Врач — профессия на вид респектабельная, но на практике не особо богатая. Особенно для Чжоу Цзи, который тогда еще не дослужился до заведующего отделением: даже напрягая все силы семьи, он мог наскрести лишь половину суммы.
Глядя на то, как цены на жилье в Наньчэн подпрыгивали вверх едва ли не каждые полмесяца, Чжоу Цзи тогда даже подумывал о расставании. Он ходил совершенно убитый, заметно осунулся и сбросил с десяток килограммов, пока Сюй Му не одолжил ему денег наотмашь, чтобы помочь справиться с трудностями.
Сумма была немаленькая — даже если молодым людям пришлось бы затянуть пояса и пахать несколько лет, они бы еле-еле расплатились.
Первой реакцией Чжоу Цзи был отказ. Понурив голову и сжав обжигающе-горячую банковскую карту, он попытался сунуть ее обратно Сюй Му, но тот лишь бросил:
— Просто возьми, не забивай голову. Сначала разберись с этой напастью, а когда отдашь — поговорим потом.
Нехватка денег — тема, о которой тяжело говорить. Мужики дорожат своей гордостью, и Сюй Му услышал разговор случайно, когда Чжоу Цзи говорил по телефону.
Иначе он бы ни за что не узнал.
Тогда они разговаривали в пустом лестничном пролете, где каждый выдох отдавался эхом. У Чжоу Цзи глаза покраснели от того, что он тер их рукавом, и он самокритично усмехнулся:
— Я уж думал либо влезть в долги под бешеные проценты, либо вообще забить...
— Забить на что?
Рабочее время, у Сюй Му вскоре должна была начаться операция, так что оставаться надолго он не мог. Он хлопнул его по плечу ладонью:
— Ни на что не забивай. Чувства со студенческих скамьего дорогого стоят, не разрушай всё из-за такой ерунды.
У Сюй Му было много друзей; на вид легкомысленный, он отличался невероятной верностью чести. Если у кого-то возникали проблемы, он помогал практически всегда, и Чжоу Цзи говорил, что в нем есть этакий тяжелый дух цзянху, словно в тех крутых парнях из гонконгских боевиков — сними он белый халат, и мало кто догадался бы, что он врач.
Для Сюй Му эти деньги, возможно, были пустяком, но для Чжоу Цзи, у которого только-только забеременела жена, это равнялось спасению жизни.
В итоге, когда родилась дочка, супруги наотрез настояли, чтобы девочка назвала Сюй Му своим крестным.
Чжоу Цзи окончил Медицинский институт Наньчэна, и тогда его понимание Сюй Му было весьма поверхностным — он знал лишь, что в университетские годы у Сюй Му тоже была пара.
Первая любовь, причем еще со времен совместного взросления.
Потом по какой-то причине они расстались, и с тех пор он так и оставался одинок.
Если кто-то пытался сосватать Сюй Му, тот всегда с улыбкой отвечал: «Спасибо, но мне нравится жить одному, так свободнее».
Он не особо верил в любовь, постоянно повторяя, что глубокие чувства не живут долго, у любой прекрасной любви есть срок годности, а когда он истекает, люди начинают питать друг к другу обиду. Обида же доходит до того, что даже лица друг друга начинают казаться уродливыми, и они принимаются терзать и рвать друг друга на части.
И эти терзания с мучениями неизбежно стирают в порошок все прежние прекрасные воспоминания.
Раньше Чжоу Цзи думал, что тот несет чушь.
Пока в тот день Сюй Му не сказал ему, что чувства со студенческих скамьи дороги, и не стоит вот так от них отказываться. Еще очень долгое время Чжоу Цзи помнил выражение лица Сюй Му, когда тот произносил эти слова, и ему вечно казалось, что в них пряталась какая-то чужая тоска.
Его собственная тоска.
Впрочем, спросить напрямую Чжоу Цзи не смел, поэтому лишь окольными путями пытался расспросить Чэн Цзяяня:
— Глядя на него, он твердо решил уйти в монахи. Что за небесная фея была его первой любовью? Неужели он столько лет ее помнит?
— Какое тебе дело до чужих забот? Бросай кардиохирургию, иди в свахи работать, — Чэн Цзяянь держал язык за зубами и даже не обмолвился, был ли тот человек мужчиной или женщиной.
Звукоизоляция в кабинете оставляла желать лучшего, а стеклянная дверь была лишь наполовину оклеена плотной матовой пленкой. В общей зоне снаружи трудились интерны и ординаторы. Как раз закончился утренний обход, и толпа шумно ввалилась внутрь, так что продолжать личный разговор было неудобно. Чжоу Цзи с презрительным фырканьем прижался губами к кружке и с досадой замолчал.
*
В рабочем чате отделения непрерывно всплывали сообщения, но Сюй Му было лень печатать, и он решил лично заглянуть в палату.
Поскольку после имплантации искусственного сердца у пациента начался выброс крови в аорту с помощью кровотока, пульс больного какое-то время мог плохо прощупываться, а левожелудочковое сокращение — вызывать колебания артериального давления, требовался постоянный мониторинг инвазивного артериального давления.
Проверка показала, что давление в третьей палате действительно немного занижено, поэтому Сюй Му скорректировал дозировку нитропруссида, вновь проверил центральное венозное давление и диурез, и, убедившись, что всё в порядке, покинул палату.
Был самый разгар рабочего дня, по больничным коридорам сновали люди. Сюй Му крутил в пальцах ручку, делая назначения у поста медсестер, как вдруг услышал за спиной:
— Доктор Сюй?
Сюй Му засунул ручку в нагрудный карман и обернулся.
К нему быстрым шагом шел Се Цююй и приветственно махал рукой.
С одной стороны коридора тянулись панорамные окна, и ослепительный свет разгара лета заставил Сюй Му прищуриться. Чуть приподняв брови, он бросил: — Молодой господин Се, — его взгляд скользнул по Се Цююю, на секунду замер, и в глазах отчетливо мелькнуло удивление: — Капитан Линь?
— Снова встретились, доктор Сюй.
В отличие от того дня, когда он был в форме, сегодня Линь Яньчао был одет лишь в легкую светло-серую рубашку и черные брюки. Прямая осанка и сдержанный темперамент сильно выделяли его среди снующей толпы.
— В смысле снова встретились? — Се Цююй сообразил, что что-то не так, посмотрел на Сюй Му, а затем перевел взгляд на Линь Яньчао. — Вы знакомы?
— Случайно пересеклись на прошлой неделе, — сдержанно улыбнулся Сюй Му, засунув руки в карманы халата. — Вы ко мне по какому-то делу?
— И правда есть дело, хотим попросить вас о помощи.
Се Цююй был из тех, кто быстро сходится с людьми. Он уже поднял руку, собираясь хлопнуть Сюй Му по плечу, но тот неуловимым движением качнулся вбок.Рука Се Цююй рассекла воздух, но тот ничуть не смутился и тут же опустил ее:
— Моя тетя Хуэй, то есть мама Линь Яньчао, проверялась в уезде в Цзяньчжоу, говорят, у нее проблемы с сердцем, нужно оперировать. Мы с Яньчао переживаем, хотим попросить вас посмотреть.
Результаты обследований как из кардиологии, так и из кардиохирургии были при нем — Цю Цинянь после того звонка прислал всё экспресс-почтой. Се Цююй вытащил из папки увесистую пачку, и Сюй Му, опустив взгляд, пролистал первые несколько страниц результатов, а затем вытянул снимок и бегло оценил его на свету.
Коридор — не место для подобных разговоров. Отложив снимки, Сюй Му уже вернул себе профессиональный вид:
— Давайте пройдем внутрь и поговорим.
В соседней ординаторской никого не было. Сюй Му толкнул дверь и закрепил снимки на негатоскопе:
— Извините за нескромность, но когда у мамы впервые проявилась ишемическая болезнь сердца?
— ИБС? Что это значит? — спросил Линь Яньчао.
Старики имеют привычку сообщать о хорошем и умалчивать о плохом. Услышав это, Сюй Му сразу понял, что Линь Яньчао, судя по всему, ничего не знал, поэтому указал на темное пятно на снимке:
— Область правой коронарной артерии выглядит слегка заблокированной. К тому же, в жалобах упоминается, что три года назад ваша мама уже обращалась к врачу из-за приступов стенокардии.
Линь Яньчао при этих словах нахмурился.
Три года назад компания отправила его в Австралию руководить командой на тренировках по переоборудованию модели 777. Почти полгода его не было в стране, из-за разницы в часовых поясах и загруженности на работе он тогда звонил домой всего пару раз.
Видимо, Сун Линьхуэй боялась помешать его работе и даже не заикнулась об этом.
В жалобах было записано совсем коротко: мол, у Сун Линьхуэй неприятно кольнуло в груди, она сходила в больницу, и у нее обнаружили умеренное сужение огибающей ветви.
Поскольку сужение просвета тогда составляло менее пятидесяти процентов, врач выписал ей нитроглицерин и больше ничего предпринимать не стал.
Однако то было три года назад. Судя по последней компьютерной томографии коронарных артерий, степень сужения просвета усилилась.
Причем в любой момент мог возникнуть тяжелый дефицит кровоснабжения, грозящий инфарктом миокарда.
— Вы хотите сказать, что нынешние проблемы с сердцем у мамы связаны с тем обследованием? — спросил Линь Яньчао.
— Не только. Вот эхокардиограмма вашей мамы, — Сюй Му повесил на негатоскоп другой снимок. — Судя по изображениям, у нее возникли проблемы и с сердечными клапанами. Предварительный диагноз — тяжелый стеноз аортального клапана в сочетании с легкой недостаточностью.
— Что еще за тяжелый и легкий, так серьезно это или нет? — Всякая профессия темна, и Се Цююй, умея управлять самолетом, медицинских терминов не понимал.
— Довольно сложно, — пояснил Сюй Му. — Если говорить простым языком, клапан, через который сердце выталкивает кровь наружу, больше не открывается полностью и до конца не закрывается. Из-за этого сердцу приходится работать с куда большим напряжением, а со временем это ведет к утолщению миокарда и вызывает хроническую сердечную недостаточность.
С этими словами он повернулся к Линь Яньчао:
— Мама говорила, что при подъеме по лестнице у нее легко появляется тяжесть в груди и одышка? Должно быть, причина именно в этом.
Нахмурившись, Линь Яньчао выслушал всё до конца и спросил:
— Обязательно вскрывать грудную клетку?
Сюй Му ответил не сразу. Развернув отчет, он ткнул пальцем в определенное место:
— Судя по этому участку, кальцификация клапана у вашей мамы выражена довольно сильно, условия для сосудистого доступа не самые идеальные, к тому же есть закупорка коронарных артерий. Выбирать ли эндоваскулярный метод или полостную операцию — пожалуй, потребуется более детальная оценка.
Даже не видя пациентку и не проводя никаких осмотров, Сюй Му уже вынес свое врачебное суждение.
Он убрал руку и вернул документы в файл:
— Я советую вам привезти ее в Наньчэн для полного обследования.
— Понятно.
Сроки годности есть у любых анализов, и это Линь Яньчао, разумеется, понимал. Он кивнул в знак благодарности, собираясь уходить.
Сюй Му подумал немного и произнес:
— Если решитесь приехать, я могу порекомендовать вам заведующего Чжана. Он ведущий специалист страны в области сердечных клапанов. Можно попросить его сначала провести пациентке полное обследование, а уже потом определиться с планом лечения.
— К чему искать кого-то еще? — выпалил Се Цююй. — Ты же сам в кардиохирургии!
Сюй Му протянул визитку и с улыбкой ответил:
— Я не оперирую.
Хирург, который не оперирует — как ни крути, звучит странно. Се Цююй машинально открыл рот, собираясь расспросить о причинах, но Линь Яньчао не дал ему шанса. Взяв файл, он сказал:
— Большое спасибо, извините за хлопоты, доктор Сюй.
— Пустяки, не стоит благодарности.
Пока они разговаривали, в кармане пальто завибрировал телефон. Достав его и взглянув на экран, Сюй Му сделал жест рукой собеседникам и ответил, чуть отвернувшись: — Тушка Лань?
В трубке послышался полный беспомощности голос тушки Лань:
— Сяо Му, преподаватель Тун только что вытащил все вещи и чемоданы наружу, говорит, едет в Цзянбэй к профессору Сюю, я никак не могу его остановить...
Лицо Сюй Му слегка изменилось, но голос остался прежним:
— Хорошо, я понял, уже возвращаюсь.
Закончив разговор, Сюй Му на ходу снял белый халат и повернулся к Линь Яньчао с Се Цююем:
— Прошу прощения, мне нужно срочно отлучиться. Если у мамы появятся какие-то новости, можете обращаться в любое время.
http://bllate.org/book/38850/4892288
Готово:
