Из-за фонтана в саду показалась процессия примерно из шести-семи человек. Один из них был облачен в темно-зеленый военный мундире, а талию опоясывал ремень с пряжкой в виде змеиной головы, выложенной бриллиантами. Плащ того же цвета с красными драгоценными камнями на плечах развевался на ветру, источая властную и грозную ауру. Его суровое лицо излучало холодную, кровожадную свирепость и величие — именно этот мужчина только что отдал приказ.
Хотя с первого же взгляда этот обладающий невероятной харизмой молодой генерал приковывал к себе всеобщее внимание, внимание Куэйна привлек другой человек, затесавшийся в толпе, — седовласый мужчина в белой роде. То ли этот сереброволосый незнакомец заметил взгляд Куэйна, то ли сам смотрел на него случайно, но их глаза встретились. Куэйн с удивлением обнаружил, что у этого человека ярко-алые, похожие на густую кровь глаза.
Лишь на мгновение задержав взгляд на незнакомце, Куэйн тут же отвел его.
— Генерал Шэ, Великий Жрец. — При появлении этой группы жрец Йелу и остальные поспешно опустились на колено. Их смиренный вид разительно отличался от недавней заносчивости и высокомерия.
Куэйн же стоял неподвижно — у него никогда не было привычки преклонять колена перед кем-либо. Будучи жрецом, он, конечно, обязан был выказывать почтение высшему духовенству, но как Маг Стихий он мог не становиться на колени даже перед любым из королей, не говоря уже о каком-то генерале и Великом Жреце.
— Что здесь происходит? Что вы тут устроили? — молодой генерал бросил на них холодный взгляд, а когда его взор коснулся неподвижно стоящего Куэйна, на секунду в нем промелькнули удивление и нескрываемое отвращение.
Лишь когда они подошли ближе, Куэйн смог получше разглядеть этих людей. Генерал с бриллиантовым ремнем в виде змеиной головы, судя по всему, и был тем самым генералом Шэ, о котором упоминал Сяо У. На вид ему было около двадцати лет. Достичь генеральского чина в столь юном возрасте определенно свидетельствовало о выдающемся таланте, а в сочетании с красивой, словно драгоценный камень, внешностью неудивительно, что жрец Куэйн питал к этому молодому генералу тайную страсть.
Духовным лицам пожизненно запрещалось вступать в брак, однако втайне между красивыми священнослужителями и членами императорской семьи или высокопоставленными чиновниками нередко завязывались двусмысленные отношения — это давно уже стало секретом полишинеля. И пусть Куэйн безответно влюблен в генерала, по мнению Куэйна, с его трусливым характером он вряд ли осмелился бы зайти хоть сколько-нибудь далеко.
Эти жрецы обзывали его уродцем, судя по всему, до этого Куэйн никому не был нужен. Это обстоятельство принесло Куэйну немалое облегчение: он просто не вынес бы, если бы кто-то прикоснулся к его телу — от одного лишь прикосновения пальцем его выворачивало бы от отвращения.
— Генерал Шэ, это жрец Куэйн и его люди избили наших помощников жреца! Взгляните сами, во что они их превратили! — Хотя они сами же избили собственных помощников, теперь они перекладывали всю вину на Куэйна. Жрец Йелу, еще минуту назад бывший высокомерным и горделивым, теперь стоял на глаза со слезами, и в сочетании с его миловидной внешностью это придавало ему жалостливый и добросердечный вид.
Куэйна слегка затошнило: взрослый мужчина, а кривляется как какая-то девица — от одного взгляда на него пачкались глаза.
Залитые слезами обвинения Йелу в сочетании с побитыми лицами помощников жреца выглядели донельзя правдоподобно. Несколько помощников послушно рухнули на колени и принялись причитать:
— Просим генерала Шэ восстановить справедливость!
Генерал Шэ тут же перевел взгляд на Куэйна. В его холодных глазах читались упрек и отвращение, острые, словно нож. Куэйн не отступил назад и не стал делать вид, что не замечает этого. Он прямо встретил леденящий взгляд генерала, не выказывая ни малейших эмоций. Чрезмерное хладнокровие Куэйна наконец заставило генерала Шэ выразить нечто большее, чем одно лишь отвращение — в его глазах мелькнули капля удивления и недоумения.
— Куэйн, неужели это твоих рук дело? — Вперед вышел Великий Жрец, опирающийся на посох. На вид ему было около пятидесяти-шестидесяти лет, волосы и борода поседели, а морщины на лице залегли такими глубокими складками, что в них, казалось, муха могла застрять. Если бы не посох, символизирующий власть Великого Жреца, его запросто можно было бы принять за какого-нибудь добродушного и милого старика.
Куэйн молчал: ему хотелось посмотреть, какую позицию займет Великий Жрец.
Не дождавшись ответа от Куэйна, Великий Жрец покачал головой, похоже, не веря в происходящее:
— Жрец Куэйн был без сознания три дня и только что очнулся. К тому же он всегда отличался мягким нравом — с чего бы ему поднимать на вас руку?
Слова Великого Жреца ошеломляли стоявших на коленях помощников жреца. Они даже не смели пискнуть, страшно боясь навлечь на себя беду из-за какого-нибудь неверно сказанного слова.
Впрочем, в этот момент препирательства помощников уже ничего не решали. Жрец Йелу поднялся с колен и сквозь слезы произнес:
— Великий Жрец, разве жрец Куэйн похож на больного и немощного человека? Лишь из-за того, что наши помощники не поклонились ему сразу при встрече, жрец Куэйн набросился на них с кулаками.
Куэйн стоял с прямой спиной, а его выражение лица оставалось холодным — он действительно мало походил на человека, всё еще страдающего от болезни. Помимо Йелу, двое других жрецов также принялись поддакивать сбоку.
— Чушь! Это вы пытались издеваться над жрецом Куэйном и даже заставили помощников напасть на него! — Сяо У больше не мог на это смотреть. Сжав кулаки до побелевших костяшек, охваченный злостью и тревогой, он с мольбой опустился на колени перед генералом Шэ. — Генерал Шэ, вы же знаете, что наш жрец Куэйн всегда был добрым человеком! Ему бы самому от чужих издевательств защититься, с какой стати ему обижать других? Просим вас восстановить справедливость для жреца Куэйна!
Опустившись на землю, Сяо У снова и снова бился лбом о твердый пол. На белом мраморном покрытии остались заметные следы крови, но юный помощник жреца колотился о землю так, будто совершенно не чувствовал боли.
— Что ты здесь распустился, простой помощник? А ну убирайся вон! — Генерал Шэ остался глух к мольбам. Какого веса могли быть слова какого-то ничтожного помощника?
Куэйн, до этого хранивший молчание, вдруг тихо усмехнулся. Этот холодный смешок заставил жреца Йелу, генерала Шэ и остальных устремить взгляды на недавно очнувшегося мужчину.
Этот «добрый человек», по словам помощника жреца, одним ударом ноги сбил заступавшегося за него Сяо У на землю. Этот неожиданный удар заставил всех присутствующих замереть в изумлении, и лишь седовласый мужчина в толпе едва заметно изогнул губы в улыбке.
— Помощник жреца не выказал уважения и не поклонился жрецу при встрече — это первое преступление; оскорбил жреца словом — это второе преступление; попытался напасть на жреца — это третье преступление, — ровным, спокойным голосом произнес Куэйн. Бросив беглый взгляд на собравшихся, он холодно добавил: — Опираясь лишь на эти три обвинения, их не то что избить — убить было бы мало.
— Не я их бил. Пачкать руки о них противно, — уголки рта Куэйна чуть приподнялись, и он поднял свои невероятно белые руки из-под длинных рукавов. Его изящные пальцы на солнце сияли гладкостью лучших сортов белого нефрита, не выдавая и следа болезненной бледности.
Мог ли человек, способный произнести столь жестокие слова, быть тем самым мягкотелым, забитым и робким жрецом Куэйном, который раньше даже слова не смел сказать в свое оправдание, когда его обижали?
http://bllate.org/book/38856/4892957
Готово: