Чи Юй слегка опешил: А что же я?
Ты был заточен в Восточном дворце. Тогда Учитель ради твоего спасения упустил шанс на вознесение, а в конце концов был вынужден принести себя в жертву небу.
Чи Юй застыл в замешательстве. Он и представить не мог, что ему довелось пережить при жизни, но еще больше его поразили последующие слова Ли Синя.
На самом деле Наследный принц не собирался приносить Учителя в жертву. Он просто хотел проучить его, ведь Император был еще жив и высоко ценил Учителя. Ли Синь продолжил: Его целью был я. Он знал, что я не смогу остаться в стороне, видя угрозу Учителю и тебе, и обязательно выйду, чтобы заменить Учителя в качестве жертвы.
Будучи наследником престола, он обладал столь злобным сердцем. Лицо Чи Юя помрачнело, он спросил: Почему же в итоге жертвой стал я?
Ли Синь смягчил тон: Узнав об этом, ты втайне от стражи, рискуя жизнью, сбежал из Восточного дворца. Ты пробрался в темницу, оглушил меня и вынес наружу, спрятал в пещере, куда мы часто заглядывали в детстве, а сам взошел на жертвенник вместо меня.
Чи Юй помолчал некоторое время: Что это было за жертвоприношение?
Обычное принесение живого человека в жертву небу — уже событие из ряда вон выходящее, и Чи Юй не мог взять в толк, зачем для этого понадобился культиватор.
Чтобы продлить государственную удачу Дунжуна. Ли Синь поднял взгляд на Чи Юя: Тирания Наследного принца привела к тому, что по всей Поднебесной поднялись мятежи. Государственная удача Дунжуна подходила к концу, поэтому Наследный принц потребовал, чтобы Учитель провел ритуал, меняющий судьбу вопреки воле небес.
Он не только не прекратил свою тиранию, но и решился на столь кровавый обряд, это же идет вразрез с законами мироздания. Чи Юй был возмущен.
Именно поэтому ты тогда на жертвеннике изменил заклинание: использовав собственное тело как подношение, ты превратил ритуал продления жизни в обряд, положивший всему конец. В итоге ты погиб, а твоя душа рассыпалась на осколки души. Ли Синь говорил, едва сдерживая рыдания.
Вот оно что. Чи Юй сделал глубокий вдох: Значит, государство Дунжун действительно пало?
Да. Линь Синь сохранял серьезность, но в его глазах промелькнула злорадная искра: Через полгода столица была захвачена, все члены императорской семьи были убиты повстанцами. Вскоре они провозгласили правителем того, кто пользовался наибольшим авторитетом среди восставших. Он установил справедливые законы, и в Поднебесной вновь воцарился мир и процветание.
Чи Юй кивнул: А потом? Ты все это время искал мою душу?
Ли Синь кивнул: Когда я пришел в себя, твой осколок души, ведомый памятью, приплыл в ту самую пещеру. Стоило мне увидеть твой разбитый осколок души, я понял, что уже слишком поздно.
Горло Ли Синя сдавило спазмом, он больше не мог произнести ни слова.
Где же сейчас моя Земная душа? Чи Юй, нахмурившись, посмотрел на убитого горем Ли Синя.
Ли Синь перевел дух и поднялся: Она в тайной комнате, я отведу тебя.
Чи Юй коротко отозвался и, встав со своего места, последовал за Ли Синем: Тебе не стоит так горевать. Прошла уже тысяча лет, все давно обратилось в прах, и кто был прав, а кто виноват — уже не имеет значения.
Услышав столь спокойные слова, Ли Синь остановился. На сердце у него стало невыносимо горько: Старший брат все такой же великодушный.
Ли Синь не хотел рассказывать ему о том, что произошло после жертвоприношения — он надеялся, что Чи Юй никогда об этом не узнает. Как он и сказал: прошла тысяча лет, все давно обратилось в прах.
Ли Синь слегка улыбнулся и вытер влажные уголки глаз: Пойдемте, старший брат.
Ли Синь привел Чи Юя в подземную часть дома. Сначала они вошли в кладовую, затем Ли Синь нажал на скрытый механизм, и одна из стен автоматически раздвинулась, явив их взору тайную комнату.
Все внутри, — Ли Синь жестом пригласил Чи Юя войти. — Здесь не только твоя Земная душа, но и три другие твои души.
Чи Юй вошел вслед за Ли Синем: Это они нашли тебя?
Нет. Ли Синь закрыл дверь тайной комнаты, и подвешенные внутри ночные жемчужины разлили мягкий, спокойный свет, осветив помещение: Это я искал их все эти годы.
Ты все это время искал... Чи Юй, хотя и с трудом воспринимал чужие чувства, был глубоко тронут.
Ты спрашивал, какую запретную технику я использовал, чтобы прожить эту тысячу лет? Ли Синь повернулся к Чи Юю: Это техника Переселения душ и подмены тела, искусство заимствования трупа.
Что это такое? — поспешно спросил Чи Юй.
Это способ возвращения души, при котором дух переносится в тело младенца, только что ушедшего из жизни. Но каждые шестьдесят лет процедуру нужно повторять. — Ли Синь посмотрел на Чи Юя. — Я боялся, что меня разоблачат, поэтому создал в Юйчи тех двух кукол. Поскольку после каждой трансформации я стремительно вырастал во взрослого мужчину, мне приходилось заранее готовить двойника, чтобы создать иллюзию того, что в семье Ли из поколения в поколение наследник только один.
А как ты этому научился?
После твоей гибели я несколько лет искал твою душу, но не нашел. Боясь, что, скончавшись от старости, я больше не смогу продолжить поиски, я тайно пробрался на территорию бывшего Даосского храма Фудэ. Там была тайная подземная комната, о которой никто не знал; я нашел в ней древний манускрипт и обучился этому по нему.
Откуда ты узнал об этой комнате?
Ты сам мне сказал.
Я? — изумился Чи Юй.
Ли Синь продолжил: За год до того, как ты принес себя в жертву, Учитель назначил тебя следующим настоятелем и открыл тебе тайну этой комнаты. Позже твой осколок души открыл эту тайну мне.
Земная душа обладает памятью?
Ли Синь кивнул: Да, но ее совсем немного.
Говоря это, Ли Синь указал на нефритовое изваяние высотой в фут: Твоя Земная душа здесь. В двух других находятся по одной из твоих душ — Цюэинь и Фуши, а в Нефритовой короне спрятана душа Фэй Ду.
Чи Юй подошел ближе и, глядя на три изваяния в разных позах, сразу узнал в них самого себя.
Это ты вырезал?
Ли Синь утвердительно хмыкнул: Я плохой мастер, смог передать лишь семь частей из десяти твоего истинного облика.
Чи Юй тихо рассмеялся: Не думал, что у тебя есть такой талант.
Он перевел взгляд на Нефритовую корону: Это тоже ты сделал?
Ли Синь кивнул: В тот год, когда ты подобрал Чан У и Чан Ю, я случайно нашел в горах этот кусок прекрасного нефрита и сделал для тебя эту корону. Двух оленей на ней я вырезал с Чан У и Чан Ю в качестве прототипов.
Чи Юй осторожно взял Нефритовую корону, она показалась ему невероятно тяжелой — Ли Синь сделал для него так много.
Он опустил голову, внимательно оглаживая узоры на короне, и лишь спустя некоторое время поднял взгляд на Ли Синя: Ты вложил в это душу.
Все, что угодно, лишь бы старшему брату было по душе, — искренне произнес Ли Синь, и его глаза наполнились нежностью.
Чи Юй ощутил смятение: Ли Синь был к нему слишком добр, настолько, что это выходило за рамки отношений между наставниками и учениками.
Ли Синь взял у него из рук корону, снял с него головной убор Посланника призраков и бережно надел Нефритовую корону ему на голову, одарив его удовлетворенной улыбкой.
В те времена ты говорил, что она тебе очень нравится и ты будешь носить ее каждый день.
Чи Юй коснулся рукой верха головы: Красиво, конечно, но этим вещам из Мира Живых здесь не место. Пожалуй, лучше снять.
Сказав это, Чи Юй вытащил заколку, снял корону и вернул ее в руки Ли Синю.
Ли Синь почувствовал легкий укол в сердце: ему казалось, что Чи Юй относится к нему и к своему прошлому с равнодушием. Он не хотел, чтобы тот вспоминал трагические события жизни, но и холодности к себе терпеть не желал.
Ли Синь неловко улыбнулся, убрал корону и, указав на изваяние с Земной душой, сказал: Здесь Земная душа уже полностью восстановлена. Может, попробуешь соединить ее со своим телом?
Хорошо. Спасибо.
Но... ты знаешь как? — неуверенно спросил Ли Синь.
Я попробую. Чи Юй подошел к изваянию. Хотя он был Посланником призраков и никогда не использовал искусство Слияния душ, он знал принципы этого процесса.
Чи Юй обхватил изваяние одной рукой, сложил вторую в печать и, закрыв глаза, зашептал заклинание.
Вскоре Земная душа начала медленно отделяться от изваяния и по руке Чи Юя вошла в его тело.
Лицо Чи Юя то бледнело, то краснело — зрелище было мучительным. Разрыв души и тела причиняет страдания, и слияние — не исключение.
К счастью, речь шла лишь об одной душе, и вскоре все было закончено.
Когда Чи Юй снова открыл глаза, он почувствовал, что его сущность стала гораздо плотнее, в движениях появилась сила, а разум прояснился.
Получилось? — с беспокойством спросил Ли Синь.
Чи Юй кивнул и отпустил изваяние: Слияние завершено. К тому же в памяти Земной души я увидел тебя.
Ли Синь обрадовался: Правда?
Чи Юй кивнул, затем запнулся, словно хотел что-то сказать, но не решился.
Заметив это, Ли Синь поспешно спросил: У тебя... есть что сказать?
Мы с тобой... действительно были просто братьями по секте?
Ли Синь замер. Что же он увидел в памяти Земной души?
Конечно, не только это.
Чи Юй опустил голову и замолчал — он не знал, как об этом говорить.
Только что он увидел, как они с Ли Синем делили одно ложе, как близки были их отношения, и даже то, что они совершали поступки, выходящие за рамки дозволенного. Он не мог заставить себя произнести это вслух, но теперь понимал, почему Ли Синь все эти годы был так одержим.
Атмосфера стала еще более неловкой, когда в тайной комнате раздался звонок.
Должно быть, что-то срочное, иначе Чан Ю и Чан У не осмелились бы потревожить их в тайном убежище.
Ли Синь открыл дверь, и на пороге показался Чан Ю: Господин Ли, старик из Семьи Лю, которому вчера стало лучше, был переведен в палату интенсивной терапии. Но сегодня утром, когда старик из Семьи Хань пришел его навестить, он внезапно обезумел и насмерть загрыз старика Лю.
Что? — Ли Синь был поражен. — Насмерть загрыз?
Старик из Семьи Хань кусал всех, кого видел, ранил несколько человек, а потом начал биться головой о стену. Сейчас его связали, господин Хань звонит вам, просит приехать посмотреть.
Чи Юй тоже нашел это странным: Может, в него вселилась та Женщина-призрак?
Ли Синь согласился с ним: Вероятно. Но почему, убив старика Лю, он начал причинять вред самому себе?
Чи Юй не мог этого понять: Может, сначала съездим и посмотрим?
Хорошо. Ли Синь согласился и приказал Чан Ю готовить машину.
Как только они вышли из подвала, их ослепило яркое солнце — полдень, время самого пика янской энергии. Хотя Чи Юй был Посланником призраков и отличался от обычных духов, его сущность все еще была слаба, и он с трудом переносил полуденное солнце.
Он остановился в тени лестницы, не решаясь выйти на свет. Ли Синь, заметив, что он отстал, спохватился.
Старший брат, снаружи слишком ярко. Ты только что провел слияние душ, твое тело еще слабо. Может, подождешь меня дома?
http://bllate.org/book/38816/4887267
Готово: