Готовый переклад The Shadow Emperor, But a Canary: Black Escape Twelve / Киноимператор и его «канарейка»: Семь лет спустя: Розділ 2

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Как в одном человеке может уживаться столько противоположных черт?

Лу Минюань вынырнул из тяжелых воспоминаний, чувствуя себя так, будто его выкатили по железным гвоздям, а на лбу проступила легкая испарина.

Один побледнел, у другого по лицу градом катился холодный пот — Гу Дунсин сразу всё понял: обиды семилетней давности они так и не отпустили.

Заметив неловкую атмосферу, сестра Цай поспешила рассадить гостей.

Все заерзали, но в итоге эту парочку снова усадили рядом. Гу Дунсин тихо шепнул:

— Хочешь поменяться местами?

Шэнь Чжо молча покачал головой.

В этот момент Гу Дунсин отчетливо почувствовал, что на него упорно кто-то пялится. Скосив глаза, он понял, что это Лу Минюань.

За столом Гу Дунсин от лица Шэнь Чжо выразил инвесторам желание присоединиться к проекту, но на следующей фразе немного замялся и наконец выдал:

— Вы же знаете статус Шэнь Чжо, он метит исключительно на роль главного героя.

Директор Е широко улыбнулся и чокнулся с Гу Дунсином:

— О чём речь, какие проблемы. Преподаватель Шэнь — обладатель кинопремии, с его приходом мы еще на шаг приблизимся к награде.

Гу Дунсин расплылся в улыбке триумфатора, однако радость не успела застыть на его лице, как ее прервал Лу Минюань:

— Разве пробы не нужны?

Директор Е удивленно покосился на Лу Минюаня, но возразить не смел: кинокомпания Цзяму полностью принадлежала Капиталу Чжосин, и все рычаги влияния находились в руках этого немногословного и жесткого генерального директора Лу.

Все эти годы они урывками слышали о подвигах Лу Минюаня: то он успешно вложился в проект, то вырастил компанию-единорог. Он поднялся с нуля, его состояние поражало воображение, и он был любимым героем интервью для финансовых изданий.

Впрочем, его бизнес не всегда шел гладко: когда они готовились к финальному этапу выхода на биржу, проект в его руках прогорел, и выход на IPO пришлось отложить. Говорят, он потратил три месяца на разминирование этой финансовой мины, потеряв почти половину состояния, и лишь чудом сохранил право на листинг.

Словом, Лу Минюань был человеком крутым, а когда он брался за дело всерьез, это могло стоить кому-то жизни.

Директор Е мысленно посочувствовал Шэнь Чжо.

Заставлять народного любимца и обладателя трех престижнейших наград проходить пробы на общих основаниях звучало как издевательство и насмешка.

Однако Шэнь Чжо, прозрачный и чистый, словно горный ветер и луна, до дна осушил бокал с вином и с улыбкой произнес:

— Как скажете.

От этого вежливого обращения Лу Минюань сделал глоток крепкого алкоголя, и жгучая волна обожгла нервы.

Лишь полностью онемев внутри, уже никогда и ни от кого не получишь боль.

В этот раз Шэнь Чжо вышел из-за стола.

Лу Минюань промокнул уголки губ салфеткой и тоже поднялся. Шагая легко, шурша полой тренча, он вскоре направился в туалет.

Шэнь Чжо поправлял пряди волос у лба, как вдруг чья-то грудая сила вцепилась ему в горло и с размаху впечатала в стену. В тот самый момент, когда его ударило о кафель, Шэнь Чжо даже улыбнулся.

Лу Минюань смотрел на него со спокойным, но зловещим выражением лица. Его грудь тяжело вздымалась, а в глубоких глазах клубилось множество странных эмоций.

Эти чувства копились слишком долго и отчаянно требовали выхода.

Не выдавая себя ни единым движением, он небрежно тронул галстук Шэнь Чжо.

— Зачем тебе столько сценариев? — подал голос Шэнь Чжо. — Хочешь дождаться дня, когда я буду умолять тебя?

Лу Минюань опустил руку, глядя на то чистое, мягкое и ненавистное лицо Шэнь Чжо.

— Верно. Но разве ты упал на колени?

Глава 2

Шэнь Чжо согнул указательный и средний пальцы, положив их на ладонь.

— Пожалуйста.

Он не мог поручиться, что Лу Минюань поведется на этот трюк, но прежний Лу Минюань — непременно.

Стоило Шэнь Чжо начать капризничать, как у Лу Минюаня не оставалось никаких шансов устоять.

Но Лу Минюань бросил:

— Тебе так нравится играть с чужими чувствами? Ладно, Шэнь Чжо, играй. Прямо как семь лет назад.

— Раньше я был неправ, не держи зла, — тихо произнес Шэнь Чжо.

Этот удар Лу Минюаня пришелся словно по подушке, вызвав лишь глухое бессилие. Шэнь Чжо — этот лицемерный тип с красивой оболочкой и насквозь гнилым сердцем. Ему не стоило тратить на него ни капли чувств.

С бесстрастным лицом Лу Минюань поправил костюм и ушел.

Фэн Сянъюнь, сидевший в кабинке неподалеку, от начала до конца слышал их разговор и пробормотал себе под нос:

— Шэнь Чжо? Тот самый Шэнь Чжо?

За ужином все пили положенное вино и говорили всё, что требовалось. Гу Дунсин счел встречу успешной — если не считать требования проб.

У Лу Минюаня была отличная голова на алкоголь, весь вечер он почти не выпускал из рук рюмку и хранил молчание, а его общение с Шэнь Чжо ограничилось фразой: «Как скажете».

У входа в отель их компания распрощалась.

Тот самый мужчина средних лет по имени Фэн Сянъюнь вышел из-за колонны и злорадно рассмеялся:

— Ну надо же, Лу Минюань, Лу Минюань! Кто бы мог подумать, что и у тебя есть слабое место! — бросил он секретарю: — А ну живо выясни, чем они там занимаются!

На следующий день Гу Дунсину поступил загадочный звонок. Собеседник виноватым тоном долго что-то тараторил, и, дослушав до конца, Гу Дунсин чуть не выругался матом.

Раздраженно шлепая тапочками по квартире, Гу Дунсин набрал несколько номеров и наконец позвонил Шэнь Чжо:

— Чжо, помнишь режиссера Цина? Он как раз ставит тот фильм Лу Минюаня... Ну да, тот самый, с которым у тебя давние терки. Так вот, он категорически против твоего участия в проекте в любом виде.

Шэнь Чжо помолчал, а затем спросил:

— Есть еще пространство для маневра?

Гу Дунсин самодовольно хмыкнул:

— В этом вся фишка твоего братана! Я всегда способен разрулить любую ситуацию.

— И всё же ты у меня мастер.

В назначенный день ужина Шэнь Чжо облачился в дизайнерский костюм от известного кутюрье, долго сомневаясь, выбрать галстук или бабочку, и в итоге остановился на более свободном варианте, чтобы выглядеть менее официально.

Обладая идеальной фигурой и неземной красотой лица, он в любой одежде выглядел стильно.

Рваные джинсы подчеркивали его тонкую талию, сквозь прорези едва заметно проглядывала нежная кожа, а заправленная за пояс белая рубашка создавала безупречный образ студента элитного вуза.

— В тридцать один год иметь такую форму... Завидую я тебе, брат Шэнь.

Пальцы Гу Дунсина уже потянулись к дырке на джинсах, чтобы коснуться гладкой кожи Шэнь Чжо, но, будто что-то вспомнив, он резко отдернул руку.

И пробормотал себе под нос:

— Ладно, к тебе лучше не соваться.

Шэнь Чжо понимающе усмехнулся.

У входа в ресторанный зал швейцар проводил Шэнь Чжо до дверей. Бросив на Гу Дунсина выразительный взгляд, он вошел внутрь один, но, окинув взглядом собравшихся, режиссера Цина там не обнаружил. Неужели Гу Дунсин так и не смог его пригласить?

Кто-то сразу узнал актера, и за столом раздалось:

— Ого, неужели кто-то еще привел с собой актера?

— Старый Фэн, да брось ты, одним человеком больше, одним меньше. Вечно мы узким кругом сидим, скукотища.

Чувствуя себя неуютно в сгустившейся атмосфере, Шэнь Чжо с легкой улыбкой поднял бокал:

— Я опоздал, с меня три штрафных.

— Ничего страшного, молодой человек, пейте не спеша.

После трех рюмок щеки Шэнь Чжо порозовели, а открытая белая и нежная шея покрылась легким румянцем.

Один из сидевших за столом мужчин нетрадиционной ориентации смотрел на него во все глаза.

Вдруг тот самый мужчина по прозвищу Старый Фэн повернулся вполоборота и хлопнул в ладоши, подзывая кого-то.

В этот момент официанты вкатили железную клетку, всю оплетенную розами, заставив присутствующих ахнуть от изумления.

Клетка представляла собой прямоугольную конструкцию высотой человеку по пояс — и предназначалась явно не для того, чтобы держать в ней кошек или собак.

Леденяще ухмыляясь, Фэн Сянъюнь указал на клетку и с напускной шутливой интонацией произнес:

— Сегодня тут собрались любители забираться в железные клетки. — Он внезапно перевел взгляд на Шэнь Чжо: — Давай-ка лезь внутрь. Мы даже специально украсили ее твоими любимыми розами.

Эта сцена показалась пугающе знакомой, пробуждая самые болезненные воспоминания детства Шэнь Чжо.

Ему мгновенно показалось, что его бросили на дно глубокого колодца, перехватило дыхание, и он долго не мог произнести ни слова. Тут в крови начал закипать алкоголь, погружая сознание в густой туман.

Остальные переглянулись, не понимая, какая муха укусила Фэн Сянъюня, и принялись отговаривать его:

— Человек всё-таки звезда, какая клетка для собак, что за бред.

— Именно, именно.

— Старый Фэн, мы же цивилизованные люди.

Фэн Сянъюнь презрительно фыркнул.

Он был заклятым врагом Лу Минюаня в бизнесе: несколько лет назад из-за намеренных махинаций Лу Минюаня его состояние изрядно уменьшилось, и он поклялся, что в любых торгах, где участвует Лу Минюань, он будет перебивать ставки, даже если это приведет его к банкротству.

Он навел справки о Лу Минюане: у того не было ни единого близкого человека, а сам он напоминал неприступную крепость, к которой не подступиться. Единственной уязвимостью оставался провалившийся семь лет назад роман, ввергнувший Лу Минюаня в затяжную депрессию. И тем самым бывшим любовником был Шэнь Чжо. До самого Лу Минюаня дотянуться он не мог, зато вполне был способен унизить этого мелкого актера, чтобы отравить Лу Минюаню жизнь.

Главное — довести Лу Минюаня до белого каления, и его цель будет достигнута.

— Лезь давай! — рявкнул он гулким голосом.

Заметив маниакальное упорство Фэн Сянъюня и опасаясь беды, гости молча переглянулись и поспешно ретировались из этого опасного места.

Выйдя наружу и увидев толпу вываливающих из зала людей среди которых не было Шэнь Чжо, Гу Дунсин потерял голову и бросился обратно к банкетному столу. Влетев внутрь, он застал картину: Фэн Сянъюнь тыкает пальцем в железную клетку и с вызовом требует, чтобы Шэнь Чжо залез внутрь.

Даже видавший виды Гу Дунсин счел это перебором.

— Пусть Шэнь Чжо даже самый обычный человек, он не заслуживает такого унижения, — выпалил он. — Вы перегибаете палку!

Фэн Сянъюнь ощетинился:

— Я перегибаю? Вы меня не знаете, зато Лу Минюаня знаете! Эта собака в прошлый раз отделала меня как боксерскую грушу, я месяц провалялся в больнице! Подумаешь, его бывший любовник посидит в собачьей клетке.

Ах да, — злорадно прибавил он, — вы ведь семь лет назад были такой сладкой парочкой, почему же сейчас не продолжаете?

Шэнь Чжо выдохнул:

— Того человека, о котором вы говорите, я не знаю.

Его кончики пальцев едва заметно дрожали, сердце пропускало удары, словно дырявые джинсы, пропуская воздух, и он растерянно уставился на прутья клетки.

— Откуда вы вообще знаете про эту клетку? — внезапно спросил Шэнь Чжо.

— Да тогда твое видео было по всему интернету, неужели новость для меня?

Гу Дунсин ошеломленно хлопал глазами:

— Какая клетка? О чем вы?

Фэн Сянъюнь продолжил:

— Пусть тебе тогда было всего десять, и выглядел ты совсем иначе, но я-то сразу понял, что это ты. О, кстати, как поживает твой папаша? Ха-ха-ха-ха!

Этот пронзительный смех прозвучал как похоронный звон, разрывая нервы Шэнь Чжо на части, и он отшатнулся назад.

http://bllate.org/book/39033/4923841

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу