Готовый перевод Ancient God Chirp / Его Божественное Чиричество: Глава 7. Правила

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Глава 7. Правила

Двадцать учеников нынешнего выпуска стояли перед ареной Академии духовных договоров Чжучжао. Под глазами у них залегли тёмные круги после бессонной ночи, а рядом находились духовные звери, с которыми они только что заключили договоры и ещё толком не успели познакомиться.

Им полагалось сейчас сидеть в актовом зале, внимательно слушать напутствия видных деятелей мира духовных договоров и с надеждой смотреть в будущее, принимая из рук руководства академии удостоверения мастеров. Вместо этого им предстояло сражаться, когда они едва держались на ногах от усталости.

А если они плохо себя покажут и произведут плохое впечатление на кого-нибудь из важных персон, это, чего доброго, ещё и скажется на их дальнейшей карьере.

При одной мысли об этом ученикам хотелось плакать. Теперь они проклинали не только Юнь Синле, но и Юнь Сигуана.

Большинство из двадцати человек стояли недовольные, и лишь четверо, Юнь Синле, Ци Лю, У Айлан и Юнь Сигуан, ясно представляли себе свою цель и были полны решимости. Они держались прямо и заметно отличались от остальных.

— Вот эти четверо — истиное воплощение молодости, — заметил ректор академии Чжучжао Цинь Шу, глядя на них.

— Вот именно. Подумаешь, всего-то сутки без сна. Помнится, в своё время я три дня и три ночи не спал, пока гнался за демоническим зверем, и всё равно чувствовал себя бодрым. Что за молодёжь пошла, каждое поколение хуже предыдущего, — покачал головой сидевший рядом с Цинь Шу заместитель председателя Ассоциации мастеров духовных договоров Фан Хуншэнь.

На вид обоим старикам можно было дать лет семьдесят-восемьдесят. Оба седовласые, с белыми бородами, но благодаря договорам с духовными зверями они оставались крепки телом и по выносливости действительно не уступали молодым.

Пока старики наперебой судили о нынешней молодёжи, сидевший рядом с ними мужчина в форме, которому на вид едва ли исполнилось тридцать, заговорил:

— А ведь в молодости вы сами терпеть не могли старших, которые кичились своим возрастом, целыми днями твердили: «Не смейте презирать юношу за его бедность!»*, и до заключения договора с духовным зверем сил у вас тоже особых не водилось. Зато теперь молодёжь вам не угодила.

* «Не смейте презирать юношу за его бедность» (莫欺少年穷) — распространённое китайское изречение о том, что нынешняя бедность или слабость молодого человека ещё ничего не говорит о его будущем.

— Кто из вас после заключения договора с духовным зверем не проспал семь суток подряд, так что добудиться было невозможно? Эти ребята только что заключили договоры, уже одно то, что они ещё держатся на ногах, заслуживает уважения, а вы, два старых хрыча, ещё и придираетесь!

Несмотря на свою молодость, этот человек не выказывал ни малейшего почтения ни к ректору Чжучжао, ни к заместителю председателя Ассоциации мастеров духовных договоров.

Однако ректор Цинь Шу в ответ на его колкости лишь добродушно рассмеялся:

— Сяо Ли, когда ты учился у нас, не было большего озорника, тебя постоянно отчитывали учителя. Но ты же был и самым упорным, самым стойким из наших учеников. Какие бы трудности ни встречались на твоём пути, ты ни звука не издавал. Вот посмотри на этих учеников внизу. В ком из них есть хоть капля того запала, какой был у тебя в те годы?

Мужчину, которого он назвал Сяо Ли, звали Ли Чжэн. Недавно он возглавил Отдел особого реагирования, а когда-то окончил академию Чжучжао и в годы учёбы доставлял учителям немало головной боли.

У Ли Чжэна были резкие черты лица и острый взгляд. Стоило взглянуть на него, чтобы понять, насколько он упрям. Весь его облик словно кричал о непокорном нраве.

Сидя на трибуне, он обвёл взглядом остальных учеников, на лицах которых читалось недовольство, слегка нахмурился и тоже покачал головой.

Как ни претили Ли Чжэну рассуждения сидевших рядом стариков о том, какая нынче пошла молодёжь, он вынужден был признать, что этим ученикам, полным обиды и досады, недоставало стойкости.

Мир мастеров духовных договоров таил множество опасностей и непредвиденных обстоятельств, и малейшая оплошность могла стоить жизни. Без умения быстро реагировать на перемены, сохранять самообладание и не сдаваться даже на пределе физических сил их ждал нелёгкий путь.

Пусть о турнире объявили внезапно, зато это была прекрасная возможность наладить взаимодействие с духовными зверями, а заодно показать себя перед собравшимися здесь людьми. Окажись Ли Чжэн на их месте в свои ученические годы, он не только не стал бы возмущаться, а, напротив, рвался бы в бой.

Взгляд Ли Чжэна остановился на четверых, ещё не утративших боевого духа. Глядя на Юнь Синле и Ци Лю, он покачал головой:

— Оба мелочные, великодушия не хватает.

Затем он с довольным видом кивнул, глядя на У Айлана:

— Оптимист по натуре, полон сил, да и духовный зверь у него из семейства псовых. А главное, похоже, он уже сумел достичь некоторого взаимопонимания со своим зверем. Значит, хорошо приспосабливается к новым обстоятельствам. Пусть проходит стажировку у нас в Отделе.

Ректор Цинь указал на Юнь Сигуана:

— А этот?

Ли Чжэн посмотрел на Юнь Сигуана. Красивый юноша держался в стороне от остальных, словно одинокий зверь, и уклонился даже от радушных объятий У Айлана. По его равнодушному взгляду казалось, что ему нет дела ни до кого и ни до чего.

Ли Чжэн слегка нахмурился.

— Когда-то он был совсем другим, — пробормотал он.

Цинь Шу на мгновение опешил, а потом, немного подумав, произнёс:

— Вспомнил. Та страшная трагедия была первым делом, которым ты занялся после назначения командиром группы. Ты первым прибыл на место происшествия и вытащил из искорёженной машины единственного выжившего.

Слова Цинь Шу невольно вернули Ли Чжэна к той ночи.

Тогда он впервые заступил на дежурство и принял вызов. В трубке никто не говорил, слышалось лишь чьё-то слабое дыхание.

Ли Чжэн не счёл звонок розыгрышем и вместе со своими людьми отправился туда, где, судя по данным геолокации, находился телефон. На месте они увидели горную дорогу, половина которой обрушилась, и смятую до неузнаваемости машину под грудой камней.

В машине находились мужчина и женщина. Камни так раздавили их тела и перемешали друг с другом, что невозможно было разобрать, где чьё, и лишь по остаткам одежды ещё можно было определить пол погибших.

И всё же среди этого ужаса под телами мужчины и женщины обнаружился маленький мальчик, совершенно невредимый.

Ли Чжэн поднял мальчика из лужи крови и тихонько потряс его.

Длинные ресницы ребёнка дважды дрогнули, он приоткрыл глаза и, увидев Ли Чжэна, едва слышно, словно котёнок, произнёс:

— Мои папа и мама…

Мальчик изо всех сил попытался повернуть голову к машине, но Ли Чжэн поспешил прикрыть ему глаза ладонью и тихо сказал:

— Не смотри.

Одной этой фразы хватило, чтобы мальчик всё понял. Он не стал вырываться, чтобы взглянуть на родителей, не заплакал в голос, не закричал. От того, каким он оказался понятливым, щемило сердце.

Ли Чжэн не услышал ни крика, ни всхлипа, только почувствовал, как намокла ладонь, которой он прикрывал глаза мальчика.

Но стоило ему убрать руку, чтобы достать из кармана платок и вытереть слёзы ребёнку, как он обнаружил, что мальчик у него на руках уже не плачет, хотя на его щеках ещё блестели слезинки.

Мальчик спокойно сказал Ли Чжэну:

— Меня зовут Юнь Сигуан, я из рода Юнь. Моя мама была проректором Академии духовных договоров Чжучжао, папа входил в совет старейшин рода Юнь. Их гибель не случайность, за этим стоит могущественный духовный зверь… Нет, не духовный, а могущественный божественный зверь.

— И ещё я чувствую, что этому божественному зверю непременно помогал мастер духовных договоров, причём мастер небесного класса.

— Пожалуйста, распорядитесь связаться с родом Юнь, академией Чжучжао и Ассоциацией мастеров духовных договоров. Пусть они немедленно пришлют людей осмотреть место происшествия. Возможно, ещё удастся уловить следы ауры божественного зверя.

— И ещё…

Тут маленький Юнь Сигуан всё же не сдержался. Он моргнул пару раз, и из глаз покатилось несколько прозрачных слезинок.

Слёзы упали на землю, оставив крошечное мокрое пятнышко.

Он стиснул зубы и произнёс:

— И ещё, не задерживайтесь здесь. Пока оставьте эти два тела и как можно скорее уходите. Здесь опасно. Скорее!

Ли Чжэн тоже ощутил приближение опасности. Не выпуская Юнь Сигуана из рук, он вместе со своим отрядом поспешил вниз по склону. Едва они спустились, вся гора окончательно обрушилась, погребя глубоко под собой останки супругов Юнь.

Если бы не предупреждение Юнь Сигуана, его отряд наверняка принялся бы сперва разбирать завалы, а затем остался охранять место происшествия в ожидании подкрепления.

Юнь Сигуан спас им жизнь.

Под завалами лежали тела его родителей. И в таких обстоятельствах он сумел обойтись без плача и криков, превозмочь боль, оставить тела отца и матери и предупредить спасателей, что нужно уходить.

А ведь ему было всего восемь лет.

Ли Чжэн никогда прежде не встречал ребёнка, в котором сочетались бы такая стойкость и чуткость. Тогда он мысленно поклялся, что, даже если придётся прорыть гору насквозь, непременно найдёт останки родителей этого мальчика и разыщет настоящего виновника их гибели!

Но в те годы он занимал слишком скромную должность. Когда прибыли представители крупнейших сил, сотрудников его отряда, работавших на передовой, отстранили от дела, и дальнейшим расследованием совместно занялись лучшие мастера этих сил.

Люди рода Юнь забрали у Ли Чжэна Юнь Сигуана, и ему так и не представилось возможности помочь мальчику вернуть останки родителей.

Ли Чжэн пытался навестить Юнь Сигуана, но люди рода Юнь его не пустили.

Его тогдашний начальник заверил его, что Юнь Сигуан уже избран наследником рода Юнь, что это исключительно одарённый ребёнок, с которым в семье ни за что не станут дурно обращаться. Лишь после этого Ли Чжэн немного успокоился.

Некоторое время спустя Ли Чжэна перевели в другой район. Прошло несколько лет, за которые он ни разу больше не видел Юнь Сигуана.

Когда они встретились вновь десять лет спустя, чуткий, добрый и стойкий мальчик превратился в одинокого зверя, и от его прежней мягкости не осталось и следа.

— В роду Юнь с ним плохо обращались? — недоумённо спросил Ли Чжэн.

Заместитель председателя Фан Хуншэнь ответил:

— В том происшествии он лишился корня договора. В роду Юнь столько одарённых молодых людей. Стали бы они беспокоиться об одном сироте?

— Из-за него и этот турнир затеяли. Ради того, чтобы стать мастером духовных договоров, притащил какого-то цыплёнка, лишь бы создать видимость. Как тут убедить остальных?

— Молодым людям не стоит так цепляться за свои навязчивые идеи. Надо научиться отпускать прошлое и смотреть в будущее. Что может быть важнее, чем просто жить и радоваться жизни?

Ли Чжэн нахмурился ещё сильнее.

На выпускной церемонии присутствовал и один из старейшин рода Юнь. Собеседники не старались говорить тише, и представитель рода Юнь вполне мог их слышать.

Ли Чжэн искоса взглянул на сидевшего неподалёку старейшину. Тот сохранял равнодушный вид, словно не слышал их разговора.

За эти годы Ли Чжэну довелось немало пообщаться с выходцами из знатных родов, были среди молодых сотрудников Отдела и такие. Он всегда считал, что у представителей знатных родов холодная кровь.

С детства в их распоряжении имелось слишком много возможностей и средств, они мнили себя выше остальных и никогда не считали ровней простых мастеров духовных договоров, таких, как он.

Юнь Сигуан был одним из немногих исключений, но теперь и он стал холоден.

Ли Чжэн посмотрел на Юнь Сигуана, на плече которого крепко спал цыплёнок, и спросил:

— Ректор Цинь, по каким правилам будет проходить турнир?

— Байцзэ распорядился разбить учеников на пары, остальное пока не определено. Всё-таки дело возникло внезапно, мы сами ещё обсуждаем, как провести состязание. У вас в Отделе каждый год проходят внутренние соревнования, начальник Ли, у вас больше опыта в таких делах. Что-нибудь можете предложить? — спросил Цинь Шу.

Глядя на Юнь Сигуана, который стоял так, словно отгородился от всего мира, Ли Чжэн понимал, что отношения с другими учениками у него не ладятся. А поскольку именно из-за него и затеяли турнир, всё недовольство остальных наверняка будет направлено на него.

Ли Чжэн протянул руку, заслонив ладонью фигуру Юнь Сигуана, и легонько сжал пальцы в кулак.

— Мы все выкроили время, чтобы присутствовать на выпускной церемонии, и смотреть, как эти ребята попарно сражаются за выход в следующий тур, нам некогда. Да и сами ученики, я вижу, устали. Почему бы не покончить с этим одним махом? Устроим общую схватку, а победителем объявим пару, которая последней останется на арене, — предложил Ли Чжэн.

Выслушав его, Цинь Шу сказал:

— В самом деле, отличный способ сэкономить время и силы. Вот только Юнь Сигуану придётся несладко. Всё это затеяно из-за него, в общей схватке на него с напарником наверняка набросятся все остальные, и они вылетят первыми.

— Если сил не хватает, ничего страшного, что вылетит, — с напускным безразличием произнёс Ли Чжэн.

Как ни болело у него сердце за этого юношу, он вынужден был признать: Юнь Сигуану, лишившемуся корня договора, не следовало оставаться ни в роду Юнь, ни в мире духовных договоров.

За эти годы он повидал слишком много людей, в чьих сердцах жила ненависть, и знал, что тот, кто сумел отпустить прошлое, куда счастливее того, кто одержимо за него цепляется.

Дело супругов Юнь все эти годы оставалось незаживающей раной в душе Ли Чжэна. Теперь он возглавлял Отдел особого реагирования и намеревался возобновить расследование и докопаться до истины.

Что же до Юнь Сигуана, раз ему больше не суждено стать мастером духовных договоров, он будет счастливее, если сумеет оставить всё это позади.

Ли Чжэну не хотелось видеть, как судьба превратила того умного, чуткого мальчика в такого бесчувственного человека.

Пусть на этом всё и закончится. Пусть он проиграет, подумал Ли Чжэн.


 

http://bllate.org/book/39079/5182309

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода