Очнувшись, Юй Си первым делом подключился к бортовой сети челнока. Датчики показывали странную картину: Кэсэцзы не было ни в одной из кают. Проверка спасательных капсул тоже ничего не дала — все они оставались на месте.
Нахмурившись от недоумения, он дал команду на открытие двери. Стоило створкам раздвинуться, как прямо в каюту с глухим стуком кто-то свалился.
— Я... я едва не уснул, — торопливо пробормотал Кэсэцзы, подрываясь с пола.
Юй Си недоверчиво прищурился.
— А, ты как, выспался? — пират принялся активно отряхивать куртку. — Я-то привык спать сидя, так что обо мне не беспокойся.
— Зачем эти сложности? — спросил Юй Си. — Ты мог занять любую свободную каюту.
— Вчера перед сном ты казался... расстроенным, что ли. Будто тебе было паршиво на душе, — Кэсэцзы тут же спохватился: — То есть не паршиво! Ты ведь разумный робот, какие тут эмоции? Просто у тебя... э-э, произошёл системный сбой.
Он всё же предпочёл использовать формулировку Юй Си, хотя сам в эту чушь ни капли не верил.
— Я подумал, вдруг твой сбой вызван тем, что из-за меня тебя теперь считают беглым преступником? Вот и решил проведать, — продолжал оправдываться пират. — Но ты не открывал. Я уж грешным делом решил, что ты на меня всё ещё дуешься.
— Я находился в режиме сна, — ответил Юй Си.
— Ах, вот оно что! — Кэсэцзы хлопнул себя по лбу. — А я-то испугался, думал, вы меня больше знать не хотите. Мне аж жутко стало.
— Вовсе нет.
Юй Си поднялся с кровати и направился к гардеробу, чтобы переодеться.
Кэсэцзы не совсем понял:
— Что «вовсе нет»?
— Ты прекрасный аналитик и отлично понимал, что я сплю. Когда ты только вторгся на мою планету, я находился в режиме гибернации. Записи с камер наблюдения показывают, что ты долго бродил по комплексу и успел изучить мои алгоритмы. Ты прекрасно знаешь: стоит мне уйти в сон, как система переходит на автопилот, — ровным тоном произнёс Юй Си. — Так что ты просто притворяешься несчастным.
Кэсэцзы вскинул бровь.
— Разнежиться, изобразить из себя жертву обстоятельств, чтобы вызвать жалость и выбить условия получше, — продолжил раскладывать всё по полочкам Юй Си. — Но в этом нет никакой нужды. Я не стану отыгрываться на тебе за то, что по твоей вине угодил в списки разыскиваемых.
— Правда?! — Кэсэцзы даже не попытался спорить. Он всё никак не мог нащупать ту грань, где у Юй Си заканчивался холодный расчёт и начинались живые эмоции. Впрочем, пирату было плевать, что творится у того в голове, пока это приносило реальную выгоду. — Вы невероятно великодушны!
Юй Си молча внёс изменения в кухонный модуль, отменив жареное яйцо с острым перцем, которое запланировал с вечера. А ведь он уже придумал целую лекцию о том, что это «традиционное изысканное блюдо древнего человечества».
«Ладно, обойдётся яичницей с помидорами», — решил он.
— Я всего лишь робот. У меня нет ваших человеческих хитростей и уловок, — Юй Си даже не удостоил его взглядом.
— Вы самый милосердный робот во всей Вселенной!
С этими словами Кэсэцзы шагнул вперёд и крепко обнял его.
Юй Си замер, так и не успев натянуть рубашку:
— Эй! Ты что творишь?!
— Встреча с вами — величайшая удача в моей жизни, — пират уткнулся носом в затылок Юй Си, слегка потёршись о его волосы.
— Твой спектакль уже переходит все границы! — Юй Си ощутимо хлопнул пирата по тыльной стороне ладони. — Это совершенно на тебя не похоже. Чего ты добиваешься?
— Считайте это сокровенным порывом испуганного смертного, который узнал, что его благодетель не станет отправлять его на плаху, — пафосно и с наигранной драматичностью отозвался Кэсэцзы.
— Ты невероятно нагл и всегда пытаешься выжать максимум.
Юй Си замер с рубашкой в руках, выжидая паузу. Руки Кэсэцзы тем временем начали бессовестно поглаживать его обнажённую спину.
— Я же предупреждал: тебе незачем так старательно изображать из себя испорченную тварь, — остудил его пыл Юй Си.
Кэсэцзы тут же отдёрнул ладони и вскинул их вверх, демонстрируя полную капитуляцию.
— Твой порыв радости иссяк? — уточнил Юй Си.
— Похоже на то, — пират окончательно запутался.
По всем признакам Юй Си никогда по-настоящему не соприкасался с реальным человеческим обществом. Он напоминал избалованного ребёнка, окружённого всеобщей любовью, чьей семье не хотелось, чтобы он взрослел. И пусть в его памяти хранились терабайты знаний и сложных концепций, без живого опыта постичь некоторые вещи было попросту невозможно.
Его реакция на негативные эмоции людей лишь подтверждала эту догадку, хотя на искреннее — или искусное — проявление симпатии он реагировал поразительно отстранённо.
— Тогда отвали от меня, — абсолютно будничным тоном сказал Юй Си. — Мне нужно одеться.
Кэсэцзы отстранился и отступил на пару шагов. Он так и не понял, задел ли чувства андроида на этот раз, но ответ пришёл сам собой — чуть позже, за обедом.
Пирату подали самый роскошный пир в его жизни.
Разглядывая изобилие блюд, ломящихся на огромном круглом столе, Кэсэцзы не знал, на чём остановить взгляд.
— Пресвятые угодники... — сглотнув слюну, выдохнул он. — Мы же в жизни всё это не сожрём.
— Не съедим — и ладно, — равнодушно отозвался Юй Си.
В его распоряжении находились ресурсы целой планеты, так что подобное расточительство было для него сущим пустяком.
— Выбрасывать такую еду — грех, меня совесть загрызёт, — у Кэсэцзы отношение к пище было совершенно иным. До встречи с Юй Си ему ни разу не выпадала возможность нормально поесть настоящих деликатесов.
— Что ж, тогда тебе придётся постараться и осилить всё самому, — Юй Си пожал плечами.
Андроиду и самому толком не ведалось, почему ему вдруг захотелось завалить пирата самыми изысканными кушаньями. Эта мысль вспыхнула в голове сразу после того смущённого и неловкого объятия. Ему просто хотелось увидеть на лице этого хитрого, далеко не святого человека нескрываемый восторг, даровать ему капли чистой, неприкрытой радости.
— Твоя правда, — согласился Кэсэцзы, окидывая взглядом гастрономическое безумие. — Похоже, у меня уйдёт на это весь день.
— Ты это серьёзно? — усомнился Юй Си.
Пихать в себя еду в таких количествах — сомнительное удовольствие.
— Вполне. О, а это что за красно-жёлтое месиво? Красное — это перец? — Кэсэцзы ткнул пальцем в тарелку с яйцом и томатами.
— Нет, это помидоры, — пояснил Юй Си.
— Нарезано мелко, я уж думал — жгучий перец.
— Я тоже сначала так решил, — не стал углубляться в детали андроид.
Глядя на горы снеди, Юй Си принялся откапывать в базах данных информацию об анатомической вместимости человеческого желудка. В душу закралось нехорошее предчувствие. Когда пират умостился за столом, Юй Си подошёл ближе:
— Покажи свой живот.
Едва занеся приборы над тарелкой, Кэсэцзы тут же отложил их и без смущения задрал край куртки.
— Какой плоский, — с лёгким удивлением резюмировал Юй Си.
— И кубики просматриваются, — не без гордости добавил пират.
Юй Си поднял взгляд на его лицо, и Кэсэцзы с самодовольной ухмылкой продолжил:
— Говорят, рельефный пресс — это генетика. Что ж, природе за меня краснеть не пришлось.
Юй Си хмыкнул, едва заметно улыбнувшись. Наклонившись, он подушечками пальцев ласково погладил твёрдый живот пирата, будто успокаивая:
— Наслаждайся, скоро от них ничего не останется.
— Ради такого пира я готов пожертвовать идеальной формой, — Кэсэцзы опустил край одежды.
Юй Си ничего не ответил, но когда до него дошло, что этот безумец реально вознамерился сожрать всю гору деликатесов, он бесшумно дистанционно перевёл медкапсулу в режим экстренной готовности.
Сначала андроид решил, будто тот просто сотрясает воздух. Однако по мере того как блюда одно за другим опустошались, Юй Си с ужасом осознал: у Кэсэцзы настоящая, болезненная фиксация на еде.
Объём человеческого желудка имел свои физиологические пределы. Набившись до отвала, пират вынужден был ходить по каюте, выжидая, пока пища провалится, а затем снова принимался за трапезу. Изысканное наслаждение быстро превратилось в изнурительный трудовой подвиг.
Юй Си то и дело напоминал ему о вреде переедания и о том, что растягивать желудок с такой скоростью смертельно опасно. В итоге хитроумный, многоопытный звёздный пират со стоном завалился на кровать, сжимая обеими руками раздувшийся живот.
Походив под строгим надзором андроида ещё с полчаса для улучшения перистальтики, Кэсэцзы окончательно обессилел и провалился в беспамятство.
Очнулся он от ощущения, что на него кто-то пристально смотрит. Открыв глаза, Кэсэцзы обнаружил, что лежит головой на плече у Юй Си, а сам андроид молча разглядывает его с близкого расстояния.
Несколько секунд пират соображал, где находится, а затем растянул губы в улыбке:
— Доброе утро, господин Юй.
— Как самочувствие? — поинтересовался Юй Си.
— Паршиво... Кажется, я сейчас лопну, — Кэсэцзы опустил взгляд и удивлённо отметил, что андроид аккуратными круговыми движениями массирует ему живот. — Слушай, в эту еду что, снотворное подсыпали? Меня после обеда будто обухом по голове огрели.
— Это углеводная кома, — объяснил Юй Си. — Или сахарное опьянение. Пока ты спал, уровень глюкозы у тебя в крови устраивал безумные виражи.
— И всё из-за еды?
Юй Си кивнул:
— Впредь я буду строго дозировать твои порции. Набивать брюхо в таких количествах нельзя — организм просто не выдержит.
— Благодарю вас... Вы так заботливы, господин Юй, — Кэсэцзы повозился, укладываясь поудобнее на чужой руке. Сматываться он не спешил: выстраивать доверительные отношения с хозяином корабля было жизненно необходимо.
— Нет, на самом деле это я должен извиниться перед тобой, — тихо проговорил Юй Си.
Он знал, насколько Кэсэцзы умён и проницателен, однако совершенно упустил из виду иррациональную природу человеческих чувств. Даже самый хитрый и расчётливый прагматик иногда поддаётся странным, глупым порывам.
— Я вовсе не пытался заставить тебя переводить продукты. Да и, честно говоря, для меня эта еда не имеет ценности, — негромко продолжил андроид. — Вся мясная продукция — искусственный синтез, ни одно животное не пострадало. А овощи я выращиваю в гидропонике: они постоянно растут, увядают, заменяются новыми.
— Я понимаю, господин Юй. Для вас это не стратегия и не выживание, — Кэсэцзы прекрасно сознавал, что андроиду еда не нужна, для него кулинария была чем-то вроде забавного хобби.
Юй Си и сам так считал, но всё же помнил, что для смертных еда порой означает куда больше, чем просто калории:
— Я думал... чем больше вкусного я тебе дам, тем счастливее ты будешь.
— Это всё моя жадность, — выдохнул Кэсэцзы. — Что поделать, натуре звёздного пирата не прикажешь.
— Нет, дело не в жадности, — Юй Си на мгновение задумался, сверяя выводы с психоматрицей. — Тебе просто больно видеть, как разрушается или портится что-то хорошее.
— Я не учёл условия, в которых ты рос. Это моя ошибка, — андроид помнил лишь то, что перед ним опасный, меркантильный прохвост, совсем позабыв о том, что детство пирата явно не было усыпано розами.
Кэсэцзы от изумления широко раскрыл глаза.
— Чему ты так удивляешься? — спросил Юй Си.
— Да я думал, вы решите, что у меня окончательно мозги набекрень съехали — сожрать столько еды и чуть не кочумать, — Кэсэцзы был искренне поражён такой чуткостью со стороны искусственного интеллекта.
— Мне бы и в голову подобное не пришло, — ответил Юй Си и, попытавшись успокоить собеседника, добавил: — Все люди страдают подобными странностями, ты вовсе не одинок в своих заскоках. Так что не забивай себе голову.
Кэсэцзы лишился дара речи.
«То есть у него просто предвзятое отношение ко всему человечеству разом?»
— Это голод, уходящий корнями глубоко в подсознание, — философски добавил Юй Си.
В этот момент казалось, что андроид искренне сопереживает пирату.
Кэсэцзы, не удержавшись, ляпнул:
— Примерно как ваша страсть к людям?
Юй Си аж оторопел. А затем высказался не подумав:
— Ну... тогда этот голод доводит едва ли не до безумия.
Кэсэцзы замолчал. Он уставился на Юй Си немигающим взглядом.
Юй Си медленно отвёл глаза, старательно избегая встречного взора.
В голове пирата закрутились шестерёнки.
Подождав немного, Юй Си всё же рискнул снова взглянуть на Кэсэцзы и тихо спросил:
— О чём ты думаешь?
— О людях и роботах, — отозвался Кэсэцзы.
— Метафизика и философия? — люди вечно любили забивать себе голову подобными материями.
— Вроде того.
Просто в его голове внезапно мелькнула дикая мысль: а ну как он сам в итоге станет «пищей» для этого андроида? Что если Юй Си просто вознамерился сожрать его без остатка, чтобы утолить свой давний голод?
И точно ли это была лишь фантазия?
Кэсэцзы перевёл взгляд на ладонь Юй Си, которая продолжала мерно поглаживать его живот.
Андроид, не понимая причин такого пристального внимания, ляпнул первое, что пришло на ум:
— У тебя очень мягкий живот.
— И, вероятно, весьма сочный на вкус, — протянул Кэсэцзы.
Юй Си опешил:
— Что?..
http://bllate.org/book/39019/5049930
Готово:
