Готовый перевод Mermaid Post-Apocalyptic Survival Guide / Руководство по выживанию русалки в апокалипсисе: Глава 39

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

— Ушёл? Но куда? — спросил Ся Юй, едва сойдя с борта флайера.

Лао Гуй покачал головой и посмотрел на Серебряного Клыка:

— Мы уже обо всём знаем. Вылазка была смертельно опасной. Иди отдыхай.

— Погодите! А где Мидоу? — Ся Юй подбежал к нему. На самом деле он уже всё понял, умом понимал, но сердце наотрез отказывалось принимать страшную реальность. — Где он?

Лао Гуй присел перед ним, чтобы смотреть глаза в глаза. Он крепко сжал плечи мальчишки своими широкими ладонями, заранее зная, что тот сейчас сорвётся и побежит куда глаза глядят.

— Мы сделали всё, что могли, Ся Юй. Когда вы ещё были на обратном пути, сердце Мидоу остановилось...

— Неправда! — Ся Юй попытался вырваться, но Лао Гуй держал его мёртвой хваткой. Мальчик отчаянно затряс зажатой в кулаке ампулой: — Мы ведь принесли лекарство! Мы достали его!

— Слишком поздно, он больше не дышит, — Лао Гую не хотелось разбивать их надежды, но жестокая реальность не оставляла выбора. — Сейчас его пытаются реанимировать, но врачи говорят, надежды почти нет.

Икнув от волнения, Мо Ань больно прикусил язык.

— Но почему ему тогда не заменят сердце на имплант? На механическое?

Ся Юй отчаянно закивал:

— Да! Да! Ведь сейчас можно заменить любой орган, разве нет? Поставьте ему механическое сердце, и оно снова забьётся! Я... я же...

Ся Юй внезапно осёкся. В груди так сдавило, что он не мог выдавить ни слова. Он даже плакать забыл. Самое странное — он не чувствовал скорби. Всё происходящее казалось нереальным, дурным сном, ведь Ся Юй и подумать не мог, что Мидоу действительно уйдёт. В его представлении всё было просто: они находят вакцину от вируса Морота — и Мидоу идёт на поправку.

— Чтобы пересадить искусственное сердце, нужна сложнейшая операция, времени на подготовку просто нет, — глухо произнёс Лао Гуй. — Но главное даже не это. Вирус Морота страшен тем, что вызывает тяжелейший иммунный ответ. Стоит гибриду заразиться, и его организм до конца дней будет отторгать любые чужеродные ткани. Трансплантация для него теперь невозможна.

То, до чего додумались дети, взрослые просчитали уже давно.

Даже если забыть об остальных, уж Милянь-то точно ухватилась бы за эту соломинку. В век повальной киборгизации её сбережений с лихвой хватило бы на любую операцию. Но проклятый вирус не оставил им ни единого шанса.

Ся Юй издал глухой, хриплый звук, силясь выразить всю свою беспомощность и гнев. Почему? Почему Мидоу должен умереть, ведь он совсем ещё кроха?! Это несправедливо!

Нюйва не должна была так поступать, весь этот мир не должен быть таким жестоким! Мидоу пальцем никого не тронул, он просто хотел вырасти. Почему даже эта простая, невинная мечта рассыпалась в прах? Ся Юй отчаянно мотал головой, будто пытался прогнать наваждение, сбросить морок страшной реальности. Но когда понял, что ничего уже не изменить, в горле встал горький ком, а глаза защипало от подступивших слёз.

— Ну как же так... Как же так? Он ведь просто маленький медвежонок, он даже свой медовый пирог не съел! Вы... вы совсем за ним не следили! Он ушёл голодным, из-за вас! Вы все... все вы злые! — Ся Юй захлёбывался словами, теряя связь с реальностью. — Нет, всё это неправда. Я не верю. Я должен его увидеть, я сам сделаю ему укол!

— Ся Юй! — Лао Гуй снова перехватил его. — Перестань метаться.

В ту же секунду другую руку Лао Гуя кто-то крепко сжал. По ладони мужчины мгновенно побежала сильная, парализующая дрожь.

— Отпусти его. Мы хотим увидеть Мидоу, — ледяным, злым тоном потребовал Мо Ань.

Лао Гуй опустил взгляд на мальчишку. Мелкий стоял совершенно голый, лишь вокруг бёдер была наспех обвязана куртка, и с него ручьями текла вода. Сначала старик хотел отказать: зачем тащить детей туда? Чтобы они зашлись в истерике у каталки? Ничего хорошего из этого не выйдет. Но когда Ся Юй обернулся, его заплаканное лицо выражало такое отчаяние, что суровое сердце наёмника дрогнуло.

«Ладно. Пусть попрощаются с другом. Нельзя оставлять такие шрамы на душе».

Если бы у него самого когда-то была возможность нормально попрощаться с названым братом, возможно, его не грызла бы сейчас вечная, глухая тоска.

Быстро взвесив всё, Лао Гуй сдался:

— Идём. Но только на одну минуту.

В Срединном уровне имелся собственный медицинский блок. В эпоху победивших технологий лечить болезни стало проще простого, и недостатка в ресурсах здесь не испытывали. У дверей реанимации собралась толпа. Коллеги Милянь, многие из которых знали Мидоу с пелёнок, молча стояли в коридоре.

Единственной, кто сидел, была сама Милянь — ноги её просто не держали. В онемевших пальцах она всё ещё сжимала тот самый медовый пирог, сминая его в бесформенное месиво. Она отказывалась верить, что её лапочка-сын только что перестал дышать у неё на руках. Чтобы не сойти с ума и продолжать дышать самой, ей отчаянно нужно было выплеснуть на что-то свой гнев. И она ненавидела этот злосчастный пирог. Люто, бешено. Если бы не дурацкое желание порадовать сына лакомством, если бы она не побежала за ним, она бы побыла с мальчиком на пару минут дольше. Успела бы обнять его, когда у него только-только пошла носом кровь.

— Ну как? — негромко спросил Лао Гуй у одной из женщин.

Та лишь скорбно покачала головой. И без слов было ясно: чудо не свершилось. Малыша спасти не удалось, его тело уже накрыли белой простынёй.

Лао Гуй отошёл переговорить с остальными взрослыми. Мо Ань растерянно переводил взгляд с шепчущихся людей на убитую горем Милянь, но подойти к ней так и не решился — не хватало смелости. В коридоре перед операционной было зябко, пахло едкой хлоркой и медикаментами, а на стене монотонно подмигивал красный индикатор. Мо Ань снова посмотрел на потолок. Там висела камера наружного наблюдения, которая, казалось, никогда не упускала их из виду. Её круглый объектив холодно поблёскивал, словно зловещий немигающий глаз.

Спустя полминуты Лао Гуй подошёл и легонько подтолкнул Ся Юя в спину:

— Идите. У вас есть пара минут, чтобы проститься. Не стоит копить недосказанность.

Ся Юй, только-только успокоившийся, разрыдался с новой силой. Горе настигло его волной, смывая остатки защитной анестезии шока. В операционную его пришлось тащить Мо Ань. Но стоило Ся Юю увидеть маленькое неподвижное тело на операционном столе, как его заколотило в крупной дрожи.

Это был Мидоу.

Неужели это правда он?

— Мидоу... — едва слышно позвал Ся Юй.

От собственного голоса тоска сдавила горло ещё сильнее. В стерильном боксе операционной они снова остались втроём. Почти как тогда, когда прятались в тёмном подвале Третьей электростанции. Вот только тогда Мидоу улыбался, болтал без умолку и забавно сопел во сне.

— Мидоу, — тихо позвал Мо Ань.

Он помнил, какими надёжными были пухлые плечи медвежонка, когда тот тащил его на закорках. Как такое возможно? Почему люди умирают? Что это вообще значит — умереть?

Из-под простыни безжизненно свисала маленькая лапа с мягкими подушечками. Ся Юй бросился к столу и крепко сжал её. Нет, взрослые ошибаются! Мидоу не мог умереть. Его ладошка была тёплой, а пальцы — мягкими и гибкими. Разве у мертвецов так бывает?

Повинуясь слепому порыву, Ся Юй выхватил заветную ампулу. Он аккуратно набрал лекарство, выпустил из шприца лишний воздух и с величайшей осторожностью — точь-в-точь как тогда, когда вводил питательный раствор Мо Аню — вонзил тонкую иглу в предплечье медвежонка.

— Всё хорошо, сейчас всё будет хорошо... Мы успели, мы принесли лекарство. Вот увидишь, укольчик сделаем, и ты сразу проснёшься. Только не спи, пожалуйста, не спи, — непрестанно бормотал Ся Юй. Он спешил ввести сыворотку, но в то же время панически боялся сделать Мидоу больно.

Слёзы безудержным потоком хлынули из глаз, крупными каплями срываясь на холодный металлический пол операционной.

Но поршень упёрся в дно цилиндра, шприц опустел, а маленькая лапка так и осталась неподвижной. Ся Юй отшвырнул пластиковый цилиндр в сторону и принялся отчаянно растирать холодные ладошки друга.

«Ничего, ничего... Он просто замёрз. Медведи ведь всегда ложатся в спячку зимой, вот и Мидоу заснул от холода. Стоит ему согреться, и он обязательно откроет глаза».

— Мидоу, просыпайся скорее. Мы добыли столько Осколков! Теперь у нас куча очков и денег. Мы купим тебе столько мёда и тортов, сколько захочешь! Будешь есть их каждый день, слышишь? Хоть на завтрак, хоть на ужин!

Ся Юй не останавливался ни на секунду — тёр пухлые пальчики, тормошил ладонь, прижимал её к своим щекам. Но стоило ему отпустить руку медвежонка, как та плетью падала на простыню.

Она падала — Ся Юй бережно ловил её и укладывал обратно. Падала снова — он опять ловил. Мягкие розоватые подушечки лап казались совсем живыми, но пальцы оставались безжизненными.

И лишь тогда, укладывая безвольную ладонь в сотый раз, Ся Юй осознал всю глубину обрушившейся на них потери. Он выпустил руку друга. Рыдания душили его, из глаз безудержно лились слёзы. Маленький медвежонок ушёл навсегда. И больше никогда не вернётся.

Мо Ань снова шумно икнул и уставился на мерцающий дисплей медицинского монитора. Там отражались жизненные показатели: ровная, бесконечная зелёная линия без единого намёка на пульс. Мальчик перевёл взгляд на громоздкий прибор, стоящий у изголовья:

— А это что такое?

Ся Юй уже не мог вымолвить ни слова — его плечи сотрясались от безмолвного плача.

Лао Гуй бесшумно вошёл в палату и положил руку ему на плечо.

— Дефибриллятор. Врачи долго боролись за его жизнь, запускали сердце.

— Запускали? Этим ящиком? — Мо Ань уставился на аппарат. Он и сам до конца не верил, что весёлого толстяка Мидоу больше нет.

— Да, разрядом тока. Прямо в грудь, — Лао Гуй осторожно взял Ся Юя за руку. — Пойдёмте, ребята. Нужно дать Милянь попрощаться. Пусть побудет с сыном наедине.

Ся Юй упрямо мотнул головой. Ему тоже хотелось остаться здесь, подольше побыть с Мидоу. Он не желал уходить.

В этот момент Мо Ань высоко поднялся на цыпочки и решительно сдёрнул белую простыню.

Мидоу лежал тихо, лицо его было безмятежным, словно во сне, и лишь под носом запеклась тонкая струйка крови. Смерть не пугала русала: для его сородичей уход за грань всегда считался великим и священным таинством. Но ему глубоко не нравилось, что его друг исчез вот так — безмолвно и бесследно.

Мо Ань прижал левую ладонь к груди медвежонка, прямо над сердцем. В ту же секунду странное чувство сытости и распирающей изнутри энергии достигло пика. Огромный заряд силы сорвался с его ладони, превратившись в мощный электрический импульс.

Всю палату ощутимо тряхнуло, будто от локального землетрясения. Свет мгновенно погас, погрузив комнату в абсолютную тьму на долю секунды. Потолочные лампы яростно замигали, и одна из них с громким треском лопнула, осыпав пол стеклянным дождём. Впрочем, бывалого наёмника Лао Гуя подобным было не удивить: во время мощных электромагнитных импульсов на Земле творилось и не такое.

Но в следующий миг его лицо исказилось от изумления.

Это был не просто электромагнитный всплеск.

Лежавшего на кушетке Мидоу подбросило вверх почти на полметра, после чего он тяжело рухнул обратно. К его груди всё ещё крепились датчики жизнеобеспечения. После кончины пациента все голографические проекции аппаратуры гасли, оставляя лишь тусклые плоские графики на резервном мониторе. Но вдруг прямо в воздухе вспыхнула ярко-синяя точка. Она стремительно вытянулась в тонкий вертикальный луч прямо у постели медвежонка.

Дети растерянно уставились на свечение, не понимая, что происходит.

Зато Лао Гуй понял сразу. Монитор жизненных показателей зафиксировал активность и перезапустился!

В мгновение ока синий луч рассыпался веером искр, закружился и развернулся в сложную трёхмерную проекцию. Справа от кровати соткался детальный голографический силуэт тела пациента. Возле него замелькали непрерывно меняющиеся диагностические данные.

Точные показатели ещё не определились, но сквозь призрачно-голубые контуры виртуального тела все трое отчётливо увидели ярко-красное пятнышко. Оно ритмично, упруго сокращалось.

Сердце билось!

Аппаратура выдала сухой электронный отчёт:

[ЧСС: 24. Запущена автоматическая реанимация.]

[Подключена вспомогательная вентиляция лёгких.]

[Начато автоматическое введение адреналина.]

По завершении сканирования вся палата ожила. Приборы загудели, приводя в действие автоматические протоколы спасения жизни. Ся Юй и Мо Ань застыли как вкопанные, ошеломлённо наблюдая за суматохой машин. Не успели они опомниться, как Лао Гуй сгрёб обоих в охапку и пулей выскочил в коридор.

— Реанимация перезапустилась! Сердце бьётся! — во весь голос заорал старик.

Его захлёстывали эмоции, которые невозможно было облечь в слова. Да и то, чему он только что стал свидетелем, не поддавалось никакому разумному объяснению.

На его крик толпа в коридоре среагировала мгновенно. Люди рванулись к ним, точно притянутые мощным магнитом.

— Что ты сказал?! Повтори!

— Да ладно! Монитор правда ожил? Пустите, я погляжу!

— Где дежурный врач?! Врача сюда, живо!

Голоса слились в невообразимый гул, напрочь заглушивший хриплый вскрик Милянь. Она застыла позади всех, бледная, опустошённая, переводя невидящий взгляд с одного лица на другое. Наконец до неё дошёл смысл услышанного. С истошным воплем женщина бросилась к дверям операционной, но створки уже заблокировались — внутри полным ходом шла экстренная операция.

Сквозь синеватое стекло смотрового окна было отлично видно, как вокруг стола суетятся вернувшиеся роботы-хирурги. Каждая деталь, каждое движение манипуляторов кричало об одном: Мидоу возвращается с того света.

Тем временем куртка, обмотанная вокруг бёдер Мо Аня, незаметно сползла. Лао Гуй, не обращая внимания на сверкавшую голой попой мелкую рыбу, уносил детей прочь из медицинского блока. У самого лифта Мо Ань запрокинул голову и посмотрел на камеру слежения. Красный светодиод на корпусе мигнул, объектив бесшумно довернулся и уставился прямо на него. Опять подглядывает. Мальчик сердито скорчил объективу рожу. Он терпеть не мог, когда за ним шпионят, а уж тем более — когда это делает Нюйва.

Эмоции Ся Юя совершили безумный кульбит. Опустошающая скорбь сменилась робкой, ошалелой надеждой. Когда кабина лифта рванула вниз, обдав их волной мимолётной невесомости, Лао Гуй наконец опустил детей на пол. И тут Ся Юй заметил, что Мо Ань остался совсем без одежды.

Он быстро стянул с себя просторную футболку и соорудил из неё подобие набедренной повязки для названого брата.

— Уф, вечно с этими шмотками куча возни, — недовольно буркнул Мо Ань.

— Что ты сделал с Мидоу? — Лао Гуй проигнорировал их возню. Его волновал куда более важный вопрос, ведь он стоял достаточно близко и видел всё до мельчайших подробностей.

— Ничего особенного. Просто потрогал, — Мо Ань поспешно юркнул за спину Ся Юя.

Он был ещё слишком мал, и в любой непонятной ситуации инстинктивно искал защиты у старшего.

Ся Юй и сам понятия не имел, как Мо Аню удалось совершить подобное чудо, но это не помешало ему заслонить брата:

— О чём вы говорите? Мой брат просто...

— Хватит юлить, — Лао Гуй устало потёр переносицу. — Я не слепой и всё прекрасно видел.

Талос определённо что-то скрыл. Эти двое детей — ходячая аномалия.

Ся Юй и Мо Ань дружно прикусили языки. Вовсе не от страха, просто они ещё не успели договориться и выработать общую легенду, чтобы отвечать в один голос. Через несколько секунд лифт тихо звякнул, извещая о прибытии на нужный этаж. Лао Гуй довёл их до двери жилого бокса.

— Возвращайтесь к себе, отсыпайтесь. А заодно хорошенько подумайте, стоит ли со мной откровенничать. Я пошёл обратно к Мидоу.

Намёк был прозрачнее некуда: «Я знаю, что вы что-то скрываете. Выкладывать карты или нет — решать вам. Но лучше бы вам со мной поделиться».

— Хорошо... Я уложу брата спать, — отозвался Ся Юй, прекрасно расслышав скрытую угрозу.

Он завёл Мо Аня в комнату. Как только дверь за ними защёлкнулась, климатическая система тихо зашуршала, а на стене вспыхнул мягкий свет проектора. На бетонной поверхности вырисовались ровные светящиеся буквы:

[Добро пожаловать домой.]

Мальчишки удивлённо переглянулись. Раньше система никогда не баловала их приветствиями.

Строка сменилась новой:

[Не бойтесь. Я не причиню вам вреда. Я всего лишь искусственный интеллект.]

«Опять ИИ!» — пронеслось в голове у Ся Юя. Он едва не спросил вслух, не родственник ли этот гость их старой знакомой Цзинвэй, но вовремя прикусил язык. Жизнь в Срединном уровне быстро научила его осторожности. Не факт, что этот незнакомец на одной стороне с Цзинвэй. Вдруг у этих мыслящих машин идёт собственная, невидимая война?

На стене побежали новые символы:

[Моё имя — Линши. Вы можете называть меня так. Я управляю этим жилым комплексом, а также являюсь дочерней программой Нюйвы. Полагаю, раз уж вы решили здесь обосноваться, вам не обойтись без моей помощи.]

— Линши? — нахмурился Ся Юй. Ему очень не понравилось, что посторонний интеллект может так легко взломать их личное пространство. — С чего бы тебе нам помогать?

— Так это ты на нас через стёклышко пялился? — Мо Ань, совершенно не заботясь о набедренной повязке из футболки, решительно шагнул вперёд, заслоняя собой Ся Юя.

Световая строка мгновенно перестроилась:

[О боже, дитя, почему ты до сих пор без одежды?]

— Тебе-то какое дело? Хочу и хожу голым, это моё личное право! И не увиливай от ответа, — Мо Ань сердито уставился на светящийся текст. — Ты за нами следил? Всё это время?

[В каком-то смысле — да. Наблюдал, но исключительно ради вашей безопасности.]

— Если ты часть Нюйвы... с какой стати тебе нас защищать? — Мо Ань недоверчиво прищурился, а затем шёпотом спросил у стоявшего рядом брата: — Ся Юй, а что такое «дочерняя программа»?

— Ну... это как ребёнок, наверное. Только компьютерный, — неуверенно предположил Ся Юй. — Ладно, потом у Цзинвэй спросим.

В этот момент буквы на стене подёрнулись рябью, рассыпались блёклым облаком и вновь собрались в одну короткую, но отчётливую фразу:

[Вы готовы пойти со мной против Нюйвы? Если согласны, я открою вам всю правду.]

http://bllate.org/book/38914/5183067

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода