Ничуть не лучше себя чувствовал и Фу Цзюньхэ — отходняк после подсыпанной дряни давал о себе знать. Он посидел зажмурившись, массируя ноющую переносицу, и только потом наощупь отыскал на полу телефон.
На экране светилось имя секретаря. Хриплый голос босса явно озадачил подчиненного.
— Господин Фу, вы только проснулись?
— Да.
— С вами все в порядке?
Расписание Фу Цзюньхэ всегда было безупречным. Даже после поздних банкетов он никогда не позволял себе проспать. Обычно в это время он уже сидел в офисе, просматривая отчеты перед совещанием.
Фу Цзюньхэ не ответил. Потирая гудящие виски, он пытался собрать воедино разрозненные куски воспоминаний. Память возвращалась неохотно, урывками. Что вообще произошло вчера?
Вчера он приехал сюда на сделку. Переговоры сорвались. Он уже собирался уходить, когда наткнулся на мальчишку. Юнец был пьян в стельку, едва держался на ногах и нес какую-то околесицу о том, что его хотят убить. Бросить его в таком состоянии Фу Цзюньхэ просто не смог.
Но стоило ему затащить паренька в номер, как он понял: ему самому что-то подсыпали... А дальше?
В голове вспыхнули пикантные кадры, мгновенно прояснив картину.
Черт!
Мужчина резко сел и обернулся.
Вчерашний малец лежал рядом на боку, завернувшись в одеяло по самый нос. Из-под пушистых ресниц на него с любопытством смотрели блестящие миндалевидные глаза.
В воздухе все еще отчетливо пахло алкоголем и порочной близостью.
Значит, это был не сон. Он действительно переспал с этим ребенком!
Фу Цзюньхэ с силой стукнул себя кулаком по лбу.
"Тварь безмозглая, животное".
— Господин Фу, что случилось? — встревожился секретарь.
Он работал с боссом не один год и прекрасно знал его безупречные манеры. Тот никогда не терял самообладания, а уж услышать от него ругательства было чем-то из ряда вон выходящим.
Разумеется, делиться подробностями того, как он поддался животным инстинктам и затащил в постель школьника, Фу Цзюньхэ не собирался. С тяжелым сердцем он просто сбросил вызов.
Но настоящая катастрофа ждала его впереди. Мальчишка преспокойно откинул одеяло и поднялся — абсолютно голый, ничуть не стесняясь своей наготы. На его белой коже, от шеи до самых бедер, багровели отчетливые следы бурной ночи.
Уставившись на него невинным взглядом, парень жалобно протянул:
— Я страшно хочу есть.
Фу Цзюньхэ лишь молча смотрел на него.
***
Следующий час стал, пожалуй, самым неловким в жизни Фу Цзюньхэ.
Они сидели в ресторане элитного клуба «Хэйма».
Напротив него устроился Фэн Ли — его вчерашний партнер.
Впрочем, неловкость была сугубо односторонней. Пока мужчина мрачно сверлил взглядом стол, юнец уплетал за обе щеки сэндвичи с беконом и неторопливо прихлебывал кофе. Лицо его лучилось таким блаженством, словно ему подали изысканный императорский обед в лучшем ресторане.
Глядя на этот аппетит, Фу Цзюньхэ и сам почувствовал голод, но стоило ему попробовать кусочек, как он понял: еда здесь самая заурядная.
Он и не подозревал, что для Фэн Ли это был настоящий пир. После года, проведенного в бесприютном межзвездном пространстве, парень забыл вкус нормальной пищи. Там не то что бекона — свежего хлеба днем с огнем было не сыскать! Приходилось давиться безвкусной зеленой жижей из тюбиков — полезно, спору нет, но на вкус как трава.
Оказавшись перед тарелкой с нормальной, горячей едой, Фэн Ли потерял всякий стыд и в одиночку уничтожил двойную порцию завтрака, ничуть не заботясь о приличиях.
Он ел так самозабвенно, что Фу Цзюньхэ не решался нарушить молчание. Лишь когда тарелки полностью опустели, мужчина наконец решился спросить, понизив голос до глухого баса:
— Тебе есть восемнадцать?
Фэн Ли вытер рот салфеткой, сыто вздохнул и, заметно повеселев, сощурился от удовольствия:
— Ага. Уже совершеннолетний.
У Фу Цзюньхэ гора с плеч свалилась. Но ровно до тех пор, пока парень не добавил:
— Вчера исполнилось. Только в десятый класс перешел.
Фэн Ли вовсе не пытался поиздеваться — он и сам пытался сориентироваться в собственной биографии. За восемнадцать лет скитаний по чужим мирам он почти забыл, кем был до того, как его засосало в эту круговерть. А был он самым заурядным десятиклассником.
Мужчина плотно сжал губы и снова потер пальцами переносицу.
"Какое же убожество".
Справившись с эмоциями, он произнес единственное подобающее слово:
— Извини.
Его голос звучал уже без вчерашней хриплой страсти — строго, ровно и глубоко, но в нем отчетливо слышалось искреннее раскаяние.
Будь он в здравом уме, никогда бы не позволил себе прикоснуться к подростку. Тем более к пьяному — это ведь чистой воды насилие. Он не стал заикаться о том, что его опоили. Какими бы внешними причинами это ни объяснялось, факт оставался фактом: он причинил мальчику непоправимый вред. И физический, и моральный. Оправдываться и искать лазейки было ниже его достоинства.
Кормить голодного юнца было делом второстепенным. Главное — выработать план действий.
Термины вроде «компенсация» и «урегулирование» больше подошли бы для деловых переговоров, и тридцатидвухлетний господин Фу действительно выглядел так, словно обсуждал важнейшую сделку в своей карьере. Проще говоря, он твердо вознамерился взять на себя ответственность за инцидент.
Привычка держать лицо на деловых встречах сыграла с ним злую шутку: сейчас его суровый, непроницаемый вид казался настолько зловещим, что подошедшая официантка от страха едва не выронила поднос с грязной посудой.
Фэн Ли вовремя подхватил тарелку, не дав ей соскользнуть, а затем перевел взгляд на мужчину и снисходительно улыбнулся:
— Брось, красавчик, не терзай себя. Я сам этого хотел.
«Красавчик»?
Фу Цзюньхэ невольно поморщился.
— Мы оба взрослые люди. Всё случилось добровольно. Да, я перебрал с алкоголем, но ты меня не неволил, — Фэн Ли прекрасно себя знал. Он всегда западал на красивую обертку. Будь он хоть трижды трезв, при виде такого породистого мужчины, идеально соответствующего его вкусам, у него все равно бы слюнки потекли. — Но если ты так рвешься загладить вину... я отказываться не стану.
Упускать выгоду было бы верхом глупости.
Фу Цзюньхэ нахмурился. Из-за действия препарата детали вчерашнего вечера расплывались перед мысленным взором. Он смутно помнил лишь ванную комнату, дикую, первобытную похоть, затмившую разум, и то, как он сорвался. Понимая, что перед ним почти ребенок, он испытывал колоссальное чувство вины.
Но легкомысленное отношение Фэн Ли сбивало с толку. Неужели этот сопляк в свои неполные восемнадцать уже успел повидать виды? Эта мысль почему-то больно уколола самолюбие, и тон мужчины стал заметно суше:
— Какую сумму ты хочешь получить?
Судя по дешевенькой одежде, парень явно не принадлежал к золотой молодежи, но и на местного холеного жиголо похож не был. Учитывая его возраст и вызывающую беспечность, Фу Цзюньхэ заподозрил худшее: мальчишку притащил сюда какой-то богатый покровитель, решивший развлечься, но поскупившийся на приличный гардероб для своего протеже.
Фэн Ли только этого и ждал. Подавшись вперед, он сладко зажмурился и выдал:
— Деньги мне ни к чему. Давай лучше повторим это. Раз так несколько.
Фу Цзюньхэ онемел. Этот мальчишка оказался куда более испорченным, чем он предполагал.
— Будешь моим любовником без обязательств. Идет? — без обиняков предложил Фэн Ли.
После вчерашнего безумия он почувствовал вкус к плотским удовольствиям. Он не сомневался, что с его внешностью и прытью, которую он продемонстрировал ночью, этот суровый самец ни за что не устоит. Фэн Ли самодовольно вздернул подбородок, уверенный в своей неотразимости.
Но жестоко просчитался.
Фу Цзюньхэ холодно отрезал:
— Исключено.
— Это еще почему? — Фэн Ли даже опешил. — Тебе вчера мало было?
— Потому что ты еще школьник.
— Ну и что с того? Мне уже есть восемнадцать, — Фэн Ли резко поднялся, перегнулся через стол и, ухватив мужчину за дорогой шелковый галстук, попытался притянуть его для поцелуя.
Но Фу Цзюньхэ бесцеремонно уперся ладонью ему в лоб, заставляя сесть обратно, и нравоучительно произнес:
— Дело школьника — учиться. И в подобных заведениях тебе больше делать нечего.
— Ты сейчас это серьезно? — парень посмотрел на него как на сумасшедшего.
За восемнадцать прожитых жизней душа Фэн Ли закалилась и давно превзошла мудростью любого взрослого. Получать удовольствие от жизни — что в этом предосудительного? Он не видел причин для ложной скромности. Почти два десятка лет он существовал в режиме выживания, словно монах-схимник, ежедневно рискуя головой. Вернувшись в родной мир, он наконец-то мог расслабиться, и копившаяся годами жажда жизни требовала выхода. К тому же этот мужчина устраивал его по всем статьям.
Увы, для Фу Цзюньхэ он оставался несмышленым пацаном.
— Абсолютно, — голос Фу Цзюньхэ не допускал возражений. — И если ты ввязался в это из-за нехватки денег, я могу тебе помочь.
— Хочешь взять меня на содержание? — Фэн Ли уже готов был согласиться — почему бы и нет?
— Нет. Оплачу учебу, дам денег на жизнь. Чтобы ты грыз гранит науки, а не искал приключений на панели.
За свою жизнь Фу Цзюньхэ навидался малолеток, ломавших судьбы ради легкой наживы, и не желал парню подобной участи.
Фэн Ли лишился дара речи.
"Мне будто дед покойный красный галстук повязывает и велит расти достойным гражданином".
— Слышь... — Фэн Ли скрипнул зубами, стремительно теряя терпение. — Скучный ты донельзя.
Фу Цзюньхэ пропустил шпильку мимо ушей:
— Где ты учишься? Сегодня понедельник, я отвезу тебя на уроки.
Парень не собирался так просто сдаваться. Опершись ладонями о стол, он навис над мужчиной:
— Эй! Твоя компенсация — гроша ломаного не стоит!
— Я готов дать тебе любые деньги или выполнить любую материальную просьбу, но только не это, — непреклонно отрезал Фу Цзюньхэ. Подозвав официанта, он попросил ручку, набросал на салфетке номер телефона и придвинул Фэн Ли. — Не торопись. Подумай хорошенько, а потом звони. Моя фамилия Фу.
— Прямо-таки любую? — парень откинулся на спинку стула, с любопытством склонив голову набок.
— Любую, — как глава могущественной корпорации «Лунцюань», Фу Цзюньхэ слов на ветер не бросал. — В рамках закона и здравого смысла, разумеется.
— И даже звезду с неба достанешь? — хмыкнул Фэн Ли.
— Звезду не обещаю, но если очень хочется — могу подарить настоящий метеорит, — мужчина поднялся из-за стола, давая понять, что разговор окончен. — Так куда ехать?
— Сдался мне твой булыжник, — Фэн Ли прикусил губу и снова попытался вкрадчиво притереться к плечу мужчины.
Но его порыв опять пресекли на корню. Пользуясь преимуществом в росте, Фу Цзюньхэ просто уперся ладонью в макушку парня и вытянул руку, удерживая мелкого нарушителя личных границ на безопасном расстоянии.
— Руку убери, — буркнул Фэн Ли, смешно раздувая ноздри — вылитый рассерженный шотландский котенок.
Фу Цзюньхэ даже бровью не повел. Вместо этого он слегка взъерошил парню волосы и спокойно повторил:
— Шагом марш за парту. — А заметив, как тот закипает, негромко добавил: — Будь хорошим мальчиком.
Фэн Ли опешил. Получить два отказа подряд, да еще и удостоиться снисходительного поглаживания по голове... Эго было уязвлено. Вскипев от злости, он решил пойти ва-банк, благо наглости ему было не занимать:
— Ладно, дядя Фу. Тогда женись на мне.
Фу Цзюньхэ поморщился:
— Зови меня «дядя».
— Дядя Фу, женись на мне, — Фэн Ли мгновенно перестроился, расплываясь в хитрой торжествующей улыбке.
Фу Цзюньхэ меньше всего ожидал, что первое в его жизни предложение руки и сердца поступит от недоросля, у которого молоко на губах еще... ну, почти обсохло. Он решительно не понимал этого парня. Тот не походил на изнеженного наследника богатой семьи — кто из золотой молодежи станет носить дешевый ширпотреб и радоваться обычному тосту с беконом как божьему дару? Симпатичный, но совершенно неуправляемый, дерзкий и наглый до крайности.
— Ну так что? — допытывался Фэн Ли, упиваясь замешательством собеседника.
Разумеется, в загс он не стремился. Ему просто претило, когда его вели на поводке в разговоре. К тому же Фэн Ли терпеть не мог правильных зануд, вещающих с высоты своего морального превосходства. Насмотревшись в бытность странником на всякую шваль, он нутром чуял лицемерие и обожал срывать маски с благообразных господ. Разве этот холеный богатей согласится связать жизнь с безродным оборванцем ради какого-то там долга?
Однако реальность преподнесла сюрприз.
— Брак — шаг серьезный, требующий взвешенного решения, — после недолгой паузы произнес Фу Цзюньхэ. — Хорошо. Я согласен.
Фэн Ли остолбенел.
"Твоё «серьёзное раздумье» длилось ровно десять секунд?!"
— Но у меня два условия, — Фу Цзюньхэ легонько постучал костяшками пальцев по столу, словно подписывая многомиллионный контракт. — Во-первых, сначала ты окончишь школу и получишь диплом. Во-вторых, до выпуска никакого секса.
Фэн Ли мысленно застонал.
"Ты что, совсем больной?"
— Ну так как?
Инициатива снова перешла к старшему.
Мужчина шагнул ближе. До Фэн Ли донесся едва уловимый, дорогой древесный аромат его парфюма.
— Малыш, по рукам?
http://bllate.org/book/39107/5031728
Готово:
