Напиток глухо стукнул о столешницу, но Сяо Шуанъюй не обратила внимания, сосредоточенно глядя в экран.
Лишь спустя долгое время она обо всём вспомнила, быстро повернулась, сделала снимок стакана и, долго колеблясь, робко отправила его Цзи Чжочжоу, написав, что вкус здесь неплохой, и спросив, не хочет ли та попробовать.
Отправив сообщение, она снова начала терзаться сомнениями: стоит ли его отозвать? Ведь она еще ни разу не встречалась с Цзи Чжочжоу в этом заведении, а вдруг Цзи Чжочжоу вообще не любит это место?
Ожидание ответа было долгим и томительным, у Сяо Шуанъюй даже вспотели ладони. Она схватила стакан и сделала два жадных глотка.
Прохлада скользнула по груди и упала прямо в желудок — этого вполне хватило бы, чтобы освежиться, но чтобы унять волнение, средство оказалось совершенно бесполезным.
Сяо Шуанъюй крепко сжимала стакан, выступившие на нем капли воды промочили ей ладони, став ледяными.
Она то смотрела на телефон, то в окно, не понимая, занята ли Цзи Чжочжоу и у нее просто нет времени посмотреть, или же она прочитала, но не знает, что ответить.
Повернувшись обратно и зажав сообщение пальцем, Сяо Шуанъюй уже собралась его отозвать, как вдруг в этот самый момент боковым зрение заметила вдалеке изящную фигуру.
Сяо Шуанъюй резко обернулась, сразу забыв про всякие отзывающие действия, схватила лежащие под рукой вещи и выбежала на улицу.
Цзи Чжочжоу закончила работу.
Горел красный свет.
Сяо Шуанъюй в тревожном ожидании замерла, ее взгляд уже давно был прикован к Цзи Чжочжоу.
Цзи Чжочжоу остановилась под окнами Хуажуй, опустив голову в телефон, но тут же быстро подняла взгляд по сторонам, сразу же заметила Сяо Шуанъюй на противоположной стороне дороги и помахала ей рукой.
Сердце Сяо Шуанъюй заколотилось гулко и громко. Видя, как Цзи Чжочжоу идет ей навстречу, она замерла в нерешительности, не зная, стоит ли тоже поднять руку, как вдруг загорелся зеленый свет.
Она торопливо перешла пешеходный переход и быстро подбежала к Цзи Чжочжоу.
Встретившись взглядом с ее слегка изогнутыми темно-зелеными глазами, она смущенно отвела в сторону взор и сухо выдавила:
— Как быстро.
Да, действительно быстро.
Они же договаривались на час раньше, но от ухода Сяо Шуанъюй с работы прошло всего-то около получаса.
Цзи Чжочжоу кивнула и, ведя ее за собой, направилась в сторону парковки:
— Закончила дела пораньше и спустилась. Эм-м, ты не дашь мне это попробовать?
Взгляд Цзи Чжочжоу упал на ее руки, голос звучал непринужденно.
Сяо Шуанъюй внезапно сообразила, что Цзи Чжочжоу только что смотрела ее сообщение, и замерла, увидев напиток в собственной руке.
Это же был ее стакан, который она впопыхах прихватила с собой.
Самое главное — она уже отпила из него половину, и вставленная соломинка тоже была ее собственной.
Сяо Шуанъюй оглянулась на магазин по ту сторону перехода, снова посмотрела на недопитый стакан в своей руке, перевела взгляд на Цзи Чжочжоу и, помедлив с неловкой миной, всё же произнесла:
— Я уже пила из этого, я пойду куплю новый.
При этом она уже разворачивалась, решив не откладывать дело в долгий ящик.
Какая-то рука ухватила ее за край одежды, остановив побег:
— Не нужно, я просто попробую, только зря переведем.
Сяо Шуанъюй машинально выпалила:
— Ничего не переведем.
Цзи Чжочжоу посмотрела на нее и тихонько произнесла:
— М?
Язык Сяо Шуанъюй опередил мысли:
— Остальное я допью.
Хмыкнув, Цзи Чжочжоу слегка улыбнулась прямо перед ней, но ничего не говоря, просто забрала у нее наполовину полный стакан и поднесла к губам.
На ее нежных алых губах еще не растаяло четкое выражение улыбки, и, сохранив этот красивый изгиб, она сделала глоток через ту самую единственную соломинку.
После этого Цзи Чжочжоу вернула стакан в застывшую на месте руку владелицы, и улыбка не сошла с ее губ:
— И вправду вкусно, очень сладко.
Сяо Шуанъюй оцепенело смотрела на улыбку Цзи Чжочжоу, потеряв дар речи, а придя в себя с опозданием, залилась густым румянцем до самых кончиков ушей.
Кажется, она сморозила какую-то глупость.
Чувство неловкости в этот момент разрослось до бесконечности. Сяо Шуанъюй кое-как криво изогнула уголки рта, словно в ответ на улыбку Цзи Чжочжоу.
Ее улыбка, как и она сама, какое бы настроение ни скрывала, изогнутыми уголками неизменно отдавала мрачностью и выглядела непривлекательно.
Но прямо перед ней раздался мягкий голос Цзи Чжочжоу:
— Ляньлянь так красиво улыбается, я вижу это впервые.
И без того напряженная улыбка Сяо Шуанъюй разом окончательно застыла, а бледное лицо мгновенно покрылось легким слоем розовеня.
Она видела такую улыбку Цзи Чжочжоу не в первый раз.
Это была не просто легкая улыбка в уголке глаз и губ, а внезапно вызванная шуткой, искренняя... трогающая до глубины души.
Она говорила глупости не единожды, но Цзи Чжочжоу, которую смешили ее глупые слова — эту Цзи Чжочжоу она любила.
Любила каждый раз.
Сяо Шуанъюй подняла взгляд, ее сердце бешено колотилось, а слова так и рвались с языка.
Но Цзи Чжочжоу опередила ее:
— Улыбайся почаще в будущем, будь веселее.
Сяо Шуанъюй моргнула и, тихонько проговорив, мысленно заменила ты красивая на и ты тоже.
Цзи Чжочжоу словно слегка растерялась, но повернулась и продолжила путь. Они уже подошли к стоянке, и обдувавший их прохладный воздух принес с собой уют и комфорт.
Цзи Чжочжоу произнесла:
— Хорошо.
И добавила:
— Значит, сегодня вечером придется приготовить на пару блюд больше.
Сяо Шуанъюй шла на полшага позади, не сводя глаз с профиля Цзи Чжочжоу, и, убрав застывшую улыбку, кивнула.
Но.
Шагая вслед за Цзи Чжочжоу в поисках машины, ее взгляд невольно опустился на ту самую соломинку, и она осторожно приблизила ее к себе.
Цзи Чжочжоу без малейшего колебания воспользовалась соломинкой, которую она уже держала во рту.
Это соломинка, к которой прикасалась Цзи Чжочжоу.
Хочется поцеловать.
Глава 14
Подумав о том, что дома им нечего будет делать, и сидеть вот так вдвоем молча станет неловко, лучше заняться чем-нибудь полезным — сходить за продуктами, приготовить еду и тому подобное, поэтому Цзи Чжочжоу сегодня не стала звать приходящую домохозяйку.
К тому же у самой помощницы по дому возникли кое-какие личные дела, и ей потребовалось отпроситься на несколько дней, так что Цзи Чжочжоу с радостью согласилась.
Планы Сяо Шуанъюй угостить ее ужином в очередной раз пришлось отложить. Они быстро добрались до супермаркета возле дома: меню они уже обсудили в машине, хотя на любые названия блюд, которые бы ни называла Цзи Чжочжоу, Сяо Шуанъюй неизменно и очень быстро кивала.
Короче говоря, цели у обеих были предельно четкими.
И всё же, катя тележку рядом с Цзи Чжочжоу, Сяо Шуанъюй продолжала испытывать сильнейшее чувство нереальности происходящего.
Такая насквозь пропитанная семейным уютом вещь, как поход по супермаркету за ингредиентами для ужина сразу после раннего ухода с работы в пятницу, каким-то образом происходила с ней и Цзи Чжочжоу.
Проходящие мимо люди — неужели они думают, что они любящие супруги?
Липкий взгляд Сяо Шуанъюй был прикован к той, что шла рядом. Не отрывая глаз, она следила за тем, как Цзи Чжочжоу кладет в тележку различные вещи, а ее белые как нефрит пальцы легко цепляются за бортик тележки, ведя ее вперед.
Наваждение какое-то.
Если уж она сама поддавалась такой иллюзии, то почему посторонние люди, ничего не знающие о них, не должны были принять их за кого надо?
Если немного округлить в уме, то сегодня Цзи Чжочжоу была ее женой, — подумала Сяо Шуанъюй, чувствуя себя неуверенно, но всё же мечтательно.
Цзи Чжочжоу остановилась и задумчиво посмотрела на тележку, словно проверяя, чего еще не хватает.
Оглядев всё, она повернулась к ней.
Сяо Шуанъюй тут же пришла в себя и принялась внимательно слушать. Она совершенно ничего не смыслила в кулинарии, и, слушая, как Цзи Чжочжоу перечисляет гору продуктов, она лишь сейчас узнала, что в некоторые блюда вообще кладут подобные вещи.
Ее растерянность и удивление вызвали мягкую улыбку в уголках губ Цзи Чжочжоу:
— Удивительно, правда? Если добавлять разные ингредиенты и приправы, еда приобретает совершенно разный вкус.
Сяо Шуанъюй моргнула, затем снова подняла глаза:
— Прямо как при создании ароматов.
Цзи Чжочжоу слегка опешила, а ее взгляд стал еще теплее:
— Да, прямо как при создании ароматов.
Расплатившись на кассе, они с покупками вернулись в жилой комплекс.
Когда они выходили из машины, Сяо Шуанъюй по-прежнему бережно несла тот напиток: в одной руке стакан, в другой — все остальные купленные вещи.
Два больших пакета, набитых до отказа, тяжелых.
Цзи Чжочжоу хотела взять часть на себя, но Сяо Шуанъюй отвела руки за спину и покачала головой.
Глядя на невесомый стаканчик с напитком в ее другой руке, Цзи Чжочжоу не удержалась от вопроса:
— Еще не допила?
Взгляд Сяо Шуанъюй ускользнул в сторону, она быстро-быстро закивала и спрятала стакан еще дальше за спину:
— Я могу донести.
Цзи Чжочжоу не упустила ни единого ее движения и в итоге оставила затею предложить другой способ перенести этот стакан.
Войдя в прихожую и поставив вещи, они ощутили окутавшее их густое сырое дыхание дождя. Сяо Шуанъюй огляделась по сторонам — здесь всё выглядело точно так же, как и утром, когда она уходила.
Чужой дом, где даже спрятать что-либо негде.
Напиток в ее руке оставался нетронутым вовсе не потому, что она не хотела его допивать — с той самой минуты она к нему и не прикасалась.
Ей хотелось сберечь его. Сохранить чужой поцелуй Цзи Чжочжоу.
Не просто соломинку, а весь стакан целиком.
Но с того самого момента она неотлучно находилась рядом с Цзи Чжочжоу, у нее совершенно не было возможности избавиться от содержимого стакана, чтобы затем целым и невредимым спрятать его.
Поэтому она по-прежнему не трогала жидкость внутри, притворяясь, будто собирается допить ее позже, и вольготно водрузила стакан на журнальный столик в гостиной.
Они вместе разобрали принесенные из пакетов вещи: помимо продуктов, там обнаружились и всякие мелкие снеки, которые Цзи Чжочжоу купила специально для нее.
Казалось, она и впрямь баюкает ее, как маленького ребенка.
Быстро разобравшись со всем, Цзи Чжочжоу принялась за готовку.
Сяо Шуанъюй последовала за ней помогать, на ходу перенимая у Цзи Чжочжоу навыки и обрабатывая разные продукты, при этом слушая похвалу за похвалой.
Учишься так быстро, моешь так чисто, ты лучшее, что я видела, и всё в таком духе.
Как странно.
Как странно.
Неужели это и есть атмосфера супружеской жизни?
Журчащая вода омывала ее руки, смывая грязь с продуктов, а Сяо Шуанъюй невольно предавалась подобным мыслям.
Цзи Чжочжоу была особенной: что бы она ни хвалила, Сяо Шуанъюй от этого ничуть не становилось тяжело, её не тошнило и не кружилась голова, она не пыталась бездумно спорить.
Но сама она чувствовала себя странно.
Всё казалось чуждым.
И она сама, и Цзи Чжочжоу.
Больше от нее ничего не требовалось, и Цзи Чжочжоу велела ей идти посидеть в гостиной, но Сяо Шуанъюй, кивнув, осталась стоять на месте.
Она отступила назад, встав так, чтобы не мешать Цзи Чжочжоу.
Перед ней не было никаких преград, и она могла отчетливо видеть то, как Цзи Чжочжоу орудует лопаткой, бантик на ее фартуке, покачивающиеся в такт движениям пряди волос.
А еще — сосредоточенный и вместе с тем непринужденный профиль Цзи Чжочжоу.
http://bllate.org/book/38969/4912975
Готово:
