Впервые Хо Чжоу осознал, как сильно Гу Цин привязан к нему, в день окончания девятого класса.
Ученики Первой школы Фэнчэна либо происходили из знатных семей — как Хо Чжоу и Вэй Жунхуа, чьи дома имели вес в Цзинши, — либо, подобно Гу Цин, рано проявили себя как омеги и находились под защитой законов Федерации.
Им не нужно было беспокоиться ни о старшей школе, ни даже о поступлении в университет.
Гу Цин не знал об этих негласных правилах, а потому старался изо всех сил.
Он не присоединился к общему веселью на выпускном, а послушно прижимал к груди одежду Хо Чжоу, со стороны наблюдая за играми остальных.
Хо Чжоу почти не обращал внимания на этого маленького хвостика, но его взгляд то и дело сам собой возвращался к нему.
Он заметил, как какой-то пропахший алкоголем альфа подозвал простодушного юношу, а тот послушно поплелся за ним, не выпуская из рук чужое пальто.
Тот альфа был на пять лет старше Хо Чжоу, но в итоге Хо Чжоу впечатал его лицом в умывальник так, что тот долго не мог подняться с разбитой головой.
Даже тогда Гу Цин продолжал прижимать к себе чужую одежду. В его глазах не было страха — он лишь мертвой хваткой вцепился в ткань, словно кто-то собирался ее отнять.
Этот праздник завершился под заунывный вой сирены скорой помощи, а Хо Чжоу впервые продемонстрировал силу альфы высшего уровня.
Никто не посмел бы упрекнуть его — не только из-за проявленной им чудовищной мощи, но и из-за самой его фамилии.
Того альфу, что посмел посягнуть на несовершеннолетнего омегу, отправили прямиком за решетку, а слухи о Гу Цине с тех пор никто не решался и упоминать.
Гу Цин ничего из этого не знал: в его глазах существовала лишь одежда Хо Чжоу.
Тогда Хо Чжоу отчетливо понял: этот человек любит его.
*
— Предводитель, братец, генеральный директор Хо! Мы пашем без продыху целую неделю! Если ты сам не собираешься отдыхать, дай хоть сотрудникам передышку! — Вэй Жунхуа впервые в жизни пожалел о своем решении открыть бизнес вместе с Хо Чжоу.
Альфы тоже бывают разными. С таким альфой высшего уровня, как Хо Чжоу, не мог тягаться ни один обычный представитель их пола. Все вокруг только и говорили, что Хо Чжоу должен служить в Военном департаменте, ведь его физические данные и сила духа входили как минимум в первую десятку по всей Федерации.
Даже Вэй Жунхуа, будучи альфой, с трудом выдерживал столь бешеный темп работы, что уж говорить об остальных сотрудниках-бетах.
Взгляд Хо Чжоу был холоден, в нем едва сдерживалась свирепая, темная ярость.
— Все свободны.
Вэй Жунхуа на мгновение замялся:
— Может, мне разыскать Гу Цина и расспросить его?
Стоило только произнести это имя, как компьютер на столе Хо Чжоу вновь пал жертвой хозяйского гнева, и Вэй Жунхуа благоразумно решил ретироваться, отпустив подчиненных по домам.
Гу Цин съехал уже неделю назад, и за всю эту неделю от него не было ни весточки.
Раньше, стоило им не видеться хотя бы пару дней, Гу Цин либо сам звонил Хо Чжоу, либо являлся к нему без предупреждения.
Вэй Жунхуа даже предупредил администратора на ресепшене: если появится красивый, отстраненный омега, пропускать его немедленно и не задавать никаких лишних вопросов.
Но тот так и не появился. Казалось, он полностью стер себя из жизни Хо Чжоу.
И Вэй Жунхуа, и Хо Чжоу отлично понимали: Гу Цин никуда не исчез, просто он больше не собирался первым выходить на связь.
Выкурив сигарету, Вэй Жунхуа решил сам разыскать Гу Цина. Неужели этот мальчишка всерьез надеялся взять его измором и не боялся гнева Хо Чжоу? В конце концов, кому придется идти на попятную, так это самому Гу Цину.
Хо Чжоу вышел из кабинета, излучая такое раздражение, что столкнись он сейчас с каким-нибудь вспыльчивым альфой, они бы наверняка сцепились в драке.
— На арену.
Работники бойцовского клуба едва не плакали: Хо Чжоу был слишком силен, и никто из них не мог составить ему достойную конкуренцию.
— С чего это у тебя такой огонь в жопе? — Хозяин клуба, бывший подчиненный семьи Хо, в прошлом служивший в Военном департаменте, годился Хо Чжоу в дядья, и тот звал его Дядя Чжоу.
Хо Чжоу молчал, но Вэй Жунхуа уже вкратце обрисовал ему ситуацию.
Дядя Чжоу усмехнулся:
— С чего бы это ему вдруг ни с того ни с сего съезжать? Наверняка же была причина. Ты что, опять сотворил какую-то херню?
Семья Хо была слегка осведомлена об отношениях Гу Цина и Хо Чжоу, но особого значения этому не придавала: для молодых и горячих альф иметь омегу было в порядке вещей — так, мимолетная забава на пару лет.
Причина?
Хо Чжоу нахмурился. Последнее время он ничего такого не делал.
— В те дни, когда я подвозил тебя домой, от тебя разило феромонами чужого омеги, — тут же вставил Вэй Жунхуа.
В мире светских тусовок от подобного было не застраховаться, но стоило Хо Чжоу хоть чуть-чуть замараться о шальных омег из клубов, как даже Вэй Жунхуа начинало от этого тошнить.
Дядя Чжоу кивнул с видом знатока:
— Вот оно что. Конечно же, он ревнует. Сяо Цин так сильно тебя любит, а тут ты заявляешься пьяным, да еще и отдает чужим омегой — как тут не взбеситься? Просто успокой его, и дело с концом.
— Он недостоин, — холодно бросил Хо Чжоу, а его хищные глаза презрительно сузились. — Посмотрим, долго ли он сможет ломать комедию.
Эти слова заставили Вэй Жунхуа и Дядю Чжоу ненадолго замолчать. И правда, с чего бы Гу Цин по собственной воле ушел? Наверняка очередные штучки маленького омеги.
Злость, которую Хо Чжоу попытался выплеснуть на арене, вернулась с новой силой, стоило ему переступить порог собственного дома. Там было пусто, даже чашки горячей воды никто не подал. Стиснув зубы в темноте, Хо Чжоу напрямую набрал номер Гу Цина.
*
Гу Цин редко жил в общежитии, поэтому, переехав туда, поначалу чувствовал себя немного не в своей тарелке.
К счастью, аспирантские комнаты состояли из гостиной и двух спален, а соседом по блоку оказался на редкость дружелюбный альфа, с которым они пересеклись всего один раз.
За эту неделю он закрутился так, что земля уходила из-под ног. Поскольку его заранее зачислили в аспирантуру без экзаменов, научный руководитель совершенно не делал скидку на то, что тот учился лишь на третьем курсе, и завалил горами материалов для упорядочивания.
Переезд, изучение документов, зубрежка толстых, похожих на кирпичи теоретических фолиантов.
Гу Цин вечно чувствовал нехватку времени — ему казалось, что он ничего не успевает.
Когда телефон зазвонил, он как раз заливал кипятком лапшу быстрого приготовления. Толком не глядя на экран, он принял вызов, но в трубке долго стояла тишина, и Гу Цин неуверенно позвал:
— Хо Чжоу?
Хо Чжоу глухо хмыкнул, и вновь повисло затяжное молчание.
— Тебе больше нечего мне сказать? — голос Хо Чжоу звучал слегка хрипло.
— Пожалуй, нет. Больше я не стану доставлять тебе хлопот, — бесстрастно ответил Гу Цин.
Хо Чжоу разъярился не на шутку. Подумаешь, от него пахло чужим омегой! Он же всё объяснил, с чего бы продолжать этот цирк?
Звонок оборвался — Хо Чжоу сбросил вызов. Гу Цин молча продолжил грызть гранит науки.
Он привык к переменчивому настроению Хо Чжоу, в этом не было ничего нового.
По комнате поплыл аппетитный запах лапши, и не успел Гу Цин сделать и пары глотков, как в дверь постучали.
Судя по всему, вернулся сосед из соседней комнаты. Увидев контейнеры с едой на журнальном столике, он кивнул на них:
— Будешь с нами? Ты вечно питаешься этой лапшой, разве это дело?
На лице соседа играла добродушная улыбка, от которой Гу Цин немного смутился. Позади него в дверях маячила симпатичная девушка-омега.
— Давай познакомимся. В те дни было слишком некогда, толком и не представились друг другу, — сосед протянул руку. — Я Линь Цзинъюй, скоро выпускаюсь, так что долго мы соседями не побудем. А это моя невеста.
Линь Цзинъюй оказался на редкость приятным в общении альфой, уже обручившимся со своей подругой детства-омегой.
По его собственным словам, особых талантов к науке у него не было, поэтому он просто тянул лямку ради корочки магистра при научном руководителе, чтобы потом устроиться на теплое местечко на госслужбе.
Заметив, что Гу Цин немного расслабился, Линь Цзинъюй добавил:
— Ты совсем не похож на того, кем тебя описывают в слухах.
Не успел он договорить, как миловидная девушка легонько толкнула его локтем в бок:
— Не болтай лишнего.
Гу Цин смутно догадывался, о чем они думают, но лишь легко улыбнулся и промолчал.
Улыбка его была настолько едва заметной, что девушке невольно захотелось узнать, какими же феробонами обладает столь необычный омега.
И главное — как с таким характером он умудрился столько лет прокрутиться рядом с Хо Чжоу?
Учитывая ледяной, невыносимый нрав Хо Чжоу, было совершенно непостижимо, как Гу Цин мог добровольно сблизиться с ним.
Покончив с ужином, Гу Цин уже отчетливо понимал, для чего именно предназначались собранные им за последнее время материалы, и в голове наконец сложилась четкая картина.
Хотя его научный руководитель все еще находился в командировке в другом городе, сам он теперь прекрасно знал, что делать.
Судя по всему, Линь Цзинъюй заглянул как раз для того, чтобы уладить эти вопросы. Убрав со стола, он вместе с невестой покинул комнату.
— Вообще-то, наш руководитель не слишком тебя жаловал, — с легкой заминкой произнес Линь Цзинъюй на прощание. — Он был в восторге от твоей статьи, но твоя репутация ему не по душе.
Бледные губы Гу Цина слегка сжались. В свое время его перевели сюда прямиком по распоряжению кафедры.
С момента зачисления в аспирантуру он еще ни разу не видел своего преподавателя, а все их редкие разговоры сводились к переписке по электронной почте, так что он понятия не имел о подобных нюансах.
— Ты совсем не такой, как в сплетнях, так что профессор сам во всем разберется, — улыбнулся Линь Цзинъюй. — Дерзай! Направление исследований у нашего профессора потрясающее, если бы не скорая свадьба, я ни за что бы не бросил учебу.
В комнате снова воцарилась тишина, и Гу Цин устало потер лицо.
Как только та статья была опубликована, его вызвали на беседу на кафедре, а затем без лишних слов прикрепили к самому именитому профессору университета, переведя в аспирантуру досрочно.
Профессор считался признанным светилом в своей области, и Гу Цин, конечно же, был безумно рад возможности учиться под его началом.
Однако прошел уже целый месяц переписки, а они так и не встретились вживую.
Если бы не подсказка Линь Цзинъюй, он бы до сих пор ломал голову над тем, в чем же дело.
Гу Цин тяжело вздохнул. Его репутация действительно оставляла желать лучшего — ладно бы он просто увивался за каким-нибудь альфой. Но тот человек носил фамилию Хо, так что окружающие неизбежно приписывали ему корыстные замыслы и жажду выбиться в высший свет.
Больше такого не повторится.
Гу Цин достал из флакона крошечную, размером с рисовое зернышко пилюлю и проглотил ее. Полчаса мучительной боли в сердце заставили его свернуться калачиком на кровати, и лишь когда знакомый запах чужого альфы мягко разлился в районе груди, Гу Цин смог наконец погрузиться в легкий сон.
Пожалуй, поглощать чужие феромоны напрямую было куда удобнее.
На следующий день Гу Цин, как ни в чем не бывало, вернулся к привычному ритму и с удвоенным усердием принялся за подготовку материалов для научного руководителя. Пусть встретиться с ним пока не удавалось, рано или поздно этот день настанет.
Однако пропускать занятия было нельзя.
По привычке купив две порции завтрака, Гу Цин вдруг вспомнил, что в этом больше нет никакой необходимости, и, молча допив пакетик соевого молока, направился в аудиторию.
Обычно шумная и галдящая аудитория на этот раз встретила его гробовой тишиной.
Главная причина заключалась в человеке, сидевшем на среднем ряду: он источал столь мощную, пугающую ауру, какую редко встретишь даже во всей Федерации, а исходящая от него ледяная волна заставляла ежиться сидевших поблизости альф.
Боковым зрение Хо Чжоу следил за каждым шагом Гу Цина, ожидая, что тот, как обычно, усядется рядом и с заискивающей улыбкой протянет ему пакет молока и сдобу.
Гу Цин шагал медленно, но еще до того, как он приблизился к Хо Чжоу, в нос ударил резкий запах сои.
Это же было его самое нелюбимое соевое молоко!
Даже не замедлив шага, Гу Цин прошел мимо Хо Чжоу, устроился на самом дальнем месте в углу и принялся исподтишка разбирать свои бумаги.
Он был настолько поглощен работой, что совершенно не заметил выражения лиц окружающих.
О боже! Неужели этот прилипала Гу больше не собирается увиваться за ним? Шутка какая-то! Разве он не ради Хо Чжоу записался на этот факультатив?
Они что, и вправду расстались?
Вся лекция прошла в необычайно жуткой атмосфере, а все взгляды неизменно приковывали к себе Гу Цин и Хо Чжоу.
Назло всем, оба главных героя выглядели так, будто ничего особенного не произошло.
И лишь сидевший рядом с Хо Чжоу Вэй Жунхуа чувствовал, как этот могущественный альфа с трудом сдерживает клокочущую внутри ярость — стоило ей вырваться наружу, как не поздоровилось бы всему зданию.
Едва прозвенел звонок с лекции, Вэй Жунхуа тут же подал голос:
— Гу Цин, ты свободен?
Все вокруг мгновенно навострили уши, жаждая услышать ответ.
— Не особо. А что такое?
Только что он получил письмо от научного руководителя с требованием закончить все расчеты до конца дня, и Гу Цин уже мысленно настраивался прогулять все оставшиеся пары ради этой работы.
Покрываясь холодным потом, Вэй Жунхуа поспешно добавил:
— Мы идем обедать с Хо Чжоу, составишь компанию?
— Простите, я занят.
http://bllate.org/book/39086/4932501
Готово:
