Шэнь Юйчжи с опаской наблюдал, как Цзян Чжань сбросил пальто, ткнул его в руки Цзянь Ли и с мрачной миной шагнул в его сторону. Попятившись назад, Шэнь Юйчжи замахал руками:
— Да ладно тебе, брось! Шутка же! Мы ведь свои люди, друзья, к чему так горячиться...
Раздался звонкий хлопок.
От нервов пальцы Шэнь Юйчжи случайно дёрнули пусковой шнур, и праздничная хлопушка бабахнула прямо перед Цзян Чжанем, осыпав его с ног до головы ярким серпантином и конфетти.
Цзян Чжань инстинктивно отвернулся, но было поздно: разноцветная фольга щедро облепила его плечи, шевелюру и застряла в бровях.
В VIP-комнате повисла мертвая тишина. Через пару мгновений Чжао Гуаньюй и Сунь Цзэлинь, наблюдавшие за этой картиной со стороны, зашлись откровенным хохотом.
— Ну ты даёшь, старина Шэнь! — тыча в него пальцем, выдохнул Чжао Гуаньюй. — Вот это отвага!
Шэнь Юйчжи и сам обомлел. Потерянно поглядев на свои пустые руки, а затем на помрачневшего друга, он с трудом сглотнул:
— Брат, я честно не специально... Ой-ё-ёй!
Цзян Чжань разговорчивостью не отличался: сгреб его за плечо, швырнул на диван и прижал коленом к пояснице. Стоило чуть поднажать, как Шэнь Юйчжи заверещал дурным голосом, растягивая руку в сторону Цзянь Ли:
— Невестка, спаси!
Коль уж его окрестили «невесткой», Цзянь Ли не мог остаться в стороне. Подойдя ближе, он заботливо смахнул цветные бумажки с волос и плеч Цзян Чжаня, сгреб их в горсть и высыпал аккуратно на макушку визжащего Шэнь Юйчжи.
— Ну всё-всё, не кипятись, — лучезарно улыбнулся он Цзян Чжаню.
Шэнь Юйчжи онемел.
Зрители в лице Чжао Гуаньюя и Сунь Цзэлиня от такой «пощады» едва не выпали в осадок. Переглянувшись, они хором передразнили Цзянь Ли, сощурившись на Цзян Чжаня:
— Ну всё-всё, не кипятись!
Цзян Чжань сжал челюсти.
Так или иначе, инцидент умяли. Чтобы сохранить жизнь, Шэнь Юйчжи немедленно вызвал персонал и велел сорвать дурацкий транспарант. Потирая едва не перебитую поясницу, он сперва отсел в самый дальний угол дивана, однако жажда сплетен пересилила инстинкт самосохранения. Спустя пару минут он подполз обратно.
— Послушай, — шепнул он Цзян Чжаню, — вы двое... когда это вы успели сойтись?
Любопытство сжигало его изнутри. Впрочем, Сунь Цзэлинь и Чжао Гуаньюй сгорали от нетерпения не меньше: из всей их компании Цзян Чжань оставался единственным, кто за все эти годы не завел ни одного романа. Как Цзянь Ли удалось укротить этот неприступный утес, оставалось загадкой века.
Делиться подробностями личной жизни Цзян Чжань не собирался даже с друзьями детства. Досадуя, он отодвинул назойливую физиономию Шэнь Юйчжи:
— Не твоё дело. Отвяжись.
— Ну не будь букой, развлеки компанию! — Шэнь Юйчжи сунул микрофон прямо к его губам, будто репортер. — Поделись впечатлениями от первой любви!
— Первой любви?
Цзянь Ли, пролистывавший список песен на планшете, замер. Переводя недоуменный взгляд с одного на другого, он удивленно переспросил:
— Серьезно? Первая любовь? У Цзян Чжаня?
— А то! — Шэнь Юйчжи тыкнул пальцем в сторону друга. — Наш господин генеральный директор пробыл одиноким целых тридцать два года! Ты у него первый парень, да и, поди, первый трах... М-м-м!
Закончить фразу ему не удалось: Цзян Чжань без церемоний заткнул ему рот попавшимся под руку пирожным.
— Проваливай.
Опасаясь очередной расправы, Шэнь Юйчжи, усиленно жуя сладость, бодрым шагом ретировался. Впрочем, самое главное Цзянь Ли уже услышал.
Цзянь Ли действительно не ожидал, что оказался первым мужчиной в жизни Цзян Чжаня. Удивление мгновенно сменилось чистым восторгом. С такими-то данными — статный, богатый, влиятельный — Цзян Чжань мог получить любого, а в итоге хранил верность одиночеству тридцать два года!
Разумеется, Цзянь Ли не собирался копаться в прошлом партнера: что было до их встречи, то прошло, его волновало лишь будущее. И всё же узнать, что он стал у Цзян Чжаня единственным, было невероятно приятно — точно выиграл в лотерею.
Если выразиться совсем уж поэтично, казалось, будто все эти годы Цзян Чжань просто ждал именно его.
От этой мысли на душе стало так сладостно, что про пение Цзянь Ли мгновенно забыл. Отставив планшет, он подобрался ближе и с искоркой в глазах прошептал:
— Я и правда у тебя первый?
Цзян Чжань хранил молчание.
Искренняя радость в глазах Цзянь Ли была слишком очевидной. Под этим проницательным взглядом Цзян Чжань почувствовал себя неловко; кончики его ушей предательски вспыхнули. Мысленно прокляв болтливого Шэнь Юйчжи тысячу раз, он отвернулся, пытаясь уйти от ответа:
— Чего так близко подобрался? Держи дистанцию на людях.
— Я честно завоевал своё право на роман, чего мне стесняться? — Цзянь Ли лукаво изогнул бровь.
Цзян Чжань лишь вздохнул.
Привыкший терпеть тиранию Цзян Чжаня, Шэнь Юйчжи неожиданно уловил расклад сил: Цзянь Ли в этой паре явно занимал главенствующее положение. Терять было нечего, и он брякнул:
— Ручаюсь за него! Ты у него точно первый! Я как-то пытался подогнать ему одного паренька, так тот от него сбежал на полпути!
Цзян Чжань застыл.
Цзянь Ли приподнял бровки.
— Ого, так был еще и паренек? — Цзянь Ли задумчиво кивнул и с наигранной беспечностью перевел взгляд на Шэнь Юйчжи. — И где же ты его откопал? В вашем заведении?
Шэнь Юйчжи осознал, что ляпнул лишнего. Залепетав что-то невнятное, он спешно отполз за спину Чжао Гуаньюя и неуклюже перевел тему:
— Слушайте, у Чжао сегодня день рождения! Чего мы всё болтаем, давайте петь! Ха-ха!
Атмосфера сделалась до крайности натянутой. До самого конца вечера Цзян Чжань не спускал с Шэнь Юйчжи взгляда, обещавшего жестокую расправу.
***
Съёмки фильма «Внедрённый» затянулись на четыре месяца: из-за новогодних праздников съёмочная группа потеряла больше двух недель, так что к финальному снятому кадру успело наступить лето.
Завершив работу, Цзянь Ли не стал сразу браться за новые проекты. Выпросив полумесячный отпуск, он вместе с Цзян Чжанем отправился в путешествие за границу.
Незаметно пролетел почти год с тех пор, как он попал в этот мир. Пришло время премьеры дорамы «Опустившийся Месяц над Длинной Рекой».
Показ назначили на восемь вечера — в самый прайм-тайм — параллельно на телеканалах «Наньцзян» и «Аньпин», а также на ведущих стриминговых платформах.
Сериал, возглавивший народный рейтинг самых ожидаемых новинок года, был создан звездным составом: режиссерское кресло занимал мэтр Чжоу Цзинь, за адаптацию сценария отвечала знаменитая Хуан Лишэн, а главные роли исполнили иконы сцены Цзинь Юй и Фэн Ятин. В вечер премьеры сериал дерзко оккупировал шесть из десяти строчек в трендах Вейбо, а телеканалы «Наньцзян» и «Аньпин» уверенно забрали первое и второе места по телевизионным рейтингам.
С выходом первых эпизодов зрители наконец увидели персонажей Цзянь Ли — Лю Чуаньдэна и Лю Байчжу. Два абсолютно противоположных характера, воплощенные им на экране без единой фальшивой ноты, сходу спровоцировали шквал бурнейших обсуждений.
Лю Чуаньдэн вызывал одновременно ненависть и сочувствие. Изуверские пытки, перенесенные в детстве, выжгли в нем всё человеческое, превратив в беспощадного монстра. Получи он в юные годы хотя бы каплю искреннего тепла, последняя искра света в его душе могла бы не угаснуть.
Лю Байчжу рос в иных условиях, что сформировало совершенно иной склад личности.
В раннем детстве братья были близки. Когда Чуаньдэна забрали во дворец, малютка Байчжу днями напролет проливал слезы. Однако детская привязанность недолговечна: время шло, мальчик привык жить без брата, а появление главного героя, Мужун Цзина, и вовсе окончательно вытеснило образ Чуаньдэна.
Когда из дворца пришла весть о том, что Лю Чуаньдэн случайно утонул, Байчжу, слушая исступленные рыдания матери, ощутил не столько скорбь, сколько растерянность. Брат отсутствовал слишком долго, и воспоминания о нем размылись до полной неузнаваемости.
Спустя неделю после старта показа фанаты выложили в сеть гифки со сравнительным анализом игры Цзянь Ли. Его филигранное мастерство заставило умолкнуть всех диванных критиков, ранее обвинявших актера в торговле лицом, а имя Цзянь Ли вместе с именами его героев на несколько дней закрепилось в топе поиска.
***
Цзянь Ли очнулся под трель будильника. Нащупывая прибор на тумбочке, он с закрытыми глазами пошарил рукой, но чужая ладонь перемахнула через него и ловко выключила звук.
— Встаешь? — раздался над ухом бархатный голос.
Цзянь Ли, засидевшийся накануне за видеоиграми до двух ночи, валился с ног от усталости. Повернувшись, он уткнулся носом в грудь Цзян Чжаня и обнял его за талию:
— Еще немного... Разбуди через полчаса, а?
Цзян Чжань ласково провел пальцами по его волосам:
— Спи.
Цзянь Ли мгновенно провалился в сон. Цзян Чжань перевел его телефон в беззвучный режим и положил рядом. Когда через некоторое время экран вспыхнул от входящего от Фэн Дуна, Цзян Чжань ответил сам.
— А-Ли, проснулся? Я заскочу за тобой позже, — донесся из динамика голос агента.
— Это Цзян Чжань.
Понизив тон, Цзян Чжань бросил взгляд на сладко спящего юношу:
— Я сам его отвезу.
— Понял-понял, без проблем.
Завершив разговор, Цзян Чжань и сам придремал на полчаса, а затем разбудил Цзянь Ли.
Пока тот умывался, курьер доставил заказанный Цзян Чжанем завтрак: помимо сытных блюд для них двоих, в пакете оказалась свежая рыбка для Цзянь Номи.
На сегодня у Цзянь Ли была запланирована рекламная съёмка для парфюмерного бренда. Позавтракав и собравшись, они выехали на площадку на машине Цзян Чжаня.
У генерального директора хватало собственных дел, поэтому, довезя Цзянь Ли до места, он сразу уехал.
Марка «Риэль» входила в десятку крупнейших парфюмерных домов мира. Французский бренд со столетней историей делал ставку на роскошь, изысканность и утонченную чувственность.
В этом году амбассадором «Риэль» в Китае стал Цзянь Ли, и сегодня проходил его первый съёмочный день. Покуда стилисты колдовали над его образом, юноша от нечего делать развернул лежавшую на столике газету. Первый же заголовок, растянувшийся на полполосы, заставил его приподнять бровь.
ЭКСКЛЮЗИВ: КОРПОРАЦИЯ ЦЗЯНЬ И ПРЕДПРИЯТИЕ ШЭНЬ ОБЪЯВЛЯЮТ О НАМЕРЕНИИ ЗАКЛЮЧИТЬ БРАЧНЫЙ СОЮЗ!!
Статья была лаконичной, зато крупный заголовок и совместное фото занимали добрую половину страницы. В тексте сообщалось, что госпожа Цзян — мать Цзян Чжаня — обмолвилась журналистам о планах объединить семьи браком в текущем году.
Предприятие Шэнь принадлежало семье Шэнь Юйчжи.
За всё время их отношений Цзянь Ли так и не познакомился с матерью Цзян Чжаня и почти ничего не слышал о его семье. Ему лишь было известно, что Цзян Чжань не ладит с родительницей и в родовом поместье появляется крайне редко.
"Хозяин", — прозвучал в голове голос Системы. — "Главный герой жениться собрался".
"Вижу, милашка, мог бы и не напоминать", — мысленно усмехнулся Цзянь Ли.
"... Оу", — Система замялась. — "Вы вроде как совсем не нервничаете".
"Нервничаю. В глубине души".
"..."
Система пришла к выводу, что никакой «глубины души» с признаками паники тут и близко нет.
Цзянь Ли знал, что у Шэнь Юйчжи есть младшая сестра, но о предстоящей свадьбе Цзян Чжань даже обмолвкой не заикался. Да и на недавней посиделке сам Шэнь Юйчжи ни словом не обронил про брачный союз. Если только друзья не решили устроить заговор, с учетом непростых отношений Цзян Чжаня с матерью, тот сам, скорее всего, пребывал в неведении.
Сфотографировав газетную страницу, Цзянь Ли отправил снимки Цзян Чжаню в мессенджер.
В этот момент Цзян Чжань как раз припарковался у офиса. Считав сообщение и разглядев фотографию, он замер на пороге открытой двери, затем резко захлопнул её, отстукал ответ и, заведя мотор, развернул машину.
[Цзян Чжань: Слухи. Я со всем разберусь.]
Глядя на экран, Цзянь Ли едва заметно улыбнулся и убрал телефон.
http://bllate.org/book/39048/5177609
Готово:
