Покачав головой и прогнав прочь эти смутные мысли, Чи Цзин взял смену белья и отправился в ванную освежиться под душем.
Когда Чи Цзин вышел из ванной, его волосы были полусухими, а светлая кожа слегка порозовела от испарений горячего воздуха, из-за чего весь его вид казался особенно мягким.
Он налил себе стакан теплой воды и, медленно попивая ее, вернулся в комнату, где приглушил свет в спальне. Он уже собирался поставить будильник, но, взяв в руки телефон, увидел сообщение от Лу Юаня.
Время приближалось к одиннадцати вечера. Зачем Лу Юаню понадобилось писать ему в такой час?
Неужели ему нездоровится?
Сердце Чи Цзина тревожно сжалось, и он быстро открыл сообщение, обнаружив, что Лу Юань прислал видеозапись.
Видео было совсем коротким, всего несколько секунд. Чи Цзин с первого же взгляда узнал гостиную в доме Лу Юаня, где ему доводилось сидеть.
Лу Юань всегда был очень занят, и время для приема он назначал то утром, то после полудня. неизменным оставалось лишь одно: каждый раз эконом Лу Юаня угощал его вымытыми, нарезанными фруктами и чаем.
Глядя на это видео, Чи Цзин слегка растерялся, но тут же вспомнил ту пару у входа в отель.
Он понял, что этим видео Лу Юань хотел показать ему: он послушался слов врача и вернулся домой, а не отправился развлекаться с друзьями.
Хотя рядом никого не было, Чи Цзин всё равно почувствовал, как жар подступает к щекам, а от легкого прикосновения кончики пальцев стали обжигающе горячими.
Он поджал губы и ответил: Господин Лу, ложитесь спать пораньше.
С той стороны быстро пришел ответ: Спокойной ночи.
Эти два простых иероглифа — спокойной ночи, — соединившись вместе, приобрели какой-то особый оттенок: очень теплый и мягкий, пронизанный заботой.
Если не считать членов семьи, это был первый раз, когда кто-то посторонний пожелал ему спокойной ночи.
Совершенно иное чувство, удивительный опыт, но настроение при этом неудержимо улучшилось.
Уголки губ Чи Цзина сами собой чуть приподнялись, и изящные кончики пальцев застучали по клавиатуре, старательно набирая ответ.
[Спокойной ночи.]
Возможно, из-за внезапной встречи на благотворительном вечере, а затем из-за обмена сообщениями после возвращения домой, перед сном все мысли Чи Цзина были заняты исключительно Лу Юанем. Спалось ему этой ночью беспокойно, и ему приснился сон — событие по нынешним временам редкое.
Во сне Чи Цзин снова оказался у входа в отель.
Высокий мужчина стоял рядом с ним под зонтом, а на его запястье отчетливо выделялись четки.
Детали, на которые в реальности он раньше не обращал внимания, во сне стали предельно четкими. Чи Цзин заметил, какими глазами Лу Юань смотрит на него: в них больше не было привычной мягкости и учтивости, это был взгляд хищника, заприметившего добычу — до ужаса опасный.
Чи Цзин заподозрил, что из-за ночной темноты ему просто мерещится, и уже собирался приглядеться повнимательнее, как ночной ветер, смешанный с капельками дождя, обдал его тело, навевая странный холод. Он отступил на шаг и почувствовал, как прохладные пальцы мужчины коснулись его щеки.
Этот дерзкий жест заставил Чи Цзина замереть. Он попытался оттолкнуть руку Лу Юаня, но его запястье перехватили, притянув еще ближе к телу мужчины.
Чи Цзин отчетливо ощутил чужое тепло и вымолвил: Вы…
Он внезапно замолк, заметив, что Лу Юань смотрит на него с непоколебимой уверенностью человека, привыкшего властвовать, и с нескрываемой, болезненной одержимой страстью.
Низкий голос мужчины и опасный взгляд слились в заявление, похожее на приговор: Ты мой. Твое тело, твое дыхание, твоя душа — всё принадлежит мне.
Мягкая маска, которую носил мужчина, была сорвана до конца. Всепоглощающее чувство порабощения и давящее присутствие навалились на него. Взглянув в глаза мужчины, Чи Цзин почувствовал, как по спине пробежала дрожь. Обливаясь холодным потом, он резко сел на постели.
Чи Цзин тяжело и часто дышал. На его белой точеной шее, выглядывающей из-за ворота темно-синей пижамы, выступил слой хрустальных капель пота. Стекая по рельефу кожи, капли в конце концов скрылись за воротом и исчезли из виду.
Немного придя в себя, Чи Цзин поднял руку и снял маску для сна.
За окном уже забрезжил рассвет.
Пробивающийся ранний свет заставил Чи Цзина невольно прищуриться. Он прикрыл глаза рукой и опустил ее только тогда, когда зрение привыкло к комнатсному освещению.
Оглядев знакомую спальню, Чи Цзин осознал, что все только что пережитое было лишь сном.
Зажав в правой руке маску для сна, он откинулся обратно на постель, широко раскинув руки, и уставился в потолок. Вспоминая нелепый сон, он сам над собой посмеялся.
Надо же было связать Лу Юаня с властными героями романов Чи Ю, да еще и себя сделать участником этой истории.
Во всем виноват Чжу Юй со вчерашним разговором, подкинувший идею обеспечить Чи Ю материалом для творчества.
Теперь Чи Цзин окончательно убедился, что Лу Юаню лучше оставаться таким, каков он есть. Если бы Чи Ю и впрямь написала про него как про деспотичного героя романов, силой добивающегося своего, он бы точно больше не смог смотреть на Лу Юаня прежними глазами.
Лу Юань — неплохой работодатель, и эту работу Чи Цзин терять пока не собирался.
В этот момент телефон на прикроватной тумбочке завибрировал. Сердце Чи Цзина ёкнуло, он взял гаджет и увидел, что это новая глава от Чи Ю.
Помассировав переносицу, он приподнялся на постели. Вспомнив свою первую реакцию на звук сообщения — когда ему показалось, что это Лу Юань, — он подумал, что от этого сна у него уже, кажется, началось помрачение рассудка.
Полистав экран телефона, Чи Цзин бросил взгляд на время в левом верхнем углу: не было еще и шести часов.
Эта девчонка снова просидела всю ночь?
Биологическим часам Чи Ю оставалось только позавидовать.
Под впечатлением от недавнего сна Чи Цзин, читая главу, невольно подставил на место властного героя лицо Лу Юаня и покрылся мурашками от внезапной волны ужаса.
Он перевернул телефон экраном вниз, решив немного передохнуть и взяться за чтение последней главы только тогда, когда позабудет приснившийся кошмар.
Приняв решение, Чи Цзин снова взял телефон и, не заглядывая в текст новой главы, лишь велел Чи Ю немедленно отправляться спать.
Чи Ю и не думала слушаться, заявив, что у него режим пожилого человека, а для студента ночная побудка — сущие пустики.
Смирившись с неизбежным, Чи Цзин перевел сестре денег и потребовал, чтобы она ложилась спать.
Чи Ю мгновенно приняла перевод, прислала стикер с благодарностью монарху, а следом — картинку: пухлый чиби-персонаж послушно укрылся одеялом и закрыл глаза, лежа в постели.
Чи Цзин невольно улыбнулся, и неловкость, оставшаяся от безумного сна, рассеялась без следа. Умилившись этому забавному мини-человечку, он машинально сохранил картинку себе.
Отложив телефон, Чи Цзин встал и вышел на часовую пробежку по окрестностям жилого комплекса, затем позавтракал в ближайшем кафе, вернулся домой, принял душ и начал свой новый день.
http://bllate.org/book/38930/4906986
Готово:
