К эпохе Покойного императора тот сам по себе не особо увлекался утехами с женщинами, а раз так, то и затевать столь масштабные дела не желал, поэтому выбирал лишь почестей и знати девиц в столице. Однако, к неожиданности для всех, он скончался в расцвете сил, после чего власть захватили родственники императрицы по материнской линии, Поднебесная погрузилась в хаос, и чуть было не сменился правитель.
К периоду правления Императора У дело дошло до отбора девушек исключительно из простого народа.
Этот ход маленького императора действительно выходит за рамки обычных дел, он наверняка давным-давно продумал, как справиться с подобными трудностями, и просто ждал, пока кто-нибудь высунется первым.
Император У возродил Великую Цзинь, и подчиненные, надо полагать, не посмели бы открыто возражать его инициативам, однако Покойный император всё же ради приличия отобрал несколько благородных девиц во дворец в качестве награды для сановников. Нынешний же правитель всех под одну гребенку причесал, и, должно быть, внизу никто с этим не согласен.
А раз не согласны, то начнутся споры, в ходе которых это дело и замнут.
Впрочем, так даже лучше. Если вспомнить, в оригинальной книге говорилось, что маленький император, снова взойдя на трон, дожил до восьмидесяти с лишним лет, из-за чего Фу Минь искренне назвал его великим долгожителем древности. Раз уж сейчас ему двадцать один, то спешить с продолжением рода действительно некуда.
В императорской семье или знатных кланах больше всего опасаются ситуации, когда правитель находится в расцвете сил, а наследник уже полностью оперился.
Нынешний маленький император сидит на драконьем троне всё увереннее и тверже, и Фу Минь испытывал глубокое утешение: досрочная отставка стала еще на шаг ближе.
Чжан Чжифан бросил на него взгляд, чувствуя к нему невыразимое отвращение. Конечно, Сюнь Юй заговорил об установлении императрицы исключительно ради блага маленького императора, но вот истинные помыслы тех, кто подбивал его на это, угадать было трудно.
Например, кто бы мог подумать, что в самом тылу затаился именно он, Чжан Чжифан.
Подобная реакция маленького императора не удивительна: в конце концов, он от природы не отличается особой смелостью, да к тому же его столько лет запугивали, восседая на этом драконьем троне. Опасаясь засилья родственников императрицы и желая наполнить собственный гарем выходцами из простого народа, он поступил вполне естественно.
Но раз уж он, Чжан Чжифан, умеет манипулировать благородными девицами из столичных именитых семей, неужели он не справится с девицами из скромных и незнатных домов?
По большей части люди таковы: есть желания — появляются слабости, а имея слабости, ими можно полностью управлять.
В этот момент Лу Ванъань посмотрел на единственного оставшегося стоять Правого премьер-министра и с заметной мягкостью, подавшись вперед, спросил: — Имеет ли Правый премьер-министр возражения?
— Докладываю Вашему Величеству, — Правому премьер-министру не оставалось ничего иного, как, волоча больную ногу, с огромным трудом опуститься на колени, — по скромному разумению вашего слуги, среди столичных знатных девиц немало тех, кто одарован и талантами, и красотой, а нравом обладает безупречным. Если они смогут долго находиться рядом с государем, это тоже принесет пользу.
Эти слова были любезностью: в его собственном доме девушек подходящего возраста не было, зато в домах подчиненных их водилось в избытке.
Лу Ванъань оставил вопрос без ответа, слегка приподнял руку и перевел взгляд на сановников: — Что думают об этом все уважаемые министры?
— Докладываю Вашему Величеству, — выступил вперед помощник министра чинов Ван Сю, — ваш слуга считает, что слова Правого премьер-министра абсолютно верны.
Фу Минь тоже вышел вперед: — Ваше Величество, если бы у вашего слуги нашлась старшая дочь от законной жены, которую еще несколько лет назад начали бы превозносить как талантливую девушку, я бы тоже посчитал слова Правого премьер-министра абсолютно верными.
Эту фразу можно было назвать предельно резкой и не церемонной.
Сидя на возвышении, Лу Ванъань видел, как министры, которых это не касалось, прикрывали рты рукавами и украдкой усмехались, и даже Сюэ Чэн, стоявший рядом с ним, изо всех сил старался сдержать улыбку.
Ван Сю уже перевалило за сорок, в общении он проявлял излишнюю прямолинейность и отличался предельной упрямством. Если бы не его высочайший профессионализм, его бы уже давно сожрал этот пожирающий людей чиновничий мир. И хотя сейчас его карьерный путь, судя по всему, достиг своего предельного потолка, он тем не менее служил превосходной мишенью.
Точно так же, как и сегодня.
— Ты... Фу Минь, не смей бросаться беспочвенными обвинениями.
Когда его тайные помыслы вскрыли прямо на месте, Ван Сю не смог сдержать эмоций, тут же поднял крик и даже начал называть Фу Миня по имени и фамилии, что выглядело крайне неприлично.
Фу Минь совершенно этого не боялся. Он прекрасно осознавал, что не является пай-мальчиком, особенно с этим своим языком: когда надо — сладким как мед, когда надо — острым как нож. Когда-то он в пух и прах разбил целую группу конфуцианских ученых, выступая за то, чтобы маленький император покинул столицу и отправился поздравить с юбилеем старую Княгиню Син, жившую далеко в Синго. Тогда он мгновенно прославился при дворе, так что теперь, вступая с ним в словесные перепалки, каждый предпочитал хорошенько всё взвесить.
Все присутствующие здесь дорожили своей репутацией, а проиграть спор и при этом испачкаться в грязи — значит запятнать благородное имя.
— Давай поговорим спокойно, с чего вдруг это беспочвенные обвинения? — Фу Минь обернулся и с показным изумлением произнес: — А?! Так у господина Вана, оказывается, дома есть девица подходящего возраста?
— И что с того? — Ван Сю окончательно потерял самообладание. — У нас есть? А у вас что, нет?
Уголки губ Фу Миня изогнулись, фениксовы глаза сузились, и он свысока посмотрел на Ван Сю: — В резиденции вашего покорного слуги действительно осталась одна родная младшая сестрица, да только ей нынче уже исполнилось семнадцать, возраст отбора она переросла.
Ван Сю заявил: — Бывали же случаи, когда дату рождения меняли ради внесения в списки отбора, кто знает, какие замыслы таятся в сердце у вас, канцлер Фу?
После этих слов Чжан Чжифан слегка прикрыл глаза: он знал, что от Ван Сю мало толку, но никак не ожидал, что настолько.
Выносить подобные закулисные махинации с подделкой возраста на всеобщее обсуждение в императорском зале — во что он ставит величие Сына Неба?
Будь у маленького императора прежний нрав, или попадись всё это во времена правления Покойного императора, из-за этого дела кто-то непременно навлек бы на себя страшную беду.
К слову, подумав об этом, Чжан Чжифан даже заностальгировал по Покойному императору: будь тот жив, разве позволил бы какому-то подонку Фу Миню пренебрегать государственными устоями и нести подобную чушь?
А тем временем улыбка Фу Миня стала еще шире: — У меня нет такой смелости, как у господина Вана, именно поэтому я опасаюсь кривотолков и даже не думал предлагать отбор столичных красавиц.
Лу Ванъань забросил приманку, Фу Минь выкопал яму побольше, а этот самый Ван Сю, даже не глядя, с грохотом в нее прыгнул.
Те министры, у которых тоже затаились иные планы, тут же облегченно выдохнули: к счастью, к счастью, заговорил не я.
На этом фарс подошел к концу, можно было расходиться.
Выйдя за двери вместе, Чжан Чжифан бросил на Фу Миня взгляд и с похвалой произнес: — Красноречию канцлера Фу можно позавидовать.
— Куда мне до хитроумия премьер-министра Чана.
То, что Ван Сю вытолкнули вперед принимать удар на себя, пусть и не было отдано прямым приказом Чжан Чжифана, но определенно не обошлось без его участия. Неужели все вокруг слепы и глухи? Фу Минь лишь слегка намекнул и больше не стал развивать тему, широким шагом направляясь в Павильон Вэньюань.
Пройдя полпути, Сяо Фуцзы вышел вперед и отвесил поклон: — Господин первый министр, Ваше Величество приглашает вас.
Глава 10
— Ваш слуга приветствует Ваше Величество...
Ведомый Сяо Фуцзы, Фу Минь переступил порог залы, приподнял полы халатов и отвесил строгий земной поклон.
— Старший брат, здесь нет посторонних, от стольких формальностей можно избавиться, — обычно Лу Ванъань спускался с императорского помоста, чтобы поддержать его, но самочувствие его было неважным, поэтому он лишь слабо взмахнул рукой и велел Сяо Фуцзы предложить гостю сесть.
http://bllate.org/book/38822/4888022
Готово: