В последующие два дня Фэн Ли без дела не сидел: он вовсю модернизировал компьютер и обновлял прошивку своего малого оптического компьютера.
То ли дело было в том, что он недавно так эффектно «засветился», то ли просто совпало, но и без того популярная кондитерская в эти дни переживала настоящий бум. Посетители заполнили оба этажа, так что яблоку негде было упасть.
Сперва девчонки скромничали — лишь украдкой бросали на него взгляды. Но заметив, что новый «официант» у кассы увлечен работой и не обращает на них внимания, они осмелели. Теперь у стойки то и дело собиралась толпа, и во время расчета покупательницы без всякого стеснения наводили на него камеры телефонов.
И, конечно, тут же делились добычей с подругами.
— Девочки, слухи в школьной группе — чистая правда! В кондитерской напротив нашей школы появился невероятный красавчик! Вы обязаны на это посмотреть!
— Привет! А ты случайно не модель? Или, может, будущий актер? Выглядишь просто потрясающе!
— А-а-а, он мне сейчас улыбнулся! Вы видели?!
— Ой, смотрите, у него на левой щеке ямочка, когда он улыбается. Какая прелесть!
Линь Сяомэй лишь удивленно качала головой, глядя на этот ажиотаж.
— Фэн Ли, ты, похоже, скоро станешь звездой интернета. — Она мечтательно вздохнула. — Слушай, а может, тебе просто у входа постоять? За совместное фото брать по полтиннику, за контакты — сотку. Глядишь, за месяц накопишь на выкуп всего заведения.
Фэн Ли перестал стучать по клавишам и задумчиво коснулся пальцем подбородка. К удивлению девушки, он всерьез прикинул этот бизнес-план и кивнул:
— За фото — пятьсот. За контакты — тысячу.
Линь Сяомэй едва не поперхнулась чаем.
— Ну ты и спекулянт! Кстати, Фэн Ли, у меня есть подруга из торгово-промышленного института напротив. Очень милая девушка, да и семья у нее обеспеченная. Она вчера тебя приметила и призналась, что ты ей безумно понравился. Моя ровесница, то есть на пару лет старше тебя. Не хочешь познакомиться?
— Мне нравятся мужчины, — прямо ответил Фэн Ли. — И исключительно те, кто постарше. И во всех смыслах покрупнее.
Наивная Линь Сяомэй сначала разочарованно протянула «а-а», но уже спустя секунду до нее дошел двусмысленный подтекст этих слов. Она изумленно уставилась на него.
Она только открыла рот, чтобы расспросить его подробнее, но осеклась. Парень уже не обращал на нее внимания. Подперев подбородок ладонью, он лениво крутил между пальцев ручку и отрешенно смотрел на экран монитора, погруженный в свои мысли.
«Модернизировать программную часть малого оптического компьютера — пустяк, — размышлял он. — Превратить его в полноценный оптический компьютер тоже вполне реально. С софтом я разберусь без труда, а вот с аппаратным обеспечением придется повозиться».
В его прошлом мире оптический компьютер служил главным мерилом силы и статуса. В память Фэн Ли загрузили колоссальный объем технических данных — он мог бы писать этот код с закрытыми глазами.
Проблема крылась в реальности: на современной Земле просто не существовало материалов будущего. Но даже найдись они, местное производство не способно выдать нанотехнологическую точность нужного уровня.
«Выходит, чтобы собрать настоящий оптический компьютер, мне придется с нуля заказывать уникальное оборудование, искать редкое сырье... А для этого понадобится собственная фабрика по производству микроэлектроники».
Чертежи он набросает сам, материалы как-нибудь раздобудет, нужных специалистов обучит. Но все эти расходы в сумме выливались в астрономическую цифру.
«Значит, сначала нужны деньги. И побольше. Самый быстрый и приятный способ разбогатеть в этом мире — это...»
Стоп.
Фэн Ли резко тряхнул головой. Что за чепуха лезет в голову? Чем он вообще занимается?
Он с таким трудом вернулся в собственную реальность. Зачем ему снова этот бесконечный путь преодоления и великих свершений? Над ним больше не висит дамоклов меч в виде холодного механического голоса, именующего себя Небесным Дао. Никто его больше не принуждает.
В самом начале своего пути Фэн Ли оступался. Он провалил три задания подряд, и цена за эти ошибки оказалась непомерно жестокой.
Небесное Дао заставило его раз за разом переживать агонию собственной гибели.
Его буквально испепеляло молниями. Из-за этого у него развилась глубокая фобия: стоило на улице загреметь грозе, как тело Фэн Ли сковывал панический ужас, и он начинал неудержимо дрожать.
Система тогда вынесла ему последнее предупреждение: у новичков есть лишь три права на ошибку. Очередной провал означал бы вечное заточение души в пустоте под непрекращающимся шквалом электрических разрядов.
Разве мог он после этого рисковать? Ему приходилось выкладываться на полную, цепляясь за жизнь зубами.
Но ведь этот кошмар позади. Он дома. Свободен от чужой воли.
Фэн Ли с трудом подавил нахлынувшие воспоминания и опустил взгляд на стол. На черновике перед ним уже красовались ровные ряды схем, чертежей и сложных математических формул, выведенных твердой рукой на автомате.
М-да. Привычка — вторая натура.
***
Понедельник, утро
Фэн Ли по своему обыкновению спал, уткнувшись носом в сложенные на парте руки. Он благополучно пропустил три урока подряд. Когда его наконец растолкали, на бледной щеке отпечатались красные складки от рукава, а пальцы слегка затекли. Однако взгляд юноши оставался кристально чистым и собранным.
— Что случилось? — спросил он, лениво подняв голову.
— Фэн Ли, сдаем тетради с классной работой, — староста класса нетерпеливо взмахнула пачкой тетрадей.
Парень безучастно угукнул и протянул ей абсолютно чистую тетрадь.
Всю прошлую неделю учителя пытались взывать к его совести, сокрушаясь о потерянном потенциале, но Фэн Ли упорно гнул свою линию. Он спал на уроках, спал на переменах, умудрялся дремать, даже когда его наказывали и заставляли стоять у стены. Домашние задания он либо игнорировал вовсе, либо сдавал чистые листы. А если его вызывали отвечать у доски, он выдавал случайные ответы наугад, полагаясь исключительно на удачу.
Преподаватели, исчерпав весь запас терпения, махнули на него рукой.
Но вот парадокс: в глазах одноклассниц этот пофигизм выглядел невероятно «круто». В девичьих чатах Фэн Ли уже единогласно признали самым красивым парнем параллели, что, разумеется, вызвало глухую зависть у мужской половины класса.
Сдав тетрадь, Фэн Ли уже собирался вновь принять горизонтальное положение, как вдруг сквозь обычный гул голосов до него долетело собственное имя.
— Я вам точно говорю, этот показушник Фэн Ли — обычный вор.
— Что, серьезно?
— Да! Он украл деньги у своего соседа по комнате.
— Да ну, врешь.
— Чистая правда! Сами подумайте: этот нищеброд раньше каждую копейку тряс, а теперь закупается дорогими снеками на каждой перемене. Тратит сотни юаней и не морщится. Откуда у него такие деньжищи?
— Так он же вроде помолвлен с наследником семьи Гу. Может, жених подкидывает?
— Ха! Да его этот Гу Цзыхуа давно вышвырнул, как ненужный хлам. Мне пацаны из их общежития нашептали, что Фэн Ли раньше каждые выходные бегал перед своим «молодым господином» хвостом вилять, а тут все выходные безвылазно проторчал в комнате. Вот и пошел на воровство от нищеты!
Фэн Ли мысленно усмехнулся. Как же предсказуемы люди. Стоит кому-то подняться чуть выше среднего уровня, как у окружающих сразу начинает сосать под ложечкой от зависти.
Он уже закрыл глаза, наплевав на сплетни, но его бесцеремонно пихнули в плечо:
— Фэн Ли, проснись. Там тебя у входа кто-то спрашивает.
— Кто там еще? — недовольно буркнул юноша.
Он проследил за направлением руки одноклассницы, глянул на дверь класса и его глаза мгновенно вспыхнули ярким блеском. У входа стоял высокий, безупречно сложенный мужчина.
Сбросив остатки сна, Фэн Ли вскочил с места и радостно бросился в коридор:
— Красавчик! Какими судьбами? Не ожидал тебя сегодня увидеть!
— Фэн Ли... — только и успел произнести Фу Цзюньхэ, как в его грудь на полной скорости врезался этот неугомонный мальчишка, обвив его шею руками.
От столь внезапного и бесцеремонного объятия мужчина на мгновение остолбенел. Руки его рефлекторно замерли в воздухе, не решаясь обнять в ответ.
А Фэн Ли, зарывшись носом в его мягкое кашемировое пальто, зажмурился от удовольствия. До чего же приятно пахнет! И какое теплое тело...
«Ох...»
Стоявшая чуть поодаль секретарь Ван от удивления едва не выронила папку с документами. Набрав в грудь воздуха, она уже собиралась сделать наглому юнцу строгий выговор за несоблюдение субординации, но тут же застыла в немом шоке.
Ее босс — суровый, не терпящий чужих прикосновений Фу Цзюньхэ — даже не попытался оттолкнуть нахала!
На самом деле объятия вышли отчасти вынужденными. Фэн Ли не планировал лететь на мужчину торпедой, но какой-то недотепа разлил на кафельном полу коридора молоко. Разогнавшись, парень наступил в лужу и поскользнулся.
«Какая сука это сделала? Мать твою за ногу!» — мысленно выругался он в полете.
Но оказавшись в крепких, надежных и удивительно теплых объятиях, Фэн Ли мгновенно сменил гнев на милость.
«А впрочем... дорогой одноклассник, кто бы ты ни был, — вечная тебе благодарность!»
Счет случайных падений в объятия: три — ноль в пользу Фэн Ли.
Спустя несколько секунд Фу Цзюньхэ все же мягко, но решительно отстранил юношу за плечи. Его лицо приняло строгое выражение.
— Ты и в школе ведешь себя настолько бесцеремонно?
Сегодня на господине Фу не было привычного строгого костюма-тройки. Темное элегантное пальто свободного кроя делало его образ чуть мягче, убавляя давящую ауру властного генерального директора, но не лишая благородства. Проходившие мимо ученики и учителя невольно замедляли шаг, заглядываясь на статного незнакомца.
Фэн Ли захлопал ресницами, глядя на него снизу вверх преданным, умильным взглядом:
— Значит, ты больше на меня не сердишься?
«Надо же, — мысленно усмехнулся Фу Цзюньхэ. — Понимает, оказывается, что накосячил».
Взрослому, состоявшемуся мужчине его уровня не пристало обижаться на подростка. Честно говоря, Фу Цзюньхэ вообще забыл, когда в последний раз испытывал столь глупое, мальчишеское раздражение.
Но стоило ему вспомнить, с какой легкостью этот сорванец вешается на шею первому встречному и как бесстыдно пытается стянуть с него брюки, внутри снова закипала глухая злость.
«Он со всеми такой податливый? Скольким еще людям он успел заморочить голову своим сладким щебетом?»
Изначально Фу Цзюньхэ твердо решил ограничить их общение исключительно рамками делового соглашения. Но стоило ему увидеть эти сияющие от восторга глаза и искреннюю, безоружную радость на лице мальчика, как вся его напускная суровость рассыпалась в прах.
В конце концов, кто устоит перед столь искренним, безраздельным обожанием?
— Твой студенческий билет, — мужчина протянул ему пластиковую карточку, которую забрал из больницы.
Фэн Ли смирно принял документ. Он уже набрал в легкие воздуха, чтобы выдать очередную колкость, но тут из коридора вынырнула староста.
— Фэн Ли! — зычно крикнула она. — Тебя классный руководитель в учительскую вызывает! Срочно!
— Перебьется! — на автомате огрызнулся юноша, но тут же получил легкий щелчок по лбу от стоящего рядом мужчины.
— Раз учитель зовет — значит, надо идти. Почему ты отлыниваешь?
Мальчишка потер ушибленное место и уставился на него чистым, преданным взором:
— Дядя, я просто хочу подольше побыть с тобой. Нам ведь так редко удается поговорить.
Фу Цзюньхэ промолчал, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Его тон был настолько обезоруживающе искренним, что придраться к фамильярности не повернулся бы язык, хотя ситуация явно выходила за рамки приличий.
— Называй меня «дядя», — негромко поправил он.
«Ладно наедине, но в школе-то зачем устраивать цирк?»
— Слушаюсь, дядя! — весело отрапортовал Фэн Ли.
«До чего покладистый ребенок», — подумал Фу Цзюньхэ, ощущая мимолетный прилив нежности. Уголки его губ едва заметно дрогнули в теплой улыбке. Он ласково взъерошил мягкие волосы парня:
— Ступай. Я подожду тебя здесь.
— Я мигом, дядя Фу! — сияя от счастья, Фэн Ли развернулся и устремился к кабинету классного руководителя.
***
Дверь в учительскую была распахнута настежь. За столом сидел классный руководитель Фэн Ли, Хэ Цзяньцзюнь, а рядом с ним стояла классная руководительница параллельного класса, Юй Юаньюань. Перед преподавателями выстроилась троица учеников: Люй Цзюнь, Хэ Вэй и Цзян Хаохуа — его соседи по комнате в общежитии.
Когда Фэн Ли переступил порог, Люй Цзюнь и Хэ Вэй тут же отвели взгляды, занервничав. Лишь Цзян Хаохуа смотрел на него с нескрываемой злостью.
— Фэн Ли, подойди-ка, — Хэ Цзяньцзюнь кивнул ему. — У учителя Юй к тебе серьезный разговор.
Учительница Юй Юаньюань, молодая, приятной внешности девушка лет двадцати двух в скромном темном платье, заговорила мягким, тихим голосом:
— Слушаю, — безучастно бросил Фэн Ли.
От его недавней милой покладистости не осталось и следа. Он небрежно засунул руки в карманы брюк, остановился перед столом и смерил присутствующих холодным, вызывающим взглядом. Дерзкий, независимый и наглый — типичный трудный подросток.
— М-м... Понимаешь, Фэн Ли, тут такое дело, — нерешительно начала Юй Юаньюань. — У Цзян Хаохуа пропали деньги из тумбочки в вашей комнате. Я хотела спросить: ты случайно ничего не видел?
— Нет, — отрезал парень.
— Дело в том... — учительница запнулась, подбирая деликатные слова. — Эти деньги собирали его родители. Ты ведь знаешь, что его семья живет очень скромно, они простые крестьяне. Накопить несколько тысяч юаней для них — тяжелый труд...
— И что с того? — Фэн Ли слегка склонил голову набок. — Какое отношение это имеет ко мне?
— Видишь ли, Цзян Хаохуа утверждает, что кража произошла в субботу. В эти выходные в общежитии оставались только трое: ты, Люй Цзюнь и Хэ Вэй. Но Люй Цзюнь и Хэ Вэй уезжали на весь день... Фэн Ли, если ты случайно... ну, скажем, «нашел» эти деньги, верни их сейчас. Обещаю, мы не станем раздувать скандал и обойдемся без наказания.
Вспомнив недавние шепотки в классе, Фэн Ли мгновенно сопоставил факты. Картинка сложилась. Он иронично выгнул бровь и перевел взгляд на притихших соседей по комнате:
— Надо же. Когда нужно было таскать у меня еду из тумбочки, вы первыми в очереди стояли. А теперь решили разыграть этот цирк? Самому-то не тошно, Цзян Хаохуа?
— Фэн Ли! — вспыхнул Цзян Хаохуа, его голос задрожал от обиды. — Да я слова тебе дурного никогда не сказал! Ты же прекрасно знаешь, как тяжело живут мои родители. Мы копейку к копейке складывали, чтобы купить мне этот чертов ноутбук для учебы! Как у тебя только рука поднялась?!
— Доказательства где? — ледяным тоном оборвал его Фэн Ли. — Обвиняешь в краже — предъяви улики.
— Я вернулся в воскресенье вечером, и денег уже не было! А в субботу в комнате оставался только ты! Люй Цзюнь и Хэ Вэй уезжали в город. К тому же в пятницу ночью они своими глазами видели, как ты крался в темноте к моему шкафчику и копался в моих вещах!
Фэн Ли презрительно фыркнул:
— Смешно. А я вот видел, как они твои шмотки потрошили, пока тебя не было. Дальше что?
— Хватит отпираться! Больше некому! — Цзян Хаохуа сорвался на крик, отчаяние перед родителями лишило его остатков самообладания. — Откуда у тебя внезапно появились новые шмотки? Фирменная обувь? А вчера ты притащил в комнату новый ноут за три с лишним тысячи! Откуда у нищего приемыша такие бабки, если ты их не украл?!
— Да пошел ты! — Фэн Ли вальяжно вытащил из кармана смартфон и открыл банковское приложение. — Три тысячи юаней? Серьезно? Да я бы об эти копейки даже пачкаться не стал. Хочешь, я тебе прямо сейчас верну эту мелочь в тройном размере? Мне не жалко, подавись...
Договорить он не успел. Телефон в его ладони ощутимо завибрировал, принимая входящее уведомление.
Фэн Ли скользнул взглядом по экрану. Его брови взлетели вверх, а на губах заиграла дерзкая, торжествующая усмешка. Он перевел взгляд на бледного от злости соседа:
— Знаешь что, Цзян Хаохуа? Давай я тебе верну долг в трехсоткратном размере. Вопрос лишь в том — унесешь ли?
На дисплее светилось свежее push-уведомление от банка:
[Успешный перевод от пользователя: «Фу Цзюньхэ»]
[Сумма: 1 000 000.00 ¥]
http://bllate.org/book/39107/5173896
Готово: