Сяо Ваньцин произнесла:
— С возвращением, Ваше Высочество. Какое там веселье — просто увидели, что сюда пожаловал новый гость, вот и стало любопытно.
Шаги приблизились, и кто-то занял место напротив Пэй Линьлан. Чуть приподняв голову, та смогла разглядеть лишь пару небрежно скрещенных ног под роскошными парчовыми одеждами.
— Раз так, судя по всему, вы все уже успели познакомиться с моим гостем.
Снова послышался испуганный вздох, и Пэй Линьлан опустила голову еще ниже, смертельно боясь угодить под острые, как клинки, взгляды Цэнь Цзюэсин.
— Молодой господин Пэй, поднимите голову, дайте этому палатину получше вас разглядеть.
— Слушаюсь…
Пэй Линьлан осторожно вскинула взгляд и встретилась глазами с парой насмешливых глаз.
Великая княжна промолвила:
— И впрямь, как и говорила Сяньюэ, юноша весьма красив лицом.
Пэй Линьлан чувствовала себя так, будто сидела на иголках, а за спиной словно кололись тысячи острых игл, и ком в горле не давал продохнуть:
— Простолюдин… не заслуживает таких похвал…
И правда, теперь ей было не отмыться, даже бросившись в Желтую реку…
Стоило Великой княжне появиться, остальным оставалось лишь удалиться.
Однако Цэнь Цзюэсин всё еще сверлила ее яростным косым взглядом, и если бы не подруга, которая силой оттащила ее, она наверняка бросилась бы сюда и разодрала ей лицо в клочья. Напоследок она беззвучно шевельнула губами: — Ну погоди у меня!
Пэй Линьлан невольно вся задрожала. К счастью, Великая княжна в общении оказалась довольно мягкой: после ухода остальных гостей она велела подать чай, а затем выставила немало сладостей и фруктов, благодаря чему Пэй Линьлан постепенно расслабилась.
За непринужденной беседой Великая княжна расспросила ее о повседневной жизни, упомянув, что слышала то и сё о ее прошлом. Она покачала головой с умиротворенным вздохом, вспоминая, как та была лишь крохой, вечно следовавшей по пятам за Сяньюэ, и никак не ожидала, что за мгновение ока та так выросла:
— Как же быстро летит время…
— Верно, я слышала, вы сейчас живете в доме Сяньюэ, так?
— Да, — опустила голову Пэй Линьлан. — Благодаря спасению старшей сестры, простолюдинка сейчас живет в доме старшей сестры и ее мужа.
— Муж… — холодно пробормотала Великая княжна. — Я уж почти забыла, что Сяньюэ вышла замуж.
Великая княжна опустила чашку и на мгновение погрузилась в двусмысленное молчание.
Пэй Линьлан украдкой подняла взгляд: хотя выражение лица Великой княжны было не разглядеть, оно явно сильно отличалось от ее недавней непринужденности.
Похоже, между главной героиней и Великой княжной всё не так просто, их дружба вполне может быть весьма близкой.
Пэй Линьлан вспомнила слова, которыми Цэнь Сяньюэ пыталась ее удержать некоторое время назад:
— Я не хочу, чтобы ты шла.
— Почему? Разве с этим нефритовым пафлом что-то не так?
— С ним всё в полном порядке, я просто сAма не хочу, чтобы ты шла.
Неужели главная героиня из-за ее слов и вправду пришла на службу к Великой княжне в качестве чиновницы? А позже по какой-то причине поссорилась с ней или же обидела ради брака с Шэнь Чжао, и теперь боится, что Великая княжна затаила на нее обиду, поэтому и опасается ее так сильно?
— Как поживает твоя старшая сестра? Тот самый, по имени Шэнь…
— Шэнь Чжао.
— Точно, как он к ней относится?
Разве на такое ответишь…
Пэй Линьлан замялась:
— Отвечая Великой княжне, старшая сестра ни в чем не нуждается, надо полагать…
— Можешь не продолжать, я поняла, — перебила Великая княжна. — Хм, в конце концов, это путь, который она выбрала сама, так пусть и терпит.
Она сделала большой глоток чая, с громким стуком швырнула чашку на стол и, вздернув подбородок, приказала стоявшей рядом служанке наполнить ее снова, ведя себя так, будто пила крепкое вино.
Пэй Линьлан невольно почувствовала букет смешанных чувств: она понимала, что Великая княжна злится на ее глупость и несостоятельность, но разве сама она не испытывала то же самое.
— Старшей сестре и вправду живется несладко, но она искренне и глубоко привязана к мужу, думаю, она переносит это с радостью.
Услышав это, Великая княжна холодно усмехнулась:
— Верно. Если бы не это, она бы не бросила свободу и богатство, которые были у нее под рукой, и не ушла без оглядки. Но разве тебе не кажется такое добровольное мученичество смешным?
На это Пэй Линьлан и вовсе не знала, что ответить.
Цэнь Сяньюэ и Шэнь Чжао ведь были сужены друг другу по воле судьбы, какой бы лучезарной ни представала героиня в словах Цэнь Цзюэсин, Великая княжна тоже явно питала к ней особую симпатию.
— Любовь возникает сама собой и уходит всё глубже. Старшая сестра — человек с мягким сердцем, что уж нам, посторонним, тут сказать.
Сама не зная на что, она все же ощущала легкую обиду, но в ее тоне проступала явная кислинка.
Стоило словам слететь с губ, как Пэй Линьлан тут же пожалела об этом, подумав, что это ночной сон навеял ей чужие, вовсе не принадлежащие ей эмоции.
Как бы то ни было, эти слова определенно не были ее собственным мнением.
— Тц, а ты и впрямь выросла.
Пэй Линьлан вздрогнула и машинально подняла голову.
Напротив нее сидела Великая княжна, уголки ее губ трогала улыбка, и она с загадочным выражением подперла щеку рукой, глядя прямо на нее.
— Раньше ты без конца твердила о сестре, стоило даже мне просто коснуться ее, как ты тут же злилась и выходила из себя, а теперь способна произносить такие гладкие речи.
— Говорят, ты потеряла память, или же нынешняя ты — и есть настоящая?
Сестра
Сменялись холод и жара, от тепла жаровни в гостевом покое голова Пэй Линьлан гудела всё сильнее, а после нескольких чашек чая ее и вовсе начало клонить в сон.
Во второй половине дня небо заволокло тучами. Вроде бы должно быть еще рано, но на обеих сторонах длинной улицы в домах уже зажглись огни.
Яростный ветер клубил черные тучи, фонари всех цветов раскачивались из стороны в сторону. Выйдя наружу, Пэй Линьлан тут же встретила лицом порыв ледяной бури. Прямо перед дверью по-прежнему ждала карета Поместья Шэнь, крышу которой утолщенным слоем покрывал снег; кучер, сжавшись в комок и дрожа от холода, наконец заметил ее появление и радостно засиял лицом.
Кучер уже разинул рот, собираясь окликнуть ее, но кто-то схватил его за воротник сзади и резко оттянул назад.
— Не смей уходить, опять задувает! Живо помоги прикрыть! — крикнула какая-то властная девица.
Тот поспешно отозвался:
— Слушаюсь, слушаюсь.
Пэй Линьлан подошла ближе и увидела, что Цэнь Цзюэсин и вправду поджидает ее.
Карета клана Цэнь уже уехала. Отослав сопровождавшую ее служанку, Цэнь Цзюэсин в одиночку захватила карету, которую Цэнь Сяньюэ предоставила Пэй Линьлан, а заодно и ту самую пелерину из птичьих перьев, оставленную в салоне. Ведя себя как хозяйка жизни, она заявляла, что непременно вернется вместе с ней.
Пэй Линьлан не понимала, к чему это она. Уж не собирается ли та сводить счеты с ее сестрой? Или хочет пожаловаться, подражая прежней хозяйке тела? Но ведь она сама ничего такого не сделала.
Да что она вообще натворила? Если подумать, она ведь явно ничего плохого не совершила, но Цэнь Цзюэсин, как и Юнь Сю, ненавидела ее лютой ненавистью.
Раньше Пэй Линьлан думала, что раз уж прежняя владелица тела первой привязалась к главной героине, то все выпавшие на ее долю страдания вполне заслуженны. Но теперь у нее появился иной взгляд на вещи.
Она думала, что, возможно, именно это многообразие чувств главной героиницы и заставило ту дурочку без памяти влюбиться в нее.
Цэнь Сяньюэ ведь была столь прекрасным человеком, казалось, она была готова излить всю свою доброту и душу перед каждым. Ее любил весь мир, да, ее любил весь мир, даже Великая княжна питала к ней чувства, явно выходящие за рамки обычных. И среди этого окружения она, пожалуй, была самой незначительной. Она всего лишь пользовалась тем, что жила в доме главной героиницы, и росла вместе с ней.
Наверное, все ее проявления собственничества тоже поощрялись самой главной героиней.
Пэй Линьлан не совсем понимала, почему ее так тревожит какой-то пустяковый сон. Она смотрела на уличный пейзаж за занавеской, от холодного ветра жгло щеки, но это же помогало ей сохранять рассудок.
— Ужасно холодно, нельзя ли опустить занавеску? — недовольно бросила Цэнь Цзюэсин.
— Я же отдала тебе плащ, чего ты еще хочешь?
Цэнь Цзюэсин задрала подбородок и холодно фыркнула:
— Этот плащ изначально должен был принадлежать мне! Не думай, что раз ты живешь с моей сестрой, то сможешь прибрать к рукам ее вещи! Говорю тебе, даже если сестра не отдаст его мне, тебе он всё равно не достанется!
— Как знаешь, бери раз хочешь, в общем-то я изначально им и не дорожила…
Пэй Линьлан почувствовала сонливость. Хотя она изо всех сил старалась бодрствовать, желания явно превосходили ее возможности.
Она прислонилась к узкому оконцу кареты и задремала. Под мерное покачивание повозки воспоминания словно вернулись в какой-то из прошлых дней, и она уже перестала разбирать, что именно бормочет Цэнь Цзюэсин.
Впрочем, на этот раз Пэй Линьлан ничего не запомнила — ее голова отказывалась подчиняться. После очередной тряски она открыла глаза и обнаружила, что они уже прибыли к воротам Поместья Шэнь.
Сквозь пелену в глазах Цэнь Сяньюэ все еще ждала у входа. Казалось, она о чем-то тревожилась, и на ее лице застыло то щемящее сердце беспокойство, с каким мать ждет ребенка, который никак не возвращается домой.
Юнь Сю по обыкновению стояла рядом, с тем же самым выражением крайнего разочарования на лице. Обменявшись с хозяйкой какими-то словами, она раздраженно топнула ножкой и вихрем влетела внутрь, оставив Цэнь Сяньюэ одну.
Непонятно почему, но Пэй Линьлан показалось, что Цэнь Сяньюэ ждала именно ее, хотя рассудок твердил, что у той нет ни малейших причин поступать так, но…
Быть может, лишь потому, что она была сердобольным человеком с мягким сердцем.
— Старшая сестра! — Цэнь Цзюэсин выпрыгнула из кареты первой и с радостным возгласом бросилась к Цэнь Сяньюэ. — Старшая сестра! Ты ждала меня?! Ой, как же тут холодно, как неудобно, о…
Однако прежде чем она успела заключить ее в объятия, один взгляд заставил ее замолкнуть.
Ее старшая сестра Цэнь Сяньюэ всегда строго соблюдала все правила этикета, и кроме Пэй Линьлан, никто в мире не смел вести себя столь неподобающе в ее присутствии.
Цэнь Цзюэсин прекрасно это понимала, но ей все же пришлось остановиться. Обиженно сложив руки на груди, она чинно и благопристойно окликнула ее:
— Старшая сестра…
Цэнь Сяньюэ подошла ближе, смахнула снег с ее волос и лишь потом взглянула на накинутую на плечи девушке пелерину, сразу догадавшись, в чем дело.
— Почему ты пришла? А где Линьлан?
— И сестра еще спрашивает! — Цэнь Цзюэсин сердито топнула ногой и оглянулась: Пэй Линьлан как раз неторопливо спускалась с повозки.
Одета она была не то чтобы легко, но из-за своей хрупкой фигуры всё равно выглядела жалко.
Жалко?! Да всё это игра! Сплошная игра! Эта девчонка мастерица притворяться!
— Должно быть, старшая сестра уже догадалась, где именно младшая ее встретила, — обиженно надула губы Цэнь Цзюэсин. — Как же сестра бессердечна, почему ты так предвзята?
— Я не понимаю, о чем ты говоришь. — С этими словами Цэнь Сяньюэ перевела взгляд на Пэй Линьлан.
Пэй Линьлан шла медленно, и Цэнь Сяньюэ слегка встревожилась, собираясь сделать шаг навстречу, но Цэнь Цзюэсин схватила ее за рукав:
— Мне всё равно, но сегодня старшая сестра обязана мне всё объяснить!
С тех пор как она выросла, Цэнь Цзюэсин всегда уважала эту сестру, не говоря уж о вспышках гнева — даже капризничала она редко.
Но сегодня всё было иначе. И то место в Павильоне Сяосюэ, и эта пелерина были вещами, заполучить которые она прежде так и не смогла. Мать с детства учила ее: если блага их клана Цэнь не достаются ей, юной госпоже, то они ни в коем случае не должны уплыть к кому-то другому, а уж тем более — оказаться в кармане посторонней девчонки вроде Пэй Линьлан.
http://bllate.org/book/39006/4918836
Готово:
