за плечи и рывком притянул к себе. Шао Юньчжун крепко обнял его, положив подбородок ему на плечо: — Не слушай чужую болтовню. Мои вещи можешь громить сколько душе угодно, да и меня самого можешь трепать как пожелаешь.Пэй Сюэи оттолкнул его и направился в спальню.
— Кто из нас кого изводит? Я только и молю об одном — чтобы ты оставил меня в покое. Если в один прекрасный день ты решишь свернуть мне шею просто потому, что будешь не в духе, мне останется только расстаться с жизнью.
Шао Юньчжун лишился дарха от этих слов, понимая, что тот до сих пор злится из-за случившегося в тот день. На самом деле он и сам ужасно сожалел: зачем тогда нужно было срывать на нем такую злость?
— А Цзи…
Мягко позвал Шао Юньчжун, пытаясь загладить вину и используя домашнее прозвище Пэй Сюэи, а затем последовал за ним во внутренние покои.
После нескольких дней отдыха Пэй Сюэи намного лучше себя чувствовал, но до полного выздоровления было еще далеко. Возможно, недавняя затяжная лихорадка сильно истощила организм: хотя жар спал, он все равно чувствовал слабость во всем теле и постоянно хотел прилечь.
Устроившись на кровати и заметив, что Шао Юньчжун вошел следом, он отвернулся, демонстрируя полное нежелание общаться.
Шао Юньчжун на цыпочках обошел кровать с другой стороны.
Пэй Сюэи устало закрыл глаза.
Шао Юньчжун вздохнул:
— Опять клонит в сон?
Пэй Сюэи ничего не ответил.
Внезапно он почувствовал приближение горячего дыхания — от Шао Юньчжуна неизменно пахло его привычным лосьоном после бритья.
Дыхание Шао Юньчжуна тоже сбилось.
Это ощущение было слишком знакомо Пэй Сюэи.
Его тело мгновенно оцепенело, и он в напряжении затаил дыхание. Он знал, как тяжело Шао Юньчжуну пришлось в последнее время, а поскольку тот отродясь не знал меры, теперь, судя по всему, он больше не хотел сдерживаться.
Болезненные воспоминания вихрем ворвались в память, заставив его невольно задрожать. Он крепко зажмурился, и его ресницы мелко трепетали.
Мгновение спустя мягкие губы коснулись его век.
Шао Юньчжун всего лишь нежно поцеловал его в глаза.
— Спи, а я пойду разберусь с делами.
Шао Юньчжун снова провел рукой по его волосам, словно не в силах оторваться, повторил это движение еще несколько раз и только после этого вышел из комнаты.
Дверь спальни тихонько притворилась, издав едва слышный щелчок.
Пэй Сюэи открыл глаза, посмотрел на закрытую дверь, а затем перевел взгляд на роскошную хрустальную люстру под потолком. Его красивые глаза были лишены всякой жизни.
Долго глядя на хрустальные подвесы, он поднялся, подошел к низкому столику у панорамного окна и увидел тарелку с фруктами и маленькую серебряную вилочку — но ни единого ножа.
Подобно тому, как многие страдают от трипофобии или боязни глубины, Пэй Сюэи панически боялся острых лезвий. Именно поэтому в этом доме Шао Юньчжун позаботился о том, чтобы в поле зрения Пэй Сюэи не было никаких ножей — даже на обеденном столе столовые ножи находились под строгим запретом.
Пэй Сюэи взял серебряную вилку и приставил к собственному горлу. Раньше он слышал, что некоторые пытались покончить с собой, вонзив серебряную вилку в горло, — зрелище, должно быть, так себе.
Он усмехнулся и бросил вилку обратно в фруктовую тарелку.
В этот момент звякнул телефон — пришло уведомление о сообщении.
Пэй Сюэи взял аппарат в руки и увидел, что мама выложила в социальной сети новую фотографию.
Пэй Чэнфэн и мама стояли по бокам, а младший брат — посередине. Все трое счастливо улыбались, выглядя абсолютно безмятежной семьей.
Пэй Сюэи открыл снимок, увеличил его, внимательно вглядываясь в выражение лица каждого, а затем сохранил фотографию в память телефона и обрезал ее так, чтобы удалить Пэй Чэнфэна и Пэй Аньюя, оставив на память лишь маму, стоявшую на самом краю.
http://bllate.org/book/39109/4936716
Готово:
