Чэн Но и в мыслях не смела утруждать её, поэтому глубоко поклонилась и прошла в прихожую, чтобы переобуть обувь.
— Подожди. — Стоявшая за спиной женщина неожиданно окликнула её.
Чэн Но тут же остановилась, выпрямилась и замерла:
— У госпожи Линь есть ещё какие-то дела?
Заметив, что та стоит навытяжку, точно прилежная ученица, которую учитель вызвал к доске, Линь Иянь на мгновение умолкла. Подойдя к девушке и немного подумав, она произнесла:
— Когда я увидела тебя впервые, то сразу подумала, что ты очень послушная.
А это ещё что... с чего вдруг такие похвалы?
Чэн Но облизала слегка пересохшие губы, инстинктивно собираясь сказать спасибо.
Но собеседница опередила её:
— Как друг твоего преподавателя, я позволю себе вставить одно словечко.
Спина Чэн Но снова выпрямилась, приняв вид сама внимательность:
— Говорите, госпожа Линь.
— Впредь не делай больше таких опасных вещей.
— Каких таких опасных? — Чэн Но совершенно ничего не поняла.
— Просить кого-то расстёгивать тебе пуговицы. — Линь Иянь посмотрела на это чистое и невинное лицо, и в её ленивом голосе зазвучал глубокий подтекст. — Так ведь и добеды довести недолго.
Чэн Но никак не ожидала, что речь зайдёт именно об этом. Её лицо вспыхнуло, глаза забегали, и она забормотала:
— Я просто не могла сама справиться... к тому же, госпожа Линь, вы ведь тоже женщина, поэтому я и попросила о помощи...
— Разве женщина не может воспользоваться ситуацией?
Чэн Но поняла, что знает каждое сказанное той слово, но стоило сложить их вместе, как смысл ускользал:
— Что вы имеете в виду?
На лице Линь Иянь не дрогнул ни один мускул, она лишь спокойно ответила:
— А если этот человек — лесбиянка?
Сердце Чэн Но пропустило удар.
Неужели она что-то поняла?
Прижав обе руки к швам брюк, Чэн Но посмотрела в её непостижимые глаза, глубоко вздохнула и набралась смелости парировать:
— А вы?
Линь Иянь скрестила руки на груди, и во взгляде, устремлённом на девушку, словно промелькнуло что-то еще. Чеканно и чётко она произнесла:
— Да.
—...
Лифт звякнул.
Чэн Но вышла наружу.
Район был огромным, дорожки петляли, и ей пришлось долго сверяться с указателями, прежде чем она добралась до выхода. Проходя мимо поста охраны, она услышала странный взгляд дежурного — возможно, потому, что из-за тёплой одежды она выглядела слишком укутанной и неповоротливой.
Чэн Но изобразила на лице подобие улыбки и неуверенно произнесла:
— Братец охранник, не могли бы вы открыть мне дверь?
Красивые девушки всегда располагают к себе, и охранник охотно приложил пропуск к турникету.
Вежливо поблагодарив его, Чэн Но запахнула пальто и шагнула навстречу пронизывающему северному ветру.
Жар на лице быстро сошёл на нет под порывами холода. Не замедляя шага, с гудящей головой, она думала о тех словах, что напоследок произнесла Линь Иянь.
Линь Иянь оказалась лесбиянкой, и такого поворота она никак не ожидала.
Неужели поэтому, когда она попросила расстегнуть пуговицу, выражение лица той было столь странным?
Неужели госпожа Линь подумала, что она намеренно её соблазняет?
От этой мысли Чэн Но окончательно растерялась. Жар, только что разогнанный холодным ветром, снова залил щёки, а сердце заколотилось где-то в горле.
Ускорив шаг, она поймала такси на перекрёстке.
— Куда едем, красавица? — спросил водитель.
— Университет средств массовой информации.
Назвав адрес, Чэн Но обессиленно рухнула на сиденье и глубоко вздохнула.
Ей казалось, что ей безумно повезло встретить доброго человека, но теперь всё выглядело куда сложнее.
Телефон издал короткий тренькающий звук, и сердце Чэн Но снова ёкнуло, а пальцы крепче сжали аппарат.
Неужели она?
С замиранием сердца разблокировав экран и увидев новое сообщение в WeChat, Чэн Но почувствовала облегчение.
Слава богу, не Линь Иянь.
Она открыла сообщение.
Чэнь Жань: Забрала?
Чэн Но: Угу.
На душе было неспокойно, и болтать с Чэнь Жань не хотелось. Помотав головой, Чэн Но закрыла чат и снова тяжело вздохнула.
О том, что она вернулась в университет, узнала тётя.
Семья тёти жила в городе B, и, услышав, что Чэн Но вернулась раньше срока, младший кузен Чжао Сянянь тут же позвонил ей:
— Сестрёнка, приехала и даже не сказала мне? Я бы встретил тебя на вокзале.
Чэн Но не любила никого утруждать. Увидев на выходе с вокзала целую шеренгу припаркованных такси, она сочла это удобным, села в первую попавшуюся машину и уехала в университет.
Она поддразнила его в ответ:
— Сам господин Чжао у нас такая важная персона, разве я могла тебя побеспокоить?
Чжао Сянянь тут же запротестовал:
— Ты мне дороже родной сестры, разве я мог остаться в стороне?
Чэн Но весело рассмеялась.
— Ноно, ты поужинала? Если нет, то Сянянь может заехать за тобой, — раздался в динамике голос тёти — телефон был на громкой связи.
Чэн Но как раз проголодалась и с улыбкой согласилась.
Чжао Сянянь приехал очень быстро. Оглядев пустой и безлюдный кампус, он предложил:
— Занятия ещё не начались, людей почти нет, поезжай-ка лучше ко мне пожить на пару дней.
Чэн Но покачала головой:
— У тебя дома целый зоопарк, мне будет неудобно.
У тёти жили две крупные собаки и две кошки породы рэгдолл. Зверушки были прелестными, и Чэн Но они очень нравились, но поделать с собой она ничего не могла — у неё была врождённая аллергия на кошек, и после последнего визита к тёте она покрылась сыпью.
Чжао Сянянь приобнял её за плечи и заявил:
— Подумаешь! Если ты переедешь, мама запрёт Большого Ха, Второго Ха, Большую Тряпочку и Маленькую Тряпочку.
— Как жестоко, — возразила Чэн Но. — Ладно, брось уговаривать, мне и в общежитии хорошо, не хочу туда-сюда переезжать.
Настаивать он не стал и перевёл разговор на другую тему.
Когда они приехали к тёте, та тоже принялась расспрашивать, почему племянница сначала не заехала к ним. Про кошек и собак Чэн Но распространяться не стала, сославшись лишь на то, что уже распаковала вещи и ей лень собираться заново.
Тётя была единственной сестрой отца Чэн Но и относилась к девушке как к собственной дочери. Ущипнув её за нежные, гладкие щёчки, она вздохнула:
— Ах ты упрямица.
Чэн Но ласково прижалась к мягковатому плечу тёти и льстиво улыбнулась:
— В следующий раз обязательно!
У неё была располагающая к себе внешность: овальное лицо, большие миндалевидные глаза, аккуратные губы и совершенно не агрессивная красота, а мягкий голосок и лучезарная улыбка делали её просто неотразимой.
http://bllate.org/book/38868/4895577
Готово:
