Ся Си вернулся в класс, когда там почти никого не было.
Время было ещё раннее: разговор в машине не затянулся. Ся Юйсяо, опасаясь, что сын не успеет отдохнуть, порывался отправить за ним водителя компании, но Ся Си вовсе не намеревался спать в дороге и попросил дядю Лю сразу отвезти его в школу.
Войдя, он первым делом бросил взгляд на заднюю доску, готовую едва ли наполовину. Выглядела она и впрямь мрачновато и слишком уж банально.
Хэ Минсюань жил в общежитии и, скорее всего, всё ещё отсыпался после обеда — в классе он пока не появлялся.
Ся Си в одиночестве подошёл к доске, взял губку и замер. Ему хотелось всё переделать, но он понятия не имел, с чего начать.
— Что, где-то накосячил? — внезапно раздалось за спиной, прерывая его размышления.
Ся Си обернулся и встретился взглядом с Цзян Юем. Тот вальяжно восседал на парте в последнем ряду второго ряда. Скрестив руки на груди и упёршись длинными ногами в пол, он наблюдал за ним — бог весть сколько времени.
— Всё правильно, — качнул головой Ся Си. Объяснять что-либо Цзян Юю казалось бессмысленным, поэтому он лишь добавил: — Просто хочу сменить стиль.
Цзян Юй вскинул бровь:
— Наконец-то дошло, в чём проблема?
«Значит, ещё не окончательно превратился в безнадёжного заучку. Шансы спасти его есть», — подумал он.
Ся Си недоумённо на него посмотрел:
— Ты тоже думаешь, что с ней что-то не так?
Цзян Юй фыркнул:
— Из года в год одно и то же. Отсутствие всяких проблем — это и есть главная проблема.
Ся Си застыл. Взгляд его стал ещё более странным.
Он никак не ожидал, что признанный хулиган и главный двоечник в глазах учителей выкажет мысль, один в один совпадающую с мнением его собственного отца. И уж тем более не предполагал, что этот своенравный, не признающий правил парень вообще обратит внимание на какую-то стенгазету.
Сейчас за последними партами никого не было — Цзян Юй сидел в одиночестве. Ся Си подошёл ближе и вполне искренне спросил:
— И что ты предлагаешь?
Помялся секунду и добавил:
—... Брат Юй?
Цзян Юй только открыл рот, чтобы ответить, как от этих двух слов поперхнулся собственным дыханием и зашёлся приступом глухого кашля.
Мать твою! Почему из его уст это «брат Юй» прозвучало так, словно в этом имени послышался совсем иной, откровенно нескромный подтекст?!
Цзян Юй глянул на невинную рожицу перед собой и почувствовал, что больше не может нормально воспринимать это обращение.
У него закралось подозрение, что этот наивный с виду мальчик его нагло провоцирует. Вот только доказательств не было.
— По имени зови! — сердито буркнул Цзян Юй. Правда, из-за покрасневшего от кашля лица его строгий вид не производил никакого впечатления.
Ся Си чуть поджал уголки губ и послушно кивнул:
— Хорошо, Цзян Юй.
— Дай губку, — насупившись, Цзян Юй протянул руку.
Ся Си отдал её. Цзян Юй поднялся, в два шага приблизился к доске и широким, размашистым движением смахнул всё, что было нарисовано, справа налево.
Ся Си остолбенел, широко распахнув глаза:
— Ты что делаешь?!
Цзян Юй даже не приостановился, ответив как ни в чём не бывало:
— Ты же сам спросил моего совета? Вот мой совет: стереть всё к чертям и нарисовать заново.
—... — Ся Си на мгновение лишился дара речи. — Я ещё даже не придумал, чем заменить! Зачем было всё уничтожать?!
Он всерьёз забеспокоился и попытался схватить его за руку:
— Мы над этим всё утро просидели! И с Хэ Минсюанем всё было согласовано. Я даже не успел с ним обсудить, а ты просто взял и...
Цзян Юй легко дотягивался до самого верха доски. Ся Си был ниже ростом, поэтому смог зацепиться только за его предплечье, никак не способный помешать.
Цзян Юй покосился на него сверху вниз и небрежно бросил:
— Чем сидеть и мучиться в сомнениях, лучше разрубить узел одним ударом. Сначала стёр — потом думай.
Ся Си опустил руку. Сквозь оседающую цветную пыль он посмотрел на решительное, упрямое лицо Цзян Юя. В тихом, давным-давно застывшем омуте его души будто пронёсся внезапный порыв ветра, подняв лёгкую рябь.
— Отойди, а то весь в мелу будешь, — Цзян Юй слегка оттолкнул его и дотёр остатки рисунка до идеальной чистоты.
Ся Си проследил за его широкой спиной и заново засиявшим тёмным полем доски. Тихо выдохнув, он внезапно почувствовал, как испарилась вся его прежняя неуверенность.
Не разрушив старого, не построишь нового. Что ж, начнём с чистого листа.
Цзян Юй швырнул губку на полочку, отряхнул ладони от меловой пыли и заговорил:
— У вас что, какое-то извращённое представление о юности? Почему каждый раз нужно лепить этот унылый стереотип о зубрежке с утра до ночи? Кроме учебников вообще ничего нет? Чем вы тогда от офисного планктона отличаетесь?
Ся Си ощутил, словно этот упрёк попал прямо в него, и растерянно спросил:
— А какая ещё бывает юность?
— Главное в юности — это пыл и азарт, разве нет? — Цзян Юй искренне не понимал, что в головах у этих ботаников. — Как там в том стихе? Что-то про юношу на скакуне?
—... В ярких одеждах на гарцующем коне — пора юности, — подсказал Ся Си.
— Во-во, именно! — Цзян Юй довольный вскинул бровь. — И ещё фраза была, про лёд...
— Десять лет пить лёд, но не остудить горячую кровь.
— Бинго! — Цзян Юй громко щелкнул пальцами.
«Пока ему самому не стыдно, стыдно будет другим», — подумал Ся Си, но в голове у него и правда прояснилось.
Сейчас стремительно набирает популярность национальная анимация, ворвался в тренды стиль гуофэн, мифические существа, древние предания... Традиционная культура переживает второе рождение. Чем слепо держаться закостенелых канонов, не лучше ли объединить традицию с дерзкой новинкой?
Так и не дождавшись Хэ Минсюаня, Ся Си прямо на месте утвердил с Цзян Юем новую концепцию — дерзкий, пылкий национальный стиль.
Цзян Юй понятия не имел, как у Ся Си с рисованием. Достав телефон, он быстро нашёл изображение властно парящего дракона и показал ему:
— Такого осилишь?
Ся Си глянул на экран. Там был изображён китайский дракон в сочных, насыщенных тонах, прорисованный до мельчайших деталей: изогнутые усы, ветвистые рога, переливчатая чешуя и свирепый, гордый взгляд повернутой головы.
— Мелом такую тонкую детализацию не передать. Процентов на шестьдесят-семьдесят выйдет.
Цзян Юй убрал телефон, с облегчением выдохнув. Он-то думал, что если хотя бы наполовину получится — уже слава богу, лишь бы этот грозный властелин небес не превратился в слюнявого мультяшку. А раз Ся Си уверен — дело за малым!
— И ещё кое-что: завязывай с этим бесконечным текстом на всю доску. Всё равно его никто не читает. Если сам рисунок хорош, пусть он будет главенствовать, а пара строчек текста станет лишь финальным штрихом.
Заметив, что Ся Си завороженно смотрит на него, Цзян Юй неловко качнул головой:
— Чего застыл? Я что-то глупое сказал?
— Нет... Просто не ожидал, что... идея действительно отличная.
Ся Си перевёл взгляд с его скульптурного, выразительного лица на цветные мелки.
Эта тёмная школьная доска чем-то напоминала его собственную, наперёд расписанную жизнь: всё строго по линейке, шаг влево, шаг вправо — непозволительная ошибка, гладкая стоячая вода, в которой нельзя допустить ни единого всплеска. Но, возможно, разговор с отцом придал ему смелости, а может, именно Цзян Юй первым разорвал эти удушливые рамки... По крайней мере, в этой совсем неважной мелочи ему захотелось поступить так, как велит сердце.
Он подвинул стул, встал на него и принялся намечать эскиз будущей композиции, начиная с величественной фигуры дракона.
За работой он погрузился в процесс полностью, забыв обо всём вокруг. Лишь закончив контур, Ся Си облегчённо перевёл дыхание и случайно оглянулся.
Цзян Юй всё ещё стоял сзади.
Неужели ему настолько интересно смотреть на стенгазету?
Ся Си отвёл взгляд, перебирая в пальцах стачивающийся мел, пока в голове пролетала вереница неспешных мыслей.
Послеполуденное солнце казалось невероятно ленивым. Ся Си слегка прищурился от накатившей усталости и ненароком оступился — правая нога соскользнула с самого края стула.
Тело потеряло равновесие. Он уже готов был полететь вниз, когда со спины мгновенно метнулась сильная рука и крепко подхватила его за талию.
— О чём ты вообще думаешь?! Осторожнее! — раздался резкий, дерзкий голос. В нём слышалось недовольство, но дыхание Цзян Юя, обжёгшее затылок, слегка сбилось.
Ся Си вновь твёрдо встал на ноги и послушно отозвался:
— Угу...
А на самом дне его глаз, скрытая от чужих взоров, заплясала едва заметная, тёплая улыбка.
http://bllate.org/book/38934/5091254
Готово:
