Однако именно этот простодушный и наивный ребенок был той единственной капелькой нежности, что пряталась под ледяным и отстраненным обличьем Юнь Чжао.
Заметив у Юнь Шэна проснувшееся ребячливое желание пошалить, Юнь Чжао тут же помрачнел и предостерегающе посмотрел на него. Увидев это, Юнь Шэн мгновенно стер с лица готовую распуститься улыбку, с трепетом глядя на Юнь Чжао. Заметив, что тот не собирается гневаться, мальчик лишь тихонько вздохнул с облегчением.
Наблюдая за скрытыми бурями в отношениях между дядей и племянником, Пэй Мянь невольно проникся капелькой жалости к нынешнему Сыну Неба, подумав про себя, что отвратительный нрав Юнь Чжао способен выдержать разве что он сам, Пэй Мянь.
— Ваше Величество, — неожиданно заговорил Юнь Чжао. — В этом году вы впервые участвуете в облавной охоте, помните: главное — защитить себя.
Юнь Шэн сладко ответил:
— Императорский дядя, не беспокойтесь, всё, что вы сказали, я знаю. К тому же братец Пэй обучил меня стольким приемам, так что все эти пернатые звери для меня — не более чем добыча, которую можно взять голыми руками.
Сказав это, он перевел взгляд на лицо Пэй Мяня и озорно показал ему кончик языка.
Если бы это произошло в прошлом, Пэй Мянь непременно свистнул бы в знак радости, но сейчас, когда рядом находился Юнь Чжао, он просто не мог представить, какое выражение примет лицо Юнь Чжао после подобной выходки, а потому мог лишь с улыбкой произнести:
— Ваше Величество слишком высоко о мне отзывается.
С самого прибытия Юнь Чжао окинул взглядом окрестности периферии, не заметив ничего подозрительного, но его сердце все равно не могло успокоиться. Ему оставалось лишь наказать Пэй Мяню изо всех сил оберегать Юнь Шэн, и Пэй Мянь, разумеется, дал согласие.
— Ах да, императорский дядя, — внезапно спросил Юнь Шэн. — Когда вы сможете приехать во дворец? Я уже несколько дней вас не видел. Эти чиновники только и делают, что досаждают мне, вечно подкидывают трудные задачки, мне они не нравятся.
В его словах сквозила обида, и Юнь Чжао, услышав это, невольно почувствовал жалость:
— Ваше Величество должен научиться самостоятельно справляться с государственными делами, разве можно перекладывать всё на министров?
Юнь Шэн надул губы:
— Но разве покойный император перед смертью не назначил вас Регентом как раз для того, чтобы вы решали государственные дела за меня?
— Пустое баловство! — лицо Юнь Чжао мгновенно помрачнело. Его окрик чуть было не заставил Юнь Шэна свалиться с императорской колесницы. Он строго спросил: — Кто наговорил тебе этой чепухи?!
— Э-это… — от такого окрика Юнь Шэн задрожал всем телом так, что даже не смел поднять век.
Как бы ни был разъярен Юнь Чжао, он вовсе не сердился по-настоящему на Юнь Шэна. Он прекрасно знал, что у того и в мыслях не было ничего дурного, а прозвучавшие только что слова наверняка кто-то нашептал ему на ушко — и какова была цель этого, все понимали без лишних слов.
Внезапно установившуюся гнетущую атмосферу было трудно выносить. Пэй Мянь сделал шаг вперед, намереваясь разрядить обстановку, но в этот момент издалека донесся частый стук копыт.
Живая стена из людей быстро разделилась надвое, и из толпы на укрощенной лошади стремительно вылетела фигура. Увидев это, Юнь Чжао лишь мельком бросил взгляд, в глубине его глаз мелькнула неуловимая холодность.
— Какое оживление, я ведь не опоздал? — непринужденно произнес с седла Юнь Чжу.
Юнь Чжао не удостоил его ответом — к этому честолюбивому племяннику он никогда не испытывал добрых чувств.
Заметив мрачное выражение лица Юнь Чжао, Пэй Мянь, естественно, тоже не стал любезничать с Юнь Чжу и лишь ядовито протянул:
— Князь И пожаловал с таким опозданием. Уж не заспалась ли служанка в его поместье?
— Ты! — лицо Юнь Чжу мгновенно посинело, но из-за множества людей вокруг он никак не мог выплеснуть гнев, так что ему оставалось лишь молча проглотить эту горькую пиллюлю.
Он помнил о своей сегодняшней задаче: если в ходе этой облавной охоты удастся избавиться от этого глупца Юнь Шэна — будет просто прекрасно; если же нет, то нанесение увечий или инвалидности тоже сойдет. Он не верил, что гражданские и военные чиновники Да Ин станут поддерживать калеку на императорском троне.
Думая об этом, он со злобой бросил взгляд на Юнь Шэна, сидевшего на колеснице. Так вышло, что эта сцена попалась на глаза Пэй Мяню, и в его сердце зародилась тревога.
Глава 9. Дурно дело! Мы попались в ловушку!
— Скорее! Вон там олень!
— Где?
— Убежал! Эх!
— Тсс! Там кролик!
— Подстрелил, подстрелил!
— А неплохо у тебя получается, ха-ха-ха!
……………
В охотничьих угодьях творился полный хаос, все наперебой стремились заполучить первую добычу. Юнь Чжао сидел неподвижно, наблюдая со стороны, и казалось, происходящее его совершенно не интересует.
— Императорский дядя, я хочу… — не прошло и чая с пиалой, как возле уха снова раздался чистый голос Юнь Шэна.
— Нельзя, — Юнь Чжао даже не задумывался, что тот собирается сделать, и бросил, не поднимая головы:
Его слова оборвали на полуслове, и лицо Юнь Шэна тут же скомкалось в гримасу, однако возразить он не смел ни на йоту, лишь с досадой теребя собственный рукав.
Пэй Мянь, закинув ногу за ногу и наблюдая за этим зрелищем словно за представлением, шепнул Юнь Шэну на ухо:
— А императорский дядя Вашего Величества поистине грозен.
— Замолчи! — услышав, как кто-то хулит Юнь Чжао, Юнь Шэн тут же возразил. Пусть его глаза и блестели от слез из-за недавней обиды, он не позволял никому порочить своего императорского дядю. — Мой императорский дядя вовсе не грозен! Я знаю, он делает это только ради моего блага!
Хотя он с самого начала догадывался, чем всё закончится, Пэй Мянь все равно посочувствовал Юнь Шэну: как же угораздило его связаться с таким мерзавцем, который мастерски умеет дергать за ниточки в чужих душах? Только посмотрите: даже обидевшись, мальчишка все равно стремится заступиться за обидчика.
— Хорошо-хорошо, Ваше Величество прав, это этот подданный оговорился.
С виду Пэй Мянь искренне извинялся, но в душе откровенно насмехался над словами Юнь Шэна.
Какой на самом деле Юнь Чжао человек, он знал лучше кого бы то ни было: хотя внешне тот всегда сохраняет серьезное и невозмутимое выражение лица, в глубине души он — отъявленный интриган.
— Раз знаешь, что оговорился, так ступай, братец Пэй, извинись перед императорским дядей, — невинно произнес Юнь Шэн, заметив, что Пэй Мянь признал ошибку.
Кто бы мог подумать, что соколиные глаза Пэй Мяня широко распахнутся, словно он услышал какую-то невероятную небылицу:
— О чем это Ваше Величество говорит?
Заставить его извиняться перед Юнь Чжао? Разве это возможно?
Услышав это, Юнь Шэн возразил:
— Я вовсе не шучу. Когда наставник обучал меня, он говорил: узнав о своей ошибке, исправь её, и нет поступка благороднее. Разве братец Пэй этого не знает?
Пэй Мянь на мгновенье лишился дара речи.
А вот сидевший рядом Юнь Чжао, услышав их диалог, перевел взгляд на лицо Юнь Шэна, после чего с насмешливой улыбкой глянул на Пэй Мяня и промолвил:
— Ваше Величество еще так юн, а уже постиг столько истин, в отличие от некоторых — у кого в избытке лишь грубая сила.
Пэй Мянь невинно похлопал глазами, а затем резко выпрямился:
— Ты кого это назвал человеком с избытком одной лишь грубой силы?
Юнь Чжао, поигрывая пиалой в руке, ответил:
— Кто откликнулся, тот и назван.
http://bllate.org/book/38849/4892142
Готово: